Грэхем МакНилл – Механикум (страница 28)

И в этом вихре Далия уловила отчаянный вопль Ионы Мила.

На унылых плоскогорьях между вулканами гор Фарсида не было ни промышленных, ни жилых построек. Здесь проходил привычный маршрут божественных машин, и все неровности почвы сгладились под их неимоверным весом. Единственными искусственными объектами были лишь расставляемые сервиторами мишени для тренировочной стрельбы. Пустынная и негостеприимная местность между Аскрийской горой и горой Павлина являлась пограничным районом между владениями двух воинских орденов, обосновавшихся в этом регионе, и ничем больше. Даже вассальные кочевые племена, бродившие по пепельным пустыням между кузницами адептов, хотя и пытались там останавливаться, были вынуждены признать,

Огромные золотые врата крепости Легио Темпестус, стоявшей на краю Аскрийского каньона, распахнулись, и из них вышли три гигантские машины, сверкающие темно-синей броней. На орудийных башнях и высоких мачтах их корпусов развевались боевые штандарты.

«Металлус Кебрения», управляемый принцепсом Шараком, возглавлял группу, а следом шли два его меньших собрата, две «Гончие» — «Раптория» и «Аструс Люкс». Все три титана вышли в полном вооружении и готовые к сражению, сервиторы-стрелки и автозагрузчики переведены в боевой режим. В нижней части каньона собрались отряды одетых в броню скитариев, однако Шарак знал, что в случае схватки между машинами толку от них будет не много.

На Марсе осталась лишь малая часть скитариев Темпестус, но Эшман, командир марсианского отряда, настоял на своем праве выйти на марш вместе с машинами, и Шарак не собирался лишать огромного воина возможности вывести своих аугметированных солдат.

Появление такой воинской силы за пределами крепости было неслыханным делом для Марса, но напряженность в области Фарсида нарастала с каждым днем, и принцепс Шарак был не намерен рисковать безопасностью крепости легиона.

Принцепс Кавалерио в данный момент был занят охраной реакторов Иплувиена Максимала, и Шарак, как следующий по рангу, принял на себя ответственность за безопасность Аскрийской горы.

Он жалел лишь о том, что осталось так мало машин.

Двух «Гончих» и одного только что вышедшего из ремонта «Разбойника» для защиты всей базы было явно недостаточно, особенно если учесть, что на них надвигаются титаны Легио Мортис.

Боевая группа Кавалерио уже повернула назад, но с запада, со склонов Великой Горы, налетела яростная пыльная буря, нарушившая работу ауспиков, и пока Шараку приходилось ограничиваться своими силами.

Намерены ли Мортис напасть? Шарак не был в этом уверен, он надеялся, что это лишь очередная демонстрация силы и желание Камула доказать превосходство своего легиона.

— Долун? — окликнул Шарак своего сенсория. — Где они сейчас?

Не было необходимости уточнять, кого именно он имеет в виду.

— Судя по тепловым выбросам, там четыре или пять машин, мой принцепс, — доложил Долун, передавая полученную информацию по мультисвязи.

За окнами кабины виднелись лишь вихри красновато-коричневых частиц почвы, через которые едва просвечивали неясные очертания склонов каньона.

Но благодаря сенсорию мультисвязи Шарак не нуждался в визуальном наблюдении, чтобы управлять «Металлус Кебрения», поскольку эта система была более надежным источником информации, чем человеческое зрение.

— Похоже, четыре машины, по моим подсчетам, они в шестидесяти километрах от нас, но быстро приближаются, — продолжал Долун.

— Великий Трон! Да они огромные, — прошептал модерат Баннан.

— «Владыки войны», — определил Шарак. — По крайней мере три машины. И возможно, один «Разбойник».

— Вероятно, — согласился Баннан. — Но это тепловое пятно в центре… Оно слишком большое для титана. Возможно, вплотную к нему идет еще одна машина. Они могли попытаться скрыть одного титана.

— Долун? — окликнул Шарак сенсория. — Твое мнение?

— Может, и так, но датчики пустотной защиты не выделяют отдельных машин. Трудно сказать, буря с запада так разбушевалась, что все сканеры забиты помехами.

— Держи курс на них, — приказал Шарак, сжимая кулаки, опутанные проводами и сталью.

В огромных поршнях и шестернях «Металлус Кебрения» возникла гулкая вибрация, словно божественная машина через мультисвязь улавливала нетерпение принцепса. «Кебрения» была старой машиной, гранд-дамой Легио Темпестус с завидным послужным списком, но в последней битве ей довелось получить серьезные повреждения.

Возвращение на Марс для ремонта и перевооружения стало тяжелым испытанием и для человека, и для машины, и Шарак ощущал нетерпеливое желание скорее вступить в бой.

— Есть какие-нибудь сигналы от Мортис? — спросил он. — Они ответили на наши запросы?

— Отрицательно, мой принцепс, — ответил Баннан. — Одни помехи. Возможно, буря заблокировала вокс, но я в этом сомневаюсь.

— А как насчет Повелителя Бурь? Принцепс Кавалерио отвечает?

— В последнем сообщении он сказал, что возвращается на предельной скорости, — доложил Баннан. — Больше ничего не поступало.

— Давай, Индий, — прошептал Шарак. — Я не смогу удержать каньон с «Разбойником» и парой «Гончих».

Он снова сосредоточился на мультисвязи, стараясь понять, что за помехи искажают информацию об окружающем мире. Уже несколько дней подряд марсианские каналы связи были забиты отрывочными и бессвязными фрагментами бинарного кода, источник происхождения которых было невозможно определить. Они неожиданно возникали в системах, а затем так же внезапно исчезали.

— Адепт Эскунд, убавь мощность реактора на двенадцать процентов, — приказал Шарак. — Баннан, оставь одну треть скорости. И держи курс на устье каньона.

— Слушаюсь, мой принцепс, — ответил Баннан, сбавляя ход.

Шарак открыл каналы мультисвязи для принцепсов «Гончих»:

— Касим, Ламн.

Перед его глазами возникли дрожащие, расплывчатые изображения: Касим, смуглолицый хищник, и привыкший нападать из засады Ламн. Они прекрасно работали в паре: Касим с яростью настоящего охотника нападал на противника и гнал его прямо под выстрелы своего собрата по оружию.

— Принцепс Шарак, — заговорил Касим с акцентом, выдававшим уроженца ульев Финикийского озера, — у тебя есть боевой приказ?

— Возможно, — ответил Шарак. — Рассредоточьтесь и перекрестными курсами направляйтесь к той точке, где в последний раз засекли машины Мортис. Я хочу знать, где находятся их титаны.

— Вступим в бой? — спросил Ламн.

В его голосе слышалось такое нетерпение, что Шарак чуть не рассмеялся.

— Ламн, твоя отвага достойна восхищения, но, если Мортис подходит с теми силами, о которых я догадываюсь, пара «Гончих» их вряд ли остановит.

— Что же, мы должны позволить им беспрепятственно войти в крепость?! — возмутился Касим.

— Нам еще неизвестно, куда они направляются, — напомнил воинственному принцепсу Шарак. — Они могут свернуть на запад и уйти на север, к сборочным цехам в Олимпийских бороздах. Или уйти на восток, к Мондус Оккулум. Мы не знаем, что у них на уме.

— Они горько пожалеют, если пересекут Линию Бури, — проворчал Ламн.

— Конечно пожалеют, — согласился Шарак. — Но пока они этого не сделали и находятся за пределами нашей территории, вы не должны открывать огонь. Если только они не начнут стрелять первыми. Я не желаю, чтобы Камул говорил, будто мы начали войну между машинами на Марсе из-за своеволия пилота Темпестус. Понятно?

Оба принцепса хмуро подтвердили приказ, и Шарак отключил линию связи, а «Гончие» быстро исчезли из виду за пеленой песка и пепла.

Далия, сопровождаемая воем тревожных сирен и ослепительным сиянием Астрономикона, выбежала с контрольного поста. Воздух взорвался визгливыми тирадами бинарного кода и потоками данных.

А в ее голове не утихал мучительный крик Ионы Мила, его звук пронзал череп и погружался в глубины психического сознания, а по щекам непрерывно текли слезы. Далия обещала себе, что все закончится благополучно, что ее изделие не допустит, чтобы эмпат погиб во имя научного прогресса.

Но обещание обратилось в прах, и она обезумела от его крика. Далия вбежала в зал, откуда шахта лифта поднималась к Магмагороду, и вдруг увидела, что низкий арочный проход в серебристой стене закрыт массивной бронзовой дверью. Через круглое окошко в центре двери бил опаляющий свет.

— Нет! — закричала Далия. — Нет! Он умирает!

Она забарабанила кулаками по двери, разбивая в кровь пальцы, и сорвала ногти, царапая армированное стекло. Затем прижалась лицом к стеклу, пытаясь увидеть что-то, кроме ослепительно-белого сияния, и понять, что происходит внутри.

— Откройте дверь! — крикнула она. — Откройте эту проклятую дверь! Мы должны это прекратить!

Далия подскочила к цифровому замку и начала набирать код. Ей никто его не сообщал, но она подсмотрела последовательность цифр в ноосферической ауре Зеты.

Опять взвыли сирены, и желтоватый свет злобно замигал.

Кто-то попытался ее остановить, но она сердито отбросила руку.

— Тебе туда нельзя! — раздался голос над самым ее ухом.

Голос Какстона.

— Я должна! — взвизгнула она. — Он умирает. О Трон, мы убиваем его!

— Это не твоя вина, — сказал Какстон и отвел ее руку от замка, прежде чем она успела набрать завершающую последовательность цифр. Он развернул девушку спиной к ослепительному сиянию. — Это не твоя вина.

— Моя, — всхлипнула Далия и, уткнувшись лицом в его плечо, крепко обняла Какстона, словно сила объятия могла прекратить этот кошмар. — Надо войти туда.