Грэхем МакНилл – Дух мщения (страница 29)
— Не знаю, — сказала Мерсади. — Это был сон, а он не похож на точные науки.
Локен кивнул, хотя в том, что он слышал, было мало смысла. Как и в том, чтобы отвечать на призыв к войне, послушавшись мертвеца.
— Эуфратия говорила что-нибудь еще? — спросил он.
Мерсади кивнула, и слезы, наполнив ее глаза до краев, полились по щекам, как вышедшие из берегов реки.
— Да, — всхлипнула она. — Она велела попрощаться.
Глава 8
ПОЖИРАТЕЛЬ ЖИЗНЕЙ. ПРОТИВОСТОЯНИЕ. НАДЕЖДА НА ОБМАН
На палубах апотекариона «Стойкости» царил холод, от голого металла смердело бальзамировкой. В воздухе висела дымка от едких химикатов, а в ретортах между потускневшими железными столами, подвешенными криотрубками и стойками с хирургическим оборудованием с шипением пузырились в чанах ядовитые жидкости.
Мортарион уже провел здесь слишком много времени; то были полные боли дни после нападения затаившихся убийц Медузона. Словно забальзамированного короля Гиптии, его завернули в противосептический покров, омыли регенеративными припарками, и его сверхчеловеческому метаболизму потребовалось всего семь часов, чтобы исцелить наиболее сильные повреждения.
Отделение терминаторов Савана Смерти сопровождало его по искусственно охлаждаемому помещению, спокойно держа в руках свои жатки. Почетные стражи примарха, чтобы поразмяться, с легкостью перекидывали с одного плеча на другое лежащие на них огромные косы. Даже на флагмане они не полагались на удачу.
Искривленные рукояти их оружий были покрыты паутиной изморози. Фигуры сборщиков органов отражались в блестящей корочке льда, образующейся на клинках. Закованные в грязно-белую броню, окантованную багровым и оливково-серым, воины двигались треугольником, отслеживая предупреждающими ауспиками незваного гостя, который, как им было известно, находился где-то на палубе. Мортарион шел с непокрытой головой. Свежие фрагменты пересаженной кожи румянились от насыщенной кислородом крови, от чего он выглядел здоровее, чем во все минувшие столетия. Нижняя часть его лица оставалась скрытой под воротом респиратора, из сетчатой решетки которого порывами исходило тяжелое дыхание примарха. Глазницы примарха напоминали кратеры лунного ландшафта, глаза — янтарные самородки.
Безмолвие было пристегнуто к спинной пластине доспеха. Он не нуждался в клинке, у Савана Смерти их было более чем достаточно. Вместо него он держал Лампион, огромный созданный в кузнях Шенлонга пистолет с барабанным питанием и энергетической матрицей, с которой могло сравниться редкое лучевое оружие сопоставимых габаритов.
Саван Смерти закончил прочесывать помещение у неприступного генного хранилища, таинственного места, содержащего в себе будущее Гвардии Смерти и запертого на сложные замки.
Кайфа Морарг, ранее входивший в 24-е прорывное отделение и ныне служащий Мортариону советником, покачал головой и пристегнул болтер, следуя за господином в апотекарион.
— Мой повелитель, здесь никого нет.
— Есть, Кайфа, — произнес Мортарион голосом, похожим на дуновение сухого ветра пустыни. — Я это чувствую.
— Мы прочесали палубу от края до края и от борта до борта, — заверил Морарг. — Будь здесь кто-нибудь, мы бы его уже обнаружили.
— Мы не смотрели еще в одном месте, — сказал Мортарион.
Морарг проследил за взглядом примарха.
— Генное хранилище? — спросил он. — Оно имеет пустотную защиту и оснащено энергетическими щитами. Чудо, что проклятые апотекарии сами туда могут попасть!
— Ты сомневаешься во мне, Кайфа? — прошептал Мортарион.
— Никогда, мой повелитель.
— А доводилось ли тебе когда-либо узнать, что я ошибался в подобных вопросах?
— Нет, мой повелитель.
— Тогда верь мне, когда я говорю, что там что-то есть.
Мортарион кивнул и склонил голову вбок, словно внимая слышным лишь ему звукам. Его лицевые мускулы подергивались, но из-за скрывающего челюсть ворота было невозможно определить выражение его лица.
— Откройте дверь, — распорядился он, и группа одетых в защитные костюмы рабов легиона бросилась к ней с пневматическими приводами и одноразовыми стержнями с цифровыми кодами. Они вставили энергоключи, однако не успели запустить ни один из них, когда к Мортариону под бдительными взглядами Савана Смерти приблизился апотекарий в зеленом плаще.
— Мой повелитель, — произнес он. — Я молю вас передумать.
— Как твое имя? — спросил Мортарион.
— Корай Бурку, мой повелитель.
— Мы только что преодолели границу системы Молеха, апотекарий Бурку, а на борту «Стойкости» находится незваный гость, — сказал Мортарион. — Он за этой дверью. Мне нужно, чтобы ты ее открыл. Сейчас же.
Корай Бурку поник под взглядом Мортариона, однако, к чести апотекария, продолжал стоять на своем.
— Мой повелитель, прошу вас, — произнес Бурку. — Заклинаю вас покинуть апотекарион. Генное хранилище должно поддерживаться в стерильном состоянии и под давлением. Если дверь открыть хоть на долю секунды, весь запас геносемени подвергнется риску заражения.
— Ты выполнишь мой приказ, апотекарий, — процедил Мортарион. — А я в состоянии это сделать и без тебя, но потребуется больше времени. И как ты думаешь, чем все это время может заниматься там чужак?
Бурку обдумал слова примарха и двинулся к блестящей двери хранилища. Многочисленные приводы одновременно повернулись по команде апотекария, когда тот ввел спиральный ключ, уникальный для текущего момента и меняющийся сразу же после открытия двери.
Дверь отделилась от стены, и изнутри вырвались клубы жесткого, мерзлого воздуха. Мортарион ощутил его морозное покалывание и испытал удовольствие от холода.
Дверь распахнулась шире, слуги в защитных костюмах отступили. Воздух здесь был пропитан биомеханическими ароматами зловонных консервирующих химикатов и морозоустойчивых энергетических ячеек. Мортарион почувствовал в воздухе что-то еще, смрад чего-то столь смертоносного, что мог позволить себе применить лишь подобный ему.
Однако оно содержалось запертым в убежищах, расположенных в самых глубоких погребах, которые были защищены еще надежнее, чем это.
— Ничего не трогайте, — предостерег Бурку, двигаясь перед Саваном Смерти, переступившим через высокий порог генного хранилища.
Мортарион обернулся к Мораргу.
— Закрой за мной дверь. Откроешь ее снова только по моему личному распоряжению.
— Мой повелитель, — произнес Морарг, — после Двелла мое место возле вас!
— Не в этот раз.
Верность долгу вынудила Морарга больше ничего не говорить. Он холодно кивнул. Мортарион повернулся и последовал в хранилище за Кораем Бурку. Как только примарх оказался внутри, тяжелая адамантиевая дверь захлопнулась.
Внутри располагалась побелевшая от мороза, отливающая серебром камера площадью в сто квадратных метров. Вдоль стен тянулись булькающие пучки криотрубок; центральный проход был образован рядами из барабанов центрифуг.
На окаймленных бронзой инфопланшетах мерцали символы и рунические сообщения о генетической чистоте. Мортарион экстраполировал ментальные схемы фрагментов генокода. Вот собрание мукраноидов, вот ванна с зиготами, которым суждено однажды стать железой Бетчера. Позади них — пузырящиеся цилиндры с глазными яблоками.
В инкубационных цистернах плавали полусформированные органы, облачка пара от гудящих конденсаторов заполняли воздух промозглой влагой, микроскопические ледяные кристаллы которой хрустели под ногами. Корай Бурку утверждал, будто атмосфера в хранилище стерильна, однако это было не так. Воздух вибрировал от силы. Силы существа, напиравшего на ткань реальности, словно рождающегося в утробном мешке.
Только он мог это почувствовать. Только он знал, что это.
Саван Смерти осторожно продвигался вперед, и Мортарион ощущал замешательство идущих. Для них хранилище было пустым, без каких-либо признаков незваного гостя, о встрече с которым говорил примарх. Его позабавила их вера в то, что генетический отец может ошибаться. Каково было воину легионов думать о подобном?
Почти так же, как и примарху, подумалось ему.
Однако они не могли почувствовать того, что чувствовал он.
Мортарион провел целую жизнь на планете, где по окутанным туманом утесам Барбаруса бродили чудовищные создания злобных генетиков и заклинателей трупов, говорящих с духами. Там ежедневно творили монстров, поистине заслуживающих этого названия. Он даже создал несколько собственных.
Мортарион узнал запах подобных тварей, но более того — учуял одного из своих.
— Видите, мой повелитель, — сказал апотекарий Бурку. — Ясно же, что здесь ничего нет. Давайте покинем генетическую лабораторию!
— Ты неправ, — произнес Мортарион.
— Мой повелитель? — переспросил Бурку, сверяясь с зернистой голограммой, парившей над перчаткой его нартециума. — Я не понимаю.
— Он здесь, просто еще не может показаться. Не так ли?
Впрочем, окончание его фразы было адресовано уже не апотекарию, а пустому воздуху. Раздавшийся в ответ голос напоминал скрежет камней в грязевом оползне, эхом отдающий со всех сторон.
Мортарион кивнул, уже подозревая, что именно потому он и выбрал это место. Саван Смерти окружил Мортариона, держа наготове боевые косы. Сенсориум безуспешно искал источник голоса.
— Мой повелитель, что это? — спросил Бурку.
— Старый друг, — отозвался Мортарион. — Тот, кого я считал утраченным.