Грэм Джойс – Зубная Фея (страница 31)

Он задохнулся, беспомощно ловя ртом воздух, — то, что он увидел, сперва действительно показалось ему оранжевым пламенем, вызывающе ярким на фоне белого снега и черных стволов деревьев. Это пламя слегка колыхалось на самой верхушке трехфутового пня, и оно было живым — по-настоящему живым, ибо Сэм теперь узнал в нем оранжевую шубу лисицы, которая сидела на краю пня и, сунув морду внутрь дупла, что-то жевала, лениво и без аппетита.

Сэм наконец-то смог вздохнуть полной грудью; вздох получился громким и хриплым. Лисица вытащила морду из дупла и посмотрела на него желтыми заговорщицкими глазами. Не похоже, чтобы зверь был сильно напуган, но тем не менее он спрыгнул на землю и затрусил прочь, вскоре исчезнув за кустами.

С ужасом Сэм глядел на дупло. Неужели из-за этой лисы его тайна будет раскрыта? Он стоял в нерешительности: подойти к дереву или бежать прочь? Надо было плотнее забить отверстие, чтобы перекрыть доступ хищникам, но он не мог заставить себя взглянуть на то, что находилось, внутри.

— Эй! Что ты здесь делаешь?

Вздрогнув, он крутнулся на месте. Перед ним стояла Алиса — в кожаной куртке, на руках замшевые варежки, шея дважды обмотана длинным шарфом. Нос ее посинел и заострился. Сэм испытал внезапный позыв к рвоте.

— Как здорово, что я тебя здесь встретила!

— Да, здорово, — промычал Сэм.

— Ты в порядке? Вид у тебя странный.

Она зябко ежилась под курткой, щеки покраснели от мороза, а голубые глаза блестели, как две льдинки. Сэм заметил на ее ногах все те же кроссовки и не придумал ничего лучше, как сказать:

— Кросс.

— Что?

— Судя по обуви, ты бегаешь снежные кроссы.

— А ты, судя по твоим сапожищам, отправился на рыбалку.

Сэма все еще мутило.

— Найдется сигарета? — спросил он.

— Целая куча!

Тошнота начала отпускать.

— Идем к пруду, — предложил он.

Выбравшись из леса, Сэм почувствовал себя лучше. Они шли рядом, рассказывая друг другу, как встретили Рождество, где были и что делали, какие подарки получили. Автомобильное сиденье на берегу пруда было покрыто шестидюймовым слоем снега. Они не потрудились его очистить и, сев прямо на сугроб, закурили.

— А что ты делал в лесу? — спросила Алиса.

— Гулял, — сказал Сэм.

— И я тоже. Люблю бродить по лесу в одиночку. Чаще всего в одиночку.

Он выпустил густой синий клуб дыма.

— Уже лучше: сейчас ты куришь по-настоящему. Когда мы только познакомились, ты и курить-то толком не умел. Нет, как все-таки здорово, что мы с тобой встретились! Я хочу сказать, когда ходишь по лесу, никогда не знаешь заранее, кого встретишь. Это может быть кто угодно. Или что угодно. И я рада, что сегодня мне попался ты.

— Когда ты приехала?

— Вчера. Мы думали остаться там до Нового года, но моя мама поцапалась с моим дядей. И вот я здесь.

— Из-за чего они поцапались?

Алиса пожала плечами и поднялась с сиденья.

— Чепуха, какие-то кулинарные рецепты. Слишком холодно сегодня. — Она начала притопывать, чтобы согреться. — Что ты делаешь вечером?

— Ничего.

— Сегодня же Новый год.

— Ну и?

— Твои предки уйдут куда-нибудь праздновать?

Сэм знал, что Конни и Нев собираются встречать Новый год в местном Рабочем клубе. Они делали так каждый год и обычно возвращались примерно в полпервого ночи навеселе, в картонных полицейских шлемах или пиратских шляпах, и Нев долго скакал по всему дому, размахивая большим куском угля [8].

— Скорее всего, — сказал он.

— Я могла бы прийти к тебе в гости.

Сэм был так ошарашен этим неожиданным предложением, что уставился на нее, потеряв дар речи. Алиса бросила окурок, зашипевший в сугробе.

— Но если тебе эта идея не нравится…

— Нет, идея просто блеск.

— Я прихвачу бутылку сидра.

— Отлично.

— Тогда до встречи.

К моменту их расставания небо уже сменило цвет с лазурного на розовато-лиловый. Сэм брел домой по сугробам, испытывая одновременно сильный страх и радостное возбуждение. Сбросив сапоги, он сразу прошел к себе в комнату и упал лицом вниз на постель, пытаясь успокоиться. Пролежав так несколько минут, он сунул руку под кровать, извлек нераскрытый подарок и в очередной раз внимательно осмотрел его при желтом свете настольной лампы.

«К тебе придет Алиса, — как заведенный, твердил ему внутренний голос. — К тебе придет Алиса».

В этот вечер чай пили раньше обычного. Конни торопилась в клуб, чтобы, по ее словам, «занять местечко получше». Она ругала Нева за то, что он слишком долго не вылезает из ванной, а Нев со своей стороны обвинял ее в неспособности оторваться от зеркала. Сэм сидел, инстинктивно пригнув голову, над которой в обоих направлениях проносились громы и молнии, неизменно сопровождавшие родительский «выход в свет». Наконец Конни явилась из спальни в нимбе духов и лака для волос. Физиономия Нева была гладко выбрита и доведена до почти зеркального блеска с помощью лосьона и крема.

— Сделай себе на ужин сэндвич, — сказала Конни и, еще не дойдя до конца лестницы, посадила пятнышко на чулок.

— Мы упустим лучшие места, — простонала она, убегая обратно менять пару, и крикнула Сэму сверху: — Можешь посмотреть «Клуб пурпурного чертополоха» [9], ты ведь любишь эту передачу.

— Пей имбирный лимонад и смотри «Чертополох», — подхватил Нев из прихожей, проверяя перед зеркалом свою прическу.

— Ко мне могут заглянуть Клайв и Терри, — как бы между прочим сказал Сэм.

Нев появился в гостиной и покачал толстым, тщательно вымытым и вычищенным указательным пальцем перед носом Сэма.

— Никаких безобразий, — сказал он и повторил эту фразу тоном, заведомо исключающим любые «исключительные обстоятельства». — Это значит НИКАКИХ БЕЗОБРАЗИЙ.

— Да они могут вообще не прийти, — сказал Сэм с невинным видом. — Уговора не было.

— Давай быстрее! — позвала мужа Конни, открывая входную дверь. — Останемся без мест!

Дверь захлопнулась. Сэм почесал голову, включил телевизор, но тут же его выключил, взбил подушки на диване, отыскал в серванте пару высоких бокалов и, больше не найдя себе никаких занятий, замер на краю дивана в выжидательной позе — спина прямая, руки на коленях.

Полчаса пребывания в этой позе не добавили ему уверенности. Тогда он отправился в ванную, где обнаружил отцовский лосьон после бритья и щедро оросил свое лицо этой неприятно щиплющейся жидкостью. Сняв рубашку, он прошелся намыленной губкой у себя под мышками. Раздался стук в дверь.

Застегивая рубашку, он подбежал к окну и осторожно выглянул наружу. Перед дверью стояли Терри и Клайв. Сэм наблюдал, не двигаясь с места. Терри протянул руку к дверному молотку, и стук повторился. Сэм посмотрел на часы. Была половина девятого.

Он не договаривался о встрече с приятелями, но был почти уверен, что они к нему заглянут. Он переместился на верхнюю площадку лестницы и затаил дыхание. Приоткрылась щель почтового ящика, и Терри окликнул его по имени. Затем Сэм услышал, как они обсуждают, куда он мог подеваться. Голоса удалялись. Он понадеялся, что они по пути не встретятся с Алисой.

К половине десятого он решил, что она уже не придет. Налив стакан лимонада, он включил телевизор и почувствовал себя ужасно одиноким. Единственным развлечением на ближайшие несколько часов оставались «Новогодние встречи в Клубе пурпурного чертополоха». В телестудии на видном месте лежал пук соломы, создавая — в меру своих скромных возможностей — истинно шотландский колорит. Сэм без особого интереса наблюдал за ужимками пузатого мужчины в клетчатой юбке и гетрах, когда кто-то негромко стукнул по оконному стеклу. Он отдернул штору. За окном, в окружении снега и холодной тьмы, стояла Алиса.

— Я уж думала, не вырвусь, — сказала она, входя и вручая Сэму бутылку «Вудпекера» [10].

— Давай помогу с курткой.

— Сама справлюсь. Сначала мама собралась уходить. Потом она передумала. Потом снова собралась. Потом снова передумала. Потом кто-то позвонил и начал ее уговаривать, чего она и добивалась. Короче, она все-таки ушла. Я хотела тебя предупредить по телефону.

— У нас нет телефона. А она случайно пошла не в Рабочий клуб?

— Ты шутишь. — Алиса плюхнулась на диван и откинула со лба длинную челку. — В такое место ее не затащить и на аркане. Боже, я надеюсь, ты не смотришь эту муть?

Сэм быстро выключил телевизор, и с «Пурпурным чертополохом» было покончено раз и навсегда. Вместо этого Алиса занялась радиоприемником и научила Сэма ловить пиратское «Радио Каролина» [11]. Потом она пристроилась на краешке дивана, держа руки между колен — создавалось впечатление, что она в любой момент готова встать и уйти восвояси. Сэм поставил на столик бокалы, но Алиса сделал протестующий жест.

— Из горлышка вкуснее, — заявила она и сделала большой глоток, прежде чем передать ему бутылку.