Грэхем МакНилл – Механикум (страница 24)

— Но Император… разве это не Бог Машин? Не Омниссия?

Зета рассмеялась:

— Ах, Далия, ты попала в самую точку. Эти дебаты раздирают Марс уже на протяжении двух столетий.

Далия почувствовала, что краснеет, словно сказала какую-то глупость, но адепт Зета этого как будто не заметила.

— У верований Механикум столько же различных граней, сколько звезд на небе, — сказала Зета. — Кто-то убежден, что Император есть физическое воплощение Бога Машин, Омниссии, тогда как их противники утверждают, что Император явился в облике бога лишь с целью заручиться их поддержкой. Они считают, что Бог Машин погребен где-то под толщей песков Марса. А кое-кто даже верит в возможность единения с Омниссией путем избавления от плоти и заменой ее бионическими и механическими устройствами.

Далия не сразу решилась задать следующий вопрос, хотя с точки зрения логики он был вполне уместен.

— А во что верите вы?

Зета окинула ее взглядом блестящих линз, словно решая, стоит ли отвечать, а Далия попыталась угадать, не был ли этот вопрос ужасной ошибкой с ее стороны.

— Я верю, что Император — великий человек. Человек колоссального предвидения, науки и логики, обладающий знаниями, превосходящими суммарные знания всех адептов Марса, — сказала Зета. — Но еще я верю, что при всем этом он просто человек. Его владение технологиями, его отказ от суеверий и религии должны стать сияющим маяком, ведущим Империум и Механикум к будущему, но кое-кто на Марсе намеренно остается слепцом, предпочитая игнорировать очевидные факты. Вместо этого они сильнее, чем прежде, цепляются за слепую веру в древнего несуществующего бога.

Зета продолжала говорить, и Далия заметила, что она становится все более и более оживленной и нейтрально-сдержанная манера держаться сменяется энергичными жестами. Миниатюрные сервочерепа, установленные на ее наплечниках, приподнялись, а датчики биометрических показателей на руках-манипуляторах настойчиво замигали.

— То, о чем раньше только мечтали, стало реальностью, но лишь глупцы приписывают эти чудеса вере, — продолжала Зета. — Доверяй только фактам и эмпирическим данным. Не дай сбить себя с толку страстной риторикой, в которой нет ни сути, ни доказательств. До тех пор пока мы вольны задаваться вопросами, говорить, о чем думаем, и думать, о чем хотим, наука не повернет назад. Больше всего я сожалею о том, что мы живем в такое время, когда думающие машины вызывают восхищение, а думающие люди — подозрения. Доверься своим знаниям и доказательствам. Ты меня поняла?

— Думаю, да, — сказала Далия. — Это как в эксперименте… Все, чему нет доказательств, остается только теорией, и, пока она не проверена, она бесполезна.

— Точно, Далия, — похвалила ее явно довольная Зета. — А теперь хватит теологических дебатов, надо заканчивать работу.

Прототип усилителя доставили из мастерской вниз, в личную кузницу адепта Зеты, где было проведено самое подробное тестирование. В результате интуитивного понимания машин Далии и веками накапливаемых знаний Зеты устройство стало более сложным, а в процессе усовершенствования возникали новые проблемы.

Северина целые дни проводила за графическим терминалом, придавая новым идеям Далии и Зеты рабочие очертания, затем Зуше воплощал их в жизнь, а Какстон монтировал новые детали. Меллицина, с присущей ей старательностью, организовывала их труд, и даже ее обычно суровые черты лица сияли радостью творчества.

Далия никогда не рассматривала процесс творчества с биологической точки зрения, пока в один из дней не оказалась на помосте вместе с Севериной и Зуше, чтобы сделать замеры некоторых деталей, изготовленных на заводах Зеты.

— Разъемы для дозаторов допамина не подходят, — сказала Далия, наклонившись над агрегатом черепа.

— Проклятие, я так и знал! — воскликнул Зуше, присев, чтобы лучше рассмотреть разъемы. — «Никогда не доверяй заводским сервиторам» — вот мой девиз.

— А мне казалось, что ты говорил, будто твой девиз — «Использовать для лазерного резака только углекислый газ», — заметила Северина, подмигнув Далии.

— У меня несколько девизов. Может человек иметь несколько девизов или нет?

— Может, — согласилась Далия. — Если это ветрогон.

— Ветрогон?! — возмутился Зуше. — Да более постоянного человека вам не найти.

— А как насчет Меллицины? — спросила Далия.

— Она не в счет, — ответил Зуше.

— А он красив, — сказала Северина. — Вы не находите?

Далия и Зуше недоуменно переглянулись.

— Кто? — удивленно спросила Далия.

Северина кивнула в сторону привязанного к трону эмпата:

— Он. Не правда ли, он хорош? Интересно, как его зовут?

— Это же псайкер, у него не может быть имени, — сказал Зуше, брезгливо скривив губы.

Далия обогнула спинку кресла-усилителя и окинула взглядом эмпата, пребывавшего в бессознательном состоянии. С тех пор как она увидела его впервые, эмпат ни разу не пошевелился, и она стала воспринимать его как часть машины.

— Я никогда об этом не задумывалась, — заметила она, огорчившись, что так равнодушно отнеслась к живому существу. — Полагаю, его можно назвать привлекательным.

Северина улыбнулась:

— Нет, я знаю, что твои мысли заняты только одним человеком, верно?

— О чем это ты? — спросила Далия, в то время как ее взгляд невольно скользнул к одному из металлических верстаков, где Какстон переделывал антенну генератора.

— Ха! Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! — торжествующе воскликнула Северина.

— Нет, не знаю, — возразила Далия, не сумев скрыть улыбку.

— Ты ему тоже нравишься. Я видела, как вы держались за руки по пути сюда.

— Я боюсь высоты, — сказала Далия, — и Какстон только…

— Только? — подтолкнула ее Северина, когда Далия замолчала, не закончив фразу.

— Точно, ты ему нравишься, — вмешался Зуше. — Ты довольно привлекательна, и, хотя в этом я не эксперт, парень тоже неплох, только ему не мешало бы немного набрать вес. У вас будут симпатичные детишки, возможно тоже умненькие. Да, вам надо пожениться… Что такое?

Далия и Северина посмотрели на возмущенную физиономию Зуше, и обе засмеялись.

— Не валяй дурака, Зуше. Неужели у вас в Индонезийском блоке так принято ухаживать за девушками? — спросила Северина.

Зуше горделиво расправил плечи:

— У членов клана на моем атолле нет времени для ухаживаний.

— А как же вы выбираете жен?! — воскликнула Северина.

— Или мужей? — добавила Далия.

— Выбираем? — фыркнул Зуше. — Мы не выбираем. Я родом с острова Нусакамбанган, где детям сразу после рождения составляют генетическую карту. А когда они подрастают, им подбирают партнера с соответствующими генами, чтобы получить потомство, полезное для клана.

Далии не понравился такой сугубо практический подход, но она постаралась этого не показывать.

— А как же насчет взаимной симпатии? Любви?

— А что в этом такого? Неужели чувства важнее, чем выживание рода? Мне кажется, что это не так.

— Но разве у тебя на родине люди не влюбляются?

— Иногда это случается, — признал Зуше, и Далия заметила тень каких-то эмоций, мелькнувших на его обычно бесстрастном лице.

— Ага, — сказала Северина. — А если человек полюбит того, кто не предназначен ему в пару?

— Тогда у них родятся неполноценные дети, — резко ответил Зуше. — И их накажут. Сурово накажут. Ладно, хватит вопросов. У нас еще полно работы, не так ли?

Далия вздрогнула, услышав в голосе Зуше отголоски пылкой страсти. Она перевела взгляд на Северину, но та просто пожала плечами и вернулась к созерцанию спящего эмпата.

— Нет, он определенно красив, — пробормотала Северина.

Последний вариант усилителя наконец обрел свои окончательные очертания; все найденные ошибки были исправлены, а идеи Далии и Зеты воплощены. Под умелым руководством Меллицины рабочий образец был собран на два дня раньше намеченного срока, и золотой трон на помосте заменили новой моделью.

Каждый узел машины подвергся строжайшей диагностике, но не было ни молитв, ни заклинаний, ни освященных масел. Все части устройства на испытаниях показали себя прекрасно, как и надеялись их авторы, а в некоторых случаях превзошли самые смелые ожидания.

Через два дня после того, как Какстон установил последнюю плату, адепт Зета объявила о готовности к полному тестированию и приказала вывести эмпата из наркотического сна.

Низкий монотонный гул, наполнивший зал, оповестил о том, что питаемые теплом магмы генераторы значительно увеличили поток энергии для Чтеца Акаши. В воздухе запахло электричеством и смазкой, а с излучателей, расположенных между нишами, где содержались псайкеры, стали срываться серебристые искры.

Два мускулистых сервитора бережно приподняли спящего эмпата с золотого трона и перенесли на мягкое сиденье только что установленного усилителя тета-волн. Адепт Зета, наклонившись над эмпатом, начала подключать его к новому устройству, ловко манипулируя тонкими и проворными пальцами, а Далия и Меллицина с интересом наблюдали за ее действиями. Над головой адепта появились едва видимые проблески света ноосферической связи, и Далия невольно задумалась, что это за информация и откуда она поступает в мозг Зеты.

Но вскоре ее внимание опять вернулось к эмпату — его веки дрогнули, сознание стало возвращаться в мозг, освобожденный от действия успокаивающих препаратов. За то время, пока они работали над новым устройством, он здорово потерял в весе и теперь почти не отличался от заключенных в стенных нишах псайкеров.