Грэм Джойс – Зубная Фея (страница 15)
С того времени, как Клайв на берегу пруда приобщил друзей к нехитрому искусству онанизма, Сэм частенько предавался этому занятию в уединении своей спальни. Вскоре он обнаружил, что существенным подспорьем здесь может послужить фантазия. В «добровольцах» женского пола недостатка не было. Киноактрисы охотно откликались на его призыв, покидая ради этого экран телевизора; к ним присоединялись молодые учительницы из школы Фомы Аквинского; не меньшую сговорчивость демонстрировали и некоторые сексапильные старшеклассницы. Иногда он снисходил и до своих ровесниц, устраивая для них «сеансы мастурбации» — он представлял себя стоящим на столе перед кучкой девиц, с благоговейным восторгом взирающих на то, что он делает со своим членом, и подбивающих друг дружку подойти поближе и дотронуться до предмета всеобщего интереса. В ходе этих фантазийно-механических упражнений он научился достигать того непередаваемого наслаждения, о котором рассказывал Клайв. Однако все это происходило «всухую» — никаких обещанных Клайвом фонтанчиков фута на три вверх не наблюдалось.
И вот однажды ночью
Сэм спал и видел сон. Он прятался в складской пристройке спортзала, дверь которого была выбита взрывом бомбы, и девчонка в бриджах и сапогах для верховой езды ходила по зданию в поисках Сэма. Перед дверным проемом щипал траву и громко всхрапывал рослый белый конь, а далее в мерцающем желтом свете виднелись лес и пруд, казавшиеся странно увеличенными. Девчонка заметила его в щели меж полосатых брусьев; их взгляды встретились. Она прикрыла рукой рот и медленно попятилась к выходу, пока не ухватила за поводья пасущегося коня. Вскочив в седло, она пришпорила животное, которое неохотно, но все же подчинилось и вошло внутрь зала. Затем конь, понукаемый всадницей, совершил мощный скачок в сторону Сэма и каким-то чудесным образом сумел проникнуть в его убежище через трехдюймовую щель…
Он проснулся, лежа на спине в своей постели; белый конь завершил прыжок, влетев в его спальню через распахнутое окно. Осадив его, девчонка соскользнула с седла на пол; при этом движении куртка ее задралась, продемонстрировав стройные бедра в плотно облегающих бриджах. Она сняла шляпу и встряхнула длинными темными волосами, стянутыми на затылке в «конский хвост». Только сейчас Сэм обнаружил, что его собственная рука, как тисками, сжимает его возбужденный член. Кишки жгло огнем, в яичках щекотало. Вот-вот должно было произойти что-то ужасное.
— Это всего лишь сон, — сказал он себе.
И он проснулся повторно; девчонка и конь исчезли. Окно спальни было открыто, кто-то стоял, глядя на него, в ногах постели. Зубная Фея вновь объявилась после долгого перерыва.
С первого взгляда Сэм поразился перемене в ее облике. Наряд был все тот же: узкие брюки в горчично-зеленую полоску, тяжелые пролетарские ботинки. Однако лицо было другим — черты стали тоньше и правильнее, глаза расширились и утратили колючий блеск. А когда Зубная Фея улыбнулась, он обнаружил, что ее зубы, сохраняя прежнюю заостренную форму, заметно уменьшились. Фея прибавила в росте, одновременно сбросив вес; фигура ее стала стройнее и тоньше, за исключением бедер, которые, напротив, пополнели. А под ее обтягивающей тело рубашкой виднелась пара совершенно недвусмысленных округлостей.
— Выходит, ты…
Зубная Фея взмахнула длинными ресницами.
— Что выходит?
— Но ведь ты… А я думал…
— Говори яснее или не говори ничего! — Голос феи не стал выше, он лишь слегка изменил тембр — теперь вместо глухого ворчания в нем слышалось мурлыкание.
— Ты девушка!
Улыбка исчезла с лица Зубной Феи.
— Клянусь, я когда-нибудь прикончу тебя из-за твоей пошлой болтовни!
— Но я всегда думал…
— Стоп! Ни слова больше!
— Я только хотел…
Зубная Фея шагнула к нему и накрыла его рот ладонью.
— Временами ты меня очень раздражаешь, Сэм. Ты выводишь меня из себя!
Она села на край постели и закинула ногу на ногу, при этом ее нейлоновые брючки издали шуршащий звук. Сэм уловил новый запах, исходивший от ее пальцев. Пахло влажной весенней землей, лесными колокольчиками и еще чем-то неясным, вызывающим ассоциации с морем.
Фея сняла ладонь с его губ и посмотрела на Сэма темными, слегка косящими глазами. Затем быстро сняла рубашку, обнажив два полушария грудей. Сэм уставился на темные точки ее сосков, окруженные фиолетовым ореолом. Вопрос о ее половой принадлежности отпал окончательно. Одна грудь была чуть меньше другой, а тело феи источало новый, незнакомый ему аромат. У Сэма перехватило дыхание. Зубная Фея была ближе к нему, чем когда-либо прежде, привлекая и одновременно и отталкивая его своей странной чувственной красотой.
— Мне нужно забрать у тебя одну вещь, — сказала она.
Язык Сэма присох к гортани.
— Да, — продолжила фея, — ту самую вещь, которую тебе дал Скелтон. Ты должен отдать ее мне, это очень важно.
— Скелтон? — Он вспомнил о воображаемом пистолете.
— Это старый кретин ничего не понимает. Не сомневайся, я знаю все, о чем вы с ним говорили.
— Я тебя боюсь.
— Все неприятности, которые я тебе причинила, творились не со зла. Просто иногда по-другому не получается.
— Но у меня ничего нет. Скелтон дал мне всего лишь воображаемый…
— Ты держишь эту вещь под одеялом, Сэм.
— Ничего подобного.
— Покажи ее мне. Я только взгляну.
Сэм лежал, как парализованный, когда фея медленно стянула с него одеяло и наклонилась, чтобы лучше разглядеть искомый предмет в темноте. На него нахлынула волна новых приторных запахов — морского прилива, болотного газа, плавающих в меду грибов, одуряющая смесь запахов разложения и цветения. Он был близок к тому, чтобы провалиться в обморок.
— Боже мой! — сказала фея, разглядев зажатый в его кулаке эрегированный пенис. — Боже мой! Стало быть, это время пришло.
Сэм съежился от страха и унижения, но половой орган среагировал на ее близость иначе, еще больше распухая и отвердевая в руке. Дыхание феи оседало на его лице. Продолжая внимательно разглядывать член, фея протянула к нему тонкий палец. Сэм попытался отодвинуться от длинного, гладкого, прекрасно ухоженного, устрашающего ногтя. По мере приближения ногтя к его плоти Сэму было все труднее дышать, не хватало воздуха.
Дотронулась ли она? Произошел ли контакт? Сэм этого так и не узнал. В последний момент все заглушило гулкое биение сердца. Упругий и очень тонкий покров опустился на его мозг, что-то внутри прорвалось, и канал открылся, выпуская из его недр нечто вроде медленного и в то же время неудержимо-стремительного потока лавы, извергающегося из первозданных глубин земли. Все еще зажатый в кулаке член пульсировал в агонии. Зубную Фею буквально вымело из комнаты этим взрывом; окно с треском захлопнулась, разлетаясь на мелкие осколки. Затем последовало долгое, мучительное мгновение пустоты, прежде чем вакуум начал заполнять пряный живительный ветер, а осколки стекла стали сами собой возвращаться на свое место в оконной раме, как при обратном ходе кинопленки — но теперь уже без Зубной Феи.
Сэм лежал в темноте, ощущая на руке жгучее прикосновение своего первого семени. Дыхание его медленно восстанавливалось. Он поднял руку к тоненькому лунному лучу, проникавшему в спальню через щель в занавесках. Рука отливала слабым серебристым цветом. Он осторожно подул на нее, чтобы остудить пальцы.
Глава 13. Обвинение
— Я этого не делал! — уверял Сэм. Он был готов расплакаться. — Это не мы!
— Если выяснится, что это был ты… — Нев Саутхолл забарабанил пальцами по пряжке своего ремня, ясно давая понять, что за этим последует.
Традиционный субботний завтрак — яичница с беконом и пудинг — был загублен. Его почерневшие остатки уже перестали дымиться на остывшей сковороде, но в воздухе по-прежнему висел запах горелого.
— Только полиции нам здесь не хватало! — Конни перешла на пронзительный визг.
— Это не мы, — в девятый или десятый раз повторил Сэм.
Между тем аналогичная сцена разыгрывалась и в доме Терри. Чокнутая Линда молча мыла кухонную раковину, прислушиваясь к голосам родителей, которые задавали жару ее непутевому кузену.
— Клянусь, это были не мы, — таращил глаза
Терри с видом оскорбленной невинности. — Клянусь!
— Если подтвердится, что это был ты, я пробью твоей дурной башкой вот эту стену! — Дядя Чарли был настроен решительно.
— Это не я! Это не мы!
Тут Чокнутая Линда, к тому времени еще набравшая форму и похорошевшая, повернулась к ним от раковины и огорошила Терри заявлением.
— Это не могли быть Терри, Клайв или Сэм, потому что в тот день они были со мной.
Тетя Дот уставилась на нее в изумлении.
— Почему ты сразу этого не сказала? Почему не сказала, когда здесь была полиция?
Все предвещало повторение того же сценария и в доме Роджерсов. Когда раздался стук дверного молотка и Бетти открыла дверь, перед ней предстали два полицейских детектива в штатском с фигурами заядлых игроков в «дартс», — может статься, даже чемпионов своего паба.
— Доброе утро, — бодро сказал один из них, подавая хозяйке молоко и газеты, оставленные на крыльце разносчиками.
Эрик только что покончил с завтраком и расстелил на кухонном столе спортивную газету, делая в ней пометки шариковой ручкой. Появление полиции оторвало его от этого занятия.