Грэхем МакНилл – Дух мщения (страница 94)
Хорус покачал головой, но не убрал протянутой руки. Позади него, поверх лунного лика прошел зубчатый боевой корабль. Нос звездолета был украшен Оком Хоруса, но это был грубый рисунок, похожий на граффити.
— Вернись ко мне, сын мой. Мы можем воссоздать утраченную связь, обновить узы товарищества. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, пока я заново творю Империум.
Локен оглянулся на воинов, стоявших позади него на коленях. На людей, вместе с которыми он сражался и проливал кровь. Людей, которых он звал братьями в самые мрачные времена. Он посмотрел им в глаза, увидев там непреклонность и многое другое. Рубио стиснул кулаки. Войтек напряг шею, словно машина, вот-вот готовая сорваться с передачи.
Он увидел устремленный на него холодный взгляд Брора Тюрфингра и вспомнил слова, которые тот произнес при их первой встрече.
Он почти незаметно кивнул товарищам и сделал шаг в сторону прочь от трона магистра войны, почувствовав, как туго натянуты узы верности и братства, связывающие его с этим моментом.
Боевой звездолет за окном пересек пространство.
Хорус поднялся на ноги.
Внутрь Двора Луперкаля снова брызнул слепящий свет луны.
Он окружил Луперкаля ореолом, расписал серебром и отбросил на палубу самую темную из теней. Освещенная спинка трона магистра войны добавила тени крылья, как у безликих демонов из жутких книг, что давал Гарвелю Кирилл Зиндерманн.
— Часть меня жалеет, что я не могу этого сделать, сэр, — произнес Локен. — Поверьте, мне хочется тепла, которое приносит участие в чем-то большем. Мне хочется быть частью. Так было между мной и легионом, но вы лишили меня этого, когда ударили в спину. Нас всех.
— Нет, — произнес Хорус. — Гарвель, нет. Это не…
Но теперь Локен не собирался останавливаться.
— Отвернуться от всего, что я знал, оказаться отделенным от легиона, который сделал меня тем, кто я есть? Это был худший миг моей жизни. Он свел меня с ума. Не смерть Тарика и не погребение заживо на Исстване — в конечном итоге, меня сломили разбитое сердце и зияющая пустота.
— Ну так вернись же ко мне, Гарвель, — сказал Хорус. — Ощути это тепло вновь, разве тебе не хочется стать частью величайшего предприятия, какое когда-либо видела Галактика?
— Я уже в нем участвовал, — ответил Локен, отворачиваясь от Хоруса. — Оно называлось Великим крестовым походом.
Рубио кивнул, и Брор Тюрфингр прыгнул через палубу. Его рука была твердой, как лезвие секиры. Он врезался в Гера Геррадона и сбил того с ног. Вместе с ним двигался Войтек. Предводитель луперков отлетел назад и от неожиданности растянулся на полу.
Ударили выстрелы, и по резкому всплеску выраженной двоичным кодом боли Брор понял, что в Ареса Войтека попали. Он почувствовал запах смазки и горячих масел.
Круз и Севериан уже двигались, атакуя Морниваль.
У Брора не было на них времени.
Новые выстрелы. Вопли. Он зафиксировал расположение луперков, но это было несколько секунд назад, и его знание обстановки безнадежно устарело.
— Убей его, Брор, — закричал Рубио. — Он блокирует мои силы!
— Пытаюсь, — проворчал Брор. — Он сильнее, чем кажется.
Лицо Геррадона исказилось от ярости. На мгновение Брор увидел, как внутри извивается темное пламя. Он ударил Геррадона лбом в лицо. Скула вмялась, на рассеченную кожу хлынула омерзительно пахнущая кровь.
Они еще боролись, а кровь уже перестала течь, и порез на щеке Геррадона затянулся сам собой.
Тот рассмеялся.
— Думаешь, ты можешь мне навредить? Вы, Волки, и впрямь глупцы.
Серворуки Войтека прижали одну из рук Геррадона, и Брор попытался вытащить его клинок из ножен. Кулак Геррадона с грохотом ударил Брора в живот, расколов броню и выбив из него дух.
Геррадон пинком отбросил его, и Брор выпустил рукоять.
Он пошатнулся, когда в спину ударил заряд из болтера. Еще один разорвал плоть на бедре. Его переполняла боль, однако он снова бросился на врага.
Геррадон схватил его за горло свободной рукой и впечатал в Ареса Войтека. Столкновение было ужасающим. Доспех треснул.
Брор заметил, что за спиной Геррадона что-то блестит. Лунный свет сиял на Ультиме из слоновой кости. Похищенное оружие торчало из заплечных ножен. Он потянулся к нему — слишком далеко. Хватка Геррадона усилилась, выдавливая из него жизнь. Он напряг все мышцы плеч и шеи, его лицо стало лиловым от напряжения.
А потом он увидел это.
Гладий Проксимона Тархона, поднятый над головой, словно дар древних богов Асахейма.
Зажатый в манипуляторной клешне Ареса Войтека.
Серворука всадила клинок в спину Геррадона.
Демон внутри луперка взвыл, упустив контроль над смертной плотью мертвеца. Железная хватка на шее Брора ослабла.
Не слишком сильно, но достаточно.
Брор оторвал руку Геррадона от своей шеи. Он бросился вперед и сомкнул отточенные клыки на плоти луперка.
Их взгляды встретились, и Брор испытал наслаждение, увидев внезапный страх.
Он дернул челюстями назад, и вырвал Геру Геррадону глотку.
Двор Луперкаля охватил беспорядок. Луперки заполняли воздух прерывистым огнем болтеров, их очертания колебались, словно плоть пыталось покинуть нечто звероподобное. Дульные вспышки нарушали холодное сияние лунного света. Широкая дуга синей молнии, вырвавшаяся из перчаток Рубио, отшвырнула шестерых луперков назад своим сверкающим разрядом.
Доспехи лязгнули о палубу, чудовища внутри превратились в пепел. Локен помчался к Аксиманду, подхватив упавший цепной меч, который еще дымился от колдовского огня Рубио.
Он знал, что не может даже надеяться на то, чтобы убить Аксиманда, но его это уже не заботило.
Он встретился с магистром войны лицом к лицу и отверг его.
Никто из них не уйдет с «Духа мщения» живым.
Севериан был прав — попасть внутрь оказалось нелегко.
Йактон Круз вернулся на флагман с единственной целью.
Когда зал заполнился выстрелами, он нырнул к Геру Геррадону, который пытался унять кровотечение из растерзанного горла.
Сухожилия и кожа, возможно, и могли бы еще регенерировать, но глубина раны и кровопотеря были слишком велики, чтобы носитель демона мог выжить. Круз выдернул меч Геррадона из ножен, и в этот момент палуба позади него покрылась воронками от болтерных зарядов.
Кожу на щеке рассекло рикошетом. Если он выживет, то останется ровный шрам от челюсти до виска.
Локен и Брор боролись с Маленьким Хорусом Аксимандом и Фальком Кибре в жестокой, тяжелой и кровавой схватке, которую они проигрывали. Кибре был сама сила и жестокость, но Брор Тюрфингр не оставался в долгу.
У Локена был цепной меч, у Аксиманда — клинок с силовым лезвием, что не могло кончиться добром. Рубио бился с Абаддоном мечом, сотворенным из стрел колдовского пламени и синей молнии. Первый капитан сейчас казался чудовищем: гигант с мертвенным лицом и черными глазами-самоцветами.
Там, где страшные кулаки Абаддона распороли доспех Рубио, текла кровь. Серо-стальные пластины были покрыты красным.
Библиарий вложил все свои силы в атаку, ничего не оставив для защиты. Варрен помогал, как мог, но перевязанные Алтаном Ногаем раны снова обильно кровоточили.
Круз не видел Севериана. Проксимон Тархон, вооружившийся вновь своим доработанным гладием, стоял на страже над Аресом Войтеком, истекавшим литрами красно-черной липкой жидкости, что вытекала из полудюжины порезов от мечей и воронок от болтеров.
В бедро Круза пришелся удар — жгучая боль едва не повалила его на колени. Он развернулся — к нему устремились четверо луперков. Они держали топоры, мечи и оружие, которое выглядело так, будто его похитили из Музея завоеваний.
— Давайте! — взревел Круз, вдавливая активатор меча. — Старый пес сейчас докажет вам, что он еще кусается.
Первый взмахнул топором, метя Крузу в шею.
— Рискованно для первой атаки, — произнес тот, низко пригибаясь и разрубая цепным клинком живот противника. — Обезглавленный ты слишком беззащитен.
Он качнулся вбок от колющего удара мечом, наклонился и выхватил болт-пистолет из кобуры поверженного воина: полностью заряжен, предохранитель снят — небрежно.
— Слишком опираешься на ведущую ногу, — проворчал Круз. — Нет контроля, чтобы уйти от контратаки.
Он пробил острием меча позвоночник луперка. Провернул и выдернул клинок из груди.
Оставшиеся луперки по крайней мере извлекли урок из гибели товарищей. Они разошлись и начали медленно обходить Круза по кругу, держа мечи в оборонительной позиции и осторожно переступая.
Круз выпалил обоим в лицо классический двойной выстрел. Массореактивные заряды зафиксировали пороговую плотность детонации, и шлемы взорвались.