Грэм Джойс – Темная сестра (страница 29)

Мортон Бриггс, вершивший правосудие под вывеской «Мур, Брей и Тут», воплощал собой тип провинциального английского адвоката. Острый, застарелый запах табака гнездился в основе и утке его костюма, лоснящегося на локтях и заду. Этого уже хватало, чтобы привести клиента в оцепенение, но картину дополнял аккуратно повязанный галстук в пятнах от яичницы. Очки в черепаховой оправе расположились примерно на середине большого красновато-коричневого носа. В общем и целом, мистер Бриггс производил впечатление человека, в равной степени уверенного в себе и самодовольного. Алекс испытал даже некоторое облегчение.

Кабинет Бриггса был уставлен книгами — тяжелыми и явно не предназначенными для того, чтобы их снимали с полок. У последнего тома на одной из полок (это был «Сборник судебных решений, 1967») переплет выцвел по диагонали ровно в том месте, куда ежедневно падали солнечные лучи. Газовый камин в викторианском кабинете, явно не ведавшем ремонта, поддерживал теплую духоту в той же степени, что и само присутствие грузного мистера Бриггса.

— Нет, пожалуй, это мы пока что оставим, — сказал Бриггс, вертя карандаш в огромных розовых лапах. — Отложим-ка это на потом. Может, это будет наш козырь.

— Значит, вы не считаете, что на суде она добьется опекунства над детьми?

У Алекса мелькнула мысль, что самоуверенность Бриггса заразительна.

— Ну уж нет, только не на первых слушаниях. Не забывайте: ведь это она ушла от вас. Мы опротестуем судебный запрет, руководствуясь интересами детей. У судьи практически не останется другого выбора, кроме как сохранить статус-кво, когда он попросит уполномоченного по правам ребенка представить свой отчет. Тут-то и начнется настоящая битва.

Настоящая битва. Хотя Алексу и передавалась самоуверенность Бриггса, он отнюдь не чувствовал себя менее подавленным. Он был в смятении от недавнего развития событий. К полному изумлению Алекса, на пороге его дома появился незнакомец в черном плаще и с вежливыми извинениями сунул ему в руки судебную повестку.

Алекс никогда прежде таких повесток не получал.

— Должен ли я принять ее? — пролепетал он, разглядывая конверт у себя в руках с таким видом, словно он был покрыт цианистым калием.

— Боюсь, что вы ее уже приняли, — бросил судебный курьер через плечо и направился прочь. Полы его плаща колыхались на ветру.

Алекс немедленно позвонил Мэгги и высказал ей все, что думает о повестке. Он счел это почти непоправимым шагом на пути к разрыву. Если теперь они вынуждены общаться только при помощи профессионалов, значит, у них больше ничего не осталось.

Алекс взывал к Мэгги безрезультатно, но ему ничего не оставалось, кроме как продолжать свои попытки. Он просил у нее прощения за побои до тех пор, пока его не начал утомлять вкрадчивый звук собственного голоса. Неожиданно для себя Алекс даже предложил Мэгги, что прозвучало уж совсем нелепо, сопровождать ее в ночных прогулках в ту фазу лунного цикла, какую она сама выберет. Впрочем, он разбавлял свои мольбы настойчивыми требованиями, чтобы она вернулась домой, жила с семьей и вела себя так, как, с его точки зрения, должна себя вести «нормальная» мать.

Но, как понял Алекс, Мэгги заняла оборонительную позицию, и ему ничего не оставалось, кроме как брать ее измором. То есть он собирался лишить ее семейного тепла, запретив ей всяческий контакт с детьми. А тут на коврик у двери легло письмо адвоката, и ставки были подняты слишком высоко, чего Алекс совсем не ожидал и уж тем более не хотел.

— И сколько времени на это уйдет? — страдальческим тоном спросил он Бриггса.

— На отчеты? Месяца три, не меньше.

Алекс взглянул на Бриггса, а тот посмотрел на него поверх очков, по-прежнему сидевших на середине носа. Затем адвокат отложил карандаш и уселся в кресло чуть глубже — всего на несколько миллиметров. Алекс решил, что это сигнал: аудиенция окончена.

Бриггс проводил его к выходу.

— Я с вами свяжусь.

— Привет незнакомке! — сказал Эш, когда колокольчик над дверью магазина звякнул.

Мэгги закрыла дверь. Она обернулась, и свет упал на ее лицо.

— Похоже, вы ввязались в драку! — со смехом воскликнул Эш, глядя на ее побледневшие синяки.

Мэгги уставилась на него. Он перестал смеяться.

— О нет. Это действительно была драка.

Гостья села, а хозяин поставил чайник. Ей пришлось подождать, пока он справится с небольшим притоком покупателей, и только потом она смогла рассказать ему обо всем. Эш взял ее руку, поднес к губам и поцеловал.

— Подонок.

— Может быть, я это заслужила, Эш.

— Не говори так. Это психология жертвы. Все, что ты сделала, — отправилась на прогулку.

— Он все еще думает, что у меня любовник.

— А ты все еще думаешь, что у него любовница.

— Почему ты так считаешь?

Колокольчик звякнул опять, и явился еще один покупатель: молодой человек, пожелавший купить набор тибетских храмовых колокольчиков.

— Я гербалист, — сухо сказал Эш, — а не колокольный мастер... Вечно приходят с такими просьбами, — пояснил он Мэгги, когда молодой человек ушел.

Но Мэгги все еще ждала ответа на вопрос.

— Лиз. Она старушка не промах, — задумчиво произнес Эш.

— Ты говорил с Лиз? Но я с ней и словом об этом не обмолвилась.

— Потому-то я и сказал, что она не промах. Она здорово читает между строк.

— И что же она прочитала?

— Что у тебя это есть.

— Это? Я так понимаю, мы не должны об этом говорить, да?

— Верно. Расскажи-ка мне лучше о той скверной комнатушке, где ты живешь.

— Знаешь, она не так плоха. Я наслаждаюсь свободой. Впервые в жизни могу делать все, что хочу. Могу себя немного побаловать. К слову сказать, мне нужна новая коллекция — травы, растения, масла и все такое. Начинаю с нуля. С самого начала. Мне надо массу всего узнать, но и времени у меня — куча. Хочу, чтобы ты мне помог.

И Эш ей помог. Он отправился с ней на прогулку. Они собрали что могли в кустарнике вдоль дороги, и он рассказал ей, какой урожай можно снять весной. Что касается более экзотических трав, Эш предоставил Мэгги кое-что из своих запасов и наотрез отказался принять плату. Мэгги решила, что злоупотребляет его добротой, и в конце концов заставила его взять хотя бы незначительную сумму.

Он также помог ей выбрать инструменты и утварь. У нее не осталось ничего, ведь Алекс выбросил все ее орудия вместе с травами, поэтому теперь ей понадобились новый нож, ступка, пестик и прочая оснастка.

Эш посоветовал ей делать все надлежащим образом. Он указал на то, что инструменты соответствуют мастям карт Таро: ножи — мечам, ступка и пестик — чашам, прутик — жезлам, а пентакль изображают на алтарной ткани. Почему бы не освятить весь набор инструментов в одно и то же время?

Близилось Рождество. Город был украшен гирляндами огней. Огромная ель стояла посреди рыночной площади. В один из предрождественских дней Эш закрыл свою лавку, чтобы они с Мэгги могли потратить пару часов на покупки. Рождественская атмосфера заставила ее тосковать по детям. Раньше, когда они с сыном и дочерью совершали рождественский шопинг, она всегда бранила их за то, что путаются под ногами, а теперь готова была бы их зацеловать.

Но, кроме всего прочего, Мэгги нравилось проводить время с Эшем. Он был так непохож на Алекса, этот высокий мужчина с легким чувством юмора. Шопинг под Рождество всегда утомлял и раздражал Алекса, а вот Эш, напротив, превращал его в увлекательную игру, ведь у него всегда находились прибаутки для обслуживающего персонала. Если на площади, до отказа набитой покупателями, им попадался брюзга или нытик, Эш умел изменить его настроение с помощью пары верных слов. Это были умиротворяющие слова, способные развеять раздражение и восстановить должную перспективу.

Приближение Рождества, как объяснял Эш, также означало приближение зимнего солнцестояния.

— Двадцать первое декабря. Самый короткий день. Если вдуматься, это тот же самый праздник. Только более древний.

Мэгги вспомнила, что Алекс говорил ей: у религии есть своя археология, свои слои разных веков, нарастающие на одном и том же участке.

— Вот когда нам следует все это освятить, — промолвил Эш, имея в виду нож, ступку, пестик и прочую оснастку.

— Двадцать первое. Это день слушаний об опеке.

Слушания по делу об опеке проходили в унылом суде графства. Мэгги как раз беседовала со своим адвокатом, когда появился Алекс в сопровождении своего.

— А он стоящий? — поинтересовалась Мэгги.

— Неуклюжий и бестолковый, — ответила мисс Монтегю, играя сережкой, — но довольно милый.

Входя в приемную, Алекс увидел, что Мэгги перешептывается с женщиной в темном костюме. Он остановил Бриггса вопросом:

— Это ее адвокат?

— Монтегю? Да.

— Ну и как она?

— Самоуверенная и некомпетентная, — сказал Бриггс, сдвигая очки на переносицу. — А в остальном вполне приличная.

Несмотря на такую смесь некомпетентности и бестолковости, суд умудрился справиться с этим делом менее чем за шесть минут. Судья не стал выносить распоряжение об определении места жительства, но вынес судебный запрет, «защищающий» Мэгги от возможного нападения со стороны Алекса. Он постановил сохранять статус-кво в ожидании, пока уполномоченный по правам ребенка представит свой отчет. Дату следующих слушаний еще предстояло назначить. Мэгги, отказавшись от возможности вернуться домой, получила разрешение встречаться с детьми два дня в неделю.