Грегори МакДональд – Жребий Флетча (страница 41)
— Я говорил с ним.
— Под тяжелой пятой.
— У меня не сложилось впечатления, что Младший жаждет встать у руля. По-моему, он боится.
— Боится, что его поймают?
— Пьет по-черному.
— Он давно уже пьет втихую.
— Я сомневаюсь, чтобы он мог решиться.
— Решиться ткнуть отца в спину ножницами?
Флетчу вспомнились резкий выпад рукой в баре, безумный взгляд Младшего в тот самый миг.
— Возможно, ты прав. Но теперь ты, наверное, хочешь услышать имя убийцы? — Джек Сандерс хохотнул.
— Нет, благодарю.
— Не хочешь?
— В ту ночь, когда горел Чарльзтаун, ты пришел к выводу, что поджигатель — молодой парень, работавший на бензоколонке на углу Брид- и Экорн-стрит, который закончил смену в шесть вечера.
— И что? Хорошая версия. Подкрепленная логикой.
— Только поджигателем оказался сорокатрехлетний пекарь, которого подвигнул на подвиги Христос.
— Мы все можем ошибаться.
— Давай пока ограничимся списком подозреваемых.
— Мне, во всяком случае, Христос ничего не говорил.
— Если у тебя появится что-то интересное, ты мне позвонишь?
— Обязательно, Джек, обязательно. «Память о совместной работе», она дорогого стоит.
Глава 28
— Снег, чудесный снег, — по голосу Дона Флетч понял, что тот крепко набрался. — Кто бы ожидал найти в Виргинии снег в такое время года?
Ответа Энглехардта Флетч не разобрал.
— Кто бы мог подумать, что мой дорогой начальник отдела будет путешествовать по Югу со снегом в «дипломате». Какое счастье, что он не тает!
Вновь неразборчивое бурчание Энглехардта.
— Но я тоже приготовил тебе сюрприз, мой дорогой начальник. Ты спрашиваешь, какой? Объясняю. Помнишь двух крошек в коктейль-холле Билли-Бобби? Помнится, ты еще назвал их милашками. Так вот, сэр, я взял на себя смелость пригласить их в наш журналистский «люкс». В этот вечер! Этот час! Эту минуту! Вернее, двадцать минут тому назад.
— Ты их пригласил?
— Конечно. А почему бы и нет? Они же журналистки. Развращенные женщины. Можно ли ждать от них чего-то другого?
— Я тоже кое-кого пригласил, — в голосе Энглехардта слышалась осторожность.
— Правда? Так их будет четыре? Четыре голые девицы в одной комнате! И нас двое. Потрясающе.
— Спасателя, — пояснил Энглехардт.
— Спасателя? Какого спасателя? Спасатели тут только мужчины. Других нет.
Энглехардт что-то пробубнил. Джиббс не ответил.
— Что с тобой, Дон? — удивился Энглехардт. — Разве ты против разнообразия?
— О Боже. Две девицы и парень. И мы. Оргия. Потрахаемся всласть. Боб…
— Спокойнее, Джиббс.
— Где бурбон? Хочу бурбона. А то какое-то странное ощущение в носу.
Звякнул звонок в «люкс».
— Удивительные люди, начальники отделов, — продолжил Джиббс. — Спасатели под снегом. Спасатели-мужчины,
— Любые ситуации надо испытать на себе. Это часть нашей подготовки. Полевые учения.
— Что-то я ничего не читал об этом в руководствах.
— На все случаи жизни книг не напишешь. — Зазвонил телефон в номере Флетча.
— Слушаю, — он приглушил магнитофон.
— Флетчер, не поплавать ли нам в бассейне? — звонила Фредерика Эрбатнот. — Или вы уже накупались?
— Вы в своей комнате?
— Да.
— Разве вы не слышите моего диктофона?
— Только так я и поняла, что вы не спите.
— Не только не сплю, но работаю. Готовлю книгу о моих странствиях.
— Я подумала, что к этому часу вы наговорили об Италии все, что могли.
— Разве можно наговорить все об Италии? Великолепная страна, в которой живут удивительные люди…
— Одна работа и никаких развлечений…
— Делу — время, потехе — час.
— Почему бы вам не выключить диктофон? Мы могли бы поплавать в бассейне. Вдвоем.
— Который час в вашей комнате?
— Полночь. Тридцать пять первого. А в вашей?
— Моя милая леди. Кристал Фаони замерзла в бассейне днем, под жаркими лучами солнца.
— Это с ее-то изоляцией.
— Продрогла до костей.
— Я видела, как вы пытались согреть ее.
— А ежели она замерзла днем, можно представить себе, что случится с нами глубокой ночью.
— Мы можем согреть друг друга.