Грэм Джойс – Темная сестра (страница 37)

— И что же ты хочешь узнать?

— Много чего. Например, как привлечь кого-то, а как оттолкнуть. Как узнать, о чем думает другой человек.

Мэгги посмотрела на нее. Аниту мучил какой-то вопрос, который она очень хотела задать, но явно не могла. Казалось, она ждет, что Мэгги сама заведет разговор. Что ж, она могла ждать и дальше.

— Узнать об этом не так просто.

— Но тебе-то кое-что известно.

— Совсем мало.

— Не вешай мне лапшу на уши, Мэгги Сандерс. Видишь ли, я тоже не лишена интуиции. — В глазах Аниты сверкнули искорки. — Я знаю, что ты делаешь.

Смех Мэгги был точно серебряный колокольчик у входа в магазин.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Алекс — это одно дело. Билл — совсем другое. Держись от него подальше.

Мэгги уронила то, что держала в руках, и обернулась.

— Анита, может, все-таки объяснишь, что ты имеешь в виду? А то я в недоумении.

Но Анита, даже если и собиралась объяснить, не получила такой возможности — ровно в эту минуту в лавку вошел Эш.

— Добрый день, дамы, — сказал он своим фирменным, слегка ироничным тоном.

Мэгги познакомила их с Анитой.

— Я подозревала, что должен быть кто-то еще. — бросила Анита, собираясь уходить.

— Простите? — не понял Эш.

— Кто-то третий.

Эш посмотрел на Мэгги, потом снова перевел взгляд на Аниту.

— Наверное, колдуете вместе? Какая же я глупая — все с вами ясно. Что ж, это мило, но мне нужно идти.

Анита повернулась и вышла из магазина.

Эш посмотрел ей вслед.

— Любовница Алекса, — сказала Мэгги.

— А, — откликнулся Эш, словно этим все объяснялось, — Сексуальная особа.

— Да, некоторым так кажется, — парировала Мэгги.

Она показала ему несколько новых талисманов.

30

Мэгги не оставляла попыток убедить Эша полететь вместе с ней, но он упорно сопротивлялся. Кроме того, она пыталась добиться от него рассказов о его собственном опыте полета, но он только повторял, что у разных людей это происходит по-разному и что свой опыт ему меньше всего хотелось бы повторять.

И Мэгги его понимала. Результатом ее недавних усилий стало отравление. Хотя она и приняла меры предосторожности, ей потребовалось двое суток, чтобы полностью оправиться от последствий полета. Тошнота, головные боли, ночная потливость и проблемы с кишечником были суровой платой. И все же Мэгги не сомневалась, что в целом подготовилась правильно. Единственное, к чему, как ей казалось, можно было придраться, так это к подготовке ее сознания: ей не удалось трансформировать ядовитые свойства летательной мази. И о том, как это сделать, Мэгги надеялась узнать у Эша.

Иногда Мэгги ночевала у Эша, хотя и не слишком часто. Однажды ночью она совершила ошибку, приложив огромные старания, чтобы излечить Эша от импотенции. Это предприятие не увенчалось успехом. Она массировала его, щекотала острыми ногтями, облизывала проворным языком с головы до ног — все безуспешно. Хотя Эш делал вид, что это не так, она знала: он в полном оцепенении. Она добилась только того, что его муки усилились еще больше.

Ремесло она пока что держала в резерве. Старая Лиз снабдила ее четкими инструкциями на этот счет, и Мэгги слишком боялась, что и ремесло не поможет достичь результата. И все же она продолжала пытать Лиз на предмет использования летательной мази. Ее подстегивало сильнейшее любопытство, но она боялась заниматься этим в одиночестве. Когда Эш отказался ей помочь, Мэгги обратилась к дневнику, где обнаружила еще одну запись Беллы, посвященную полетам. Эта запись ничем не помогла Мэгги, а только усилила ее тревогу:

Прошлым вечером я снова летала и осталась жива, но насилу уцелела, благодарение Гекате, и прежде чем получить необходимое, я лишилась чувств. А. принудила меня к этому, хотя я была совсем не в настроении. Почему я позволяю ей меня запугивать? Я избавлюсь от А., если найду способ. Я уничтожу ее, мою темную сестру, так тому и быть. И хотя я не чувствую недомогания, поскольку весь ритуал изгнания был правильный, руки у меня все еще трясутся из-за того, что я видела.

Теперь я хотя бы кое-что знаю об А., потому что я видела ЕЕ темную сестру, и темную сестру ЕЕ темной сестры, и так далее, все они выстроились в ряд, как будто связанные боярышником или чем-то в этом роде — я не могла разобрать. Но с этим покончено, и больше я не полечу, нет.

Мэгги сочла, что Белла была довольно нерешительной ведьмой, поскольку через несколько дней сделала совсем другую запись:

Я снова летала прошлым вечером, хотя и говорила, что не буду летать и не собиралась летать, но А. снова пытала пытала пытала меня из-за того, что я не МЕНЯЛА ОБЛИЧЬЕ и что не использовала летательную мазь три раза в течение одного месяца, и поскольку она приболела, но в целом была в порядке — луна то есть, — я все-таки согласилась полететь. А. на время оставила меня, ведь она знает, как я отношусь к ней в последнее время.

А. говорит, что я недостаточно осмотрительна, и считает, что придется за это платить. Но все уже не так, как было раньше.

Толку от этих записей было мало, если не считать интригующих отсылок к ритуалу изгнания. В дневнике уже упоминалось изгнание — по крайней мере один раз, — а еще речь шла о том, чтобы «сохранить от злобы демонов». Мэгги пришла к выводу, что демоны — это и есть то недомогание, что она испытала, и решила поинтересоваться об этом у Эша.

— Не спрашивай меня. Наверное, она говорит о ритуале изгнания демонов.

— А что это за ритуал?

— Я не собираюсь тебе о нем рассказывать. Это только подтолкнет тебя уйти прочь и сделать что-нибудь опасное.

— А разве не опаснее будет, если я об этом не узнаю?

— Существует множество ритуалов изгнания. Их смысл в том, чтобы отгонять любые нежелательные силы и влияния. Иные из этих ритуалов — сложные процедуры, когда нужно взмахивать мечом над кончиками звезды и так далее; остальные имеют отношение ко времени суток, когда их нужно совершить: восход, полдень, закат.

— А можно придумать собственный ритуал?

— Не стоит недооценивать уже существующие. Они предназначены для того, чтобы сохранять намерения чистыми, а разум — незамутненным.

— Я снова собираюсь полететь. Если ты не хочешь присоединиться, может, хотя бы присмотришь за мной?

Эш тяжело вздохнул.

Тем временем на раскопках обнаруживались все новые артефакты, но они вызывали больше вопросов, чем ответов. Таня и ее коллеги нашли металлическую ручку с пластиной и отверстиями для шурупов. Потом откопали еще один кусок металла, квадратной формы, затем еще одну пластину с отверстиями и вдобавок с круглой дыркой посередине.

— Возможно, эти предметы были прикручены к какой-то деревянной основе, которая уже сгнила, — предположил Алекс. — Попробуйте поискать шурупы. А еще огородите участок земли и посмотрите, можно ли найти в земле что-то похожее на отпечаток, оставленный деревянным ящиком или вроде того. Ищите не торопясь.

Археологи отыскали вторую металлическую ручку. Почти с уверенностью можно было утверждать, что она крепилась к какому-то сундуку. Функции другого предмета — металлической пластины — было сложнее определить. Потом Алекс увидел, как Таня работает с почвой; ее волосы были зачесаны назад и убраны в конский хвост, а сама она стояла, нагнувшись, в обтягивающих джинсах. У Алекса мелькнула похотливая мысль. Он выпроводил Таню, приказав ей принести пятифутовый кусок свинцовой трубы, который они уже выкопали. Когда Таня принесла трубу, оказалось, что диаметр той в точности совпадает с диаметром отверстия в металлической пластине.

В тот день у Алекса предполагалось обеденное рандеву с Анитой. Вместо этого он пригласил Таню выпить с ним в «Лопате для солода». Она приняла его приглашение и если и удивилась, что он не пригласил остальных, то ничего не сказала.

Он угостил ее ланчем и бокалом белого вина.

— Ну что, заглянешь ко мне сегодня вечером?

— Алекс, я больше не хочу сидеть с твоими детьми.

— Да не надо с ними сидеть. Я просто подумал — может, поужинаем у меня? Откроем бутылочку вина и поразмышляем о том, что за предметы мы нашли.

На этих словах он прищурился.

Таня смотрела на него широко открытыми карими глазами, не моргая.

— Было бы неплохо, — сказала она.

Алекс планировал к восьми часам уложить в постель детей, а к одиннадцати — Таню. Он надеялся, что она сделает для него то, что в последнее время никак не удавалось Аните. Виновато, с подозрением думал он и о том, какие планы на этот вечер могут быть у Мэгги.

В этот вечер Эш согласился — против собственной воли — присмотреть за новым полетом Мэгги. Он предложил устроить это у него в кабинете, зная, как неудобно в ее съемной комнате. Кроме того, он сказал ей, что знает об «изгнании», и описал ей этот ритуал, кое-что восстановив по памяти, а кое-что присочинив. Во всяком случае, теперь у Мэгги был четкий план действий, который они с Эшем дважды отрепетировали, чтобы не возникло никаких заминок.

Они сговорились начать процедуру на закате. Летательная мазь была готова. В кабинете Эша они зажгли ароматические свечи, уже начавшие оплывать в медных чашах, когда небо стало темнеть. Мэгги почувствовала какой-то зуд, у нее засосало под ложечкой в предвкушении заветного часа. «Зачем я это делаю? — снова спрашивала она себя. — Что толкает меня на это?» Она ощутила горький вкус на своем нёбе, как будто память о первом опыте полета была металлической пылью, сохранившейся в ее слюне. Осадок тревоги. Эш чувствовал ее тревожное состояние.