Грэм Джойс – Зубная Фея (страница 2)

Как победитель конкурса Клайв вместе с родителями был приглашен на мыс Канаверал, чтобы наблюдать за запуском очередного космического корабля. Его фотография появилась в «Ковентри ивнинг телеграф», правда, смотрелся он довольно глупо, сидя с выпученными глазами в центре гигантской паутины. Увы, будучи знаменитостью в мире взрослых, он не пользовался и тенью подобного успеха у сверстников на школьном дворе. Он получил прозвище Мальчик-паук,

и только ленивый упускал случай дать ему пинка под зад на перемене. Клайв старался не оставаться в долгу и с ходу бил в зубы всякому, от кого слышал ненавистное ему прозвище, в ответ обычно получая гораздо более солидные порции зуботычин.

Однажды, когда Терри, Клайв и Сэм возвращались из школы под водительством Линды, старшей кузины Терри, Клайв выбил Сэму молочный зуб, каковой мелкий инцидент возымел очень далеко идущие последствия.

— Мальчик-паук! — сказал в тот раз Сэм без сколько-нибудь серьезного повода.

И Клайв тут же ударил его — просто в силу привычки, даже как следует не разозлившись.

Сэм замер на месте как вкопанный. Остановился и Клайв, ожидая драки.

— Что такое? — подскочил к ним Терри. Сэм поднес ладошку к лицу и сплюнул: в лужице кровавой слюны лежал выбитый зуб.

— Прости, — сказал Клайв, искренне ужасаясь содеянному. Как-никак, они были друзьями. — Прости.

— Пустяки, — сказал Сэм слегка дрожащим голосом. — Он и так уже шатался.

Линда, всегда державшаяся шагах в десяти перед ними, ибо ее глубоко оскорбляла навязанная ей роль няньки при трех сопливых малолетках, остановилась и крикнула, чтобы они поторапливались.

— Положи зуб под подушку, — сказал Терри. — Зубная Фея отвалит тебе за него шестипенсовик [1].

— Зубных Фей не бывает, — сказал Клайв.

— Всякий раз, когда у меня выпадал зуб, я находил под подушкой шесть пенсов! — запальчиво возразил Терри.

— А что ты получил, когда потерял целых два пальца? Ничего.

— Вот и нет! Я получил пять фунтов. Целых пять фунтов.

— То были деньги твоего папы, — сказал Сэм. — Это совсем другое дело. Зубным Феям нет дела до пальцев. И потом, твои пальцы достались не фее, а щуке. Так тебе щука и заплатит.

— Целых пять фунтов! — не унимался Терри. После той печальной истории он слегка прихрамывал.

— Есть отличная возможность проверить, — сказал Клайв. — Положи зуб под подушку, но ничего не говори о нем маме и папе.

— Чего вы разорались? — спросила Линда, когда они наконец ее догнали.

— У Сэма выпал зуб, — быстро сказал Клайв.

— Послушай, а Зубная Фея вправду существует? — спросил Сэм.

Линда тут же поспешила восстановить дистанцию между собой и этими наивными сопляками.

— Только не вздумай его проглотить, — сказала она, — иначе у тебя в животе вырастет зубное дерево.

— Что?! — хором воскликнули трое мальчиков.

— Зубное дерево, — повторила Линда, уже удаляясь. — Оно растет прямо из кишок.

Сэм крепко сжал зуб в кулаке, словно опасаясь, что какой-нибудь злой дух заставит его поднести руку ко рту и сунуть зуб туда, где тот еще недавно находился. На протяжении всего оставшегося пути до дома он не проронил ни слова.

Сэм ничего не сказал родителям о выпавшем зубе. Возможно, он в тот вечер показался им слишком уж молчаливым, но комментариев по сему поводу не последовало. Впрочем, Сэм и так считался мальчиком рассеянным и слишком занятым своими мыслями; он, например, мог подолгу предаваться мечтам, уставившись в одну точку и не замечая ничего вокруг.

— Опять в облаках витает, — говорила в таких случаях Конни, его мама. — Быть может, он у нас аутист?

— Аутист? — переспрашивал Нев, отрываясь от чтения «Ковентри ивнинг телеграф». — А что такое аутист?

Тут Конни начинала вспоминать, что она читала об этом в одном из журналов.

— Ну, это такой человек, который все время витает в облаках.

Нев не верил в реальное существование вещей, названия которых он не мог запомнить. Он полагал, что его сын попросту что-то внимательно рассматривает, и напряженно пытался определить направление его взгляда. Сэм был в курсе этих разговоров вполголоса, но притворялся, что их не слышит.

— Чушь, — говорил в конце концов Нев и возвращался к своей газете.

Этим вечером Сэм еще раз осмотрел зуб при свете ночника у своей постели. В целом молочно-белый, тот был слегка желтоват у самого корня. Колечко запекшейся крови ближе к основанию живо напомнило ему то болезненное ощущение, с каким зуб покинул свое место в челюсти. Это кровавое пятнышко имело форму его, Сэма, боли. Кончиком языка он ощупал дырку в десне, оставленную зубом. Дырка тоже имела форму его боли. Он выключил свет и сунул зуб под подушку.

Несколько часов спустя он ненадолго проснулся и услышал, как родители уходят в свою спальню. Мама на минутку заглянула к нему, чтобы подоткнуть одеяло и поправить подушку. Он повернулся на другой бок и вновь погрузился в сон.

Посреди ночи он пробудился от холода. Окно его комнаты было широко раскрыто, и дыхание ночного ветра колыхало шторы. Тонкий лунный серп давал очень мало света. Ветерок принес на своих крыльях странный запах — знакомый, но никак не поддающийся определению. Точнее, это была смесь самых разных запахов, включая аромат травы после дождя. При том что в последние дни стояла сухая погода.

Почуяв неладное, Сэм откинул одеяло и сел в постели.

В спальне был кто-то еще.

У Сэма вдруг возникло такое чувство, будто кожа его выворачивается наизнанку, как перчатка. Тьма густой паутиной окутывала комнату. Его белая рубашка, выглаженная и готовая к утреннему походу в школу, висела на спинке кресла и слегка шевелилась от сквозняка. Сэм уставился в том направлении и разглядел темную фигуру, маячившую позади кресла. Жуткая тишина в комнате, казалось, вздувается как огромный волдырь, вот-вот готовый лопнуть.

— Я знаю, что ты там. Я тебя вижу.

Фигура замерла и как будто слегка съежилась.

Сэм был испуган, но при этом в глубине его страха таились уверенность и спокойствие — он ведь был у себя дома. Тем не менее голос его Дрожал.

— Можешь не прятаться. Я знаю, что ты за креслом.

Фигура издала короткий вздох. Теперь она была полностью скрыта висящей рубашкой. «Взломщик, — подумал Сэм. — Ночной вор». Между тем незваный гость решил покинуть свое укрытие. Он медленно распрямился и вышел из-за кресла. Шторы качнулись от очередного порыва ветра; далеко в ночи тявкнула лисица, три раза подряд. Сэм мог разглядеть лишь смутные очертания фигуры — это был невысокий человек тщедушного телосложения. Фигура приблизилась и стала в изножье кровати.

— Ты меня видишь? В самом деле? — Это было сказано глухим надтреснутым шепотом.

За окном по-прежнему висел ущербный месяц, похожий на обрезок ногтя, и слабо освещал лицо незнакомца. То, что увидел Сэм, ему совсем не понравилось. Он увидел два глаза — глубоко посаженных, темных с зеленоватым, как на панцире жука, отливом. Глаза эти сильно косили, взирая из-под копны спутанных черных волос, обрамлявших скуластое смуглое лицо. Слово «полукровка» тотчас пришло на ум. Сэм слышал, как это слово употребляют взрослые, причем всегда с оттенком неприязни или отвращением. Когда фигура подошла ближе, оказалось, что именно от нее, а вовсе не с улицы исходил тот странный запах, что Сэм почуял сразу по пробуждении. Помимо запаха травы после дождя, в этом букете присутствовали запахи лошадиного пота, птичьего помета и цветов ромашки. Существо — Сэм затруднялся определить его пол — по-петушиному резко склонило голову набок и вдруг улыбнулось. В неверном свете луны неожиданно ярко сверкнули два ряда зубов — если Сэм не ошибся, все они имели необычную треугольную форму, напоминая остро отточенные кинжалы. Ростом пришелец едва достигал четырех футов, то есть был всего-то парой дюймов выше Сэма. Темнота не позволяла различить детали его костюма, но Сэм заметил брюки в горчичную и зеленую полоску и тяжелые грубые башмаки, какие носят работяги на стройке.

— Да, я тебя вижу.

— Это плохо. Очень плохо.

Сэм кивнул в знак согласия. Он не знал, почему это так уж плохо, но предпочел не возражать.

Незнакомец таращил косые глаза и как будто не мог решить, что ему делать дальше.

— И ты меня слышишь, в этом нет сомнений. Дело дрянь.

Заостренные зубы вновь сверкнули в лунном свете, как маленькие голубые молнии. Палец его коснулся спинки кровати, послышался легкий треск, и по телу Сэма от пяток до затылка пробежали мурашки, а волосы поднялись дыбом. Незнакомец был насыщен статическим электричеством.

Внезапно Сэм догадался, кто перед ним.

— Тебе нужен зуб, верно?

Его поначалу сбил с толку внешний вид Зубной Феи. Если до этой ночи он как-то и представлял себе фею, то разве что как хрупкую леди дюйма три ростом в кружевах и чепчике. Вонючий бандит в тяжелых ботинках никак не соответствовал данному образу.

— Ты пришла за моим зубом?

— Ш-ш-ш-ш! Не разбуди весь дом! Проблема в том, что ты меня видишь. И как это ты смог меня вычислить?… Постой-постой, не отвечай.

Зубная Фея вытянула вперед руку: пять белоснежных пальцев с превосходным маникюром и тонким серебряным колечком на каждом.

— Сколько пальцев ты видишь?

— Пять.

— Это плохо. Очень плохо. — Зубная Фея сжала большим и указательным пальцами свою переносицу. Похоже, она была в сильном замешательстве. — Это худшая из всех возможных ситуаций. Хуже просто не бывает.