Грегори Киз – На грани победы 2: Возрождение (страница 43)

Он должен подготовиться к их визиту. Просто обязан. Если он добудет для богов ещё жертв в лице гивинов, а для воинов — прямую дорожку на хранилище бакты Тайферру, в его руках окажется ещё несколько драгоценностей, которые он сможет с гордостью вручить мастеру войны Цавонгу Ла и, возможно, ожидать от него новой награды.

Глава 29

Люк сжал руку Мары и попытался сдержать слёзы, но все попытки были тщетны. Боль, страх и горечь заполонили его разум, освободить который от всего этого было невероятно сложно даже мастеру джедаю.

— Прекрати эти страдания, Люк. Ты меня пугаешь, — голос Мары был неестественно хриплым и по звуку почти таким же слабым и неслышным, как походка личиночного тликиста.

Люк задержал дыхание и попытался улыбнуться.

— Прости. Сегодня не лучший из моих дней.

— Всё же лучше, чем мой.

Её ладонь была слабой и горячей. Он сжал её сильнее, остро ощущая, как кровь пульсирует в её венах. Количество поражённых клеток увеличивалось со скоростью, которую медицина считала невозможной. Единственным безопасным участком её организма оставалось ложе, где покоился их ребёнок. Даже сейчас, когда её кожа побледнела, лицо осунулось, а в глазах отражались муки и страдания, она сумела сохранить ребёнка здоровым.

— Наверное… пора попросить Силгал устроить преждевременные роды? — предложил Люк.

— Нет… — голос Мары оборвался на полуслове, но это был самый звонкий и живой голос, который Люк слышал за последнее время. Мгновение спустя веки скрыли её бледные глазницы. — Я же сказала… — прошептала она, — что-то не так, я это чувствую. Если мы сделаем это, то мы оба умрём: и я, и мой сын.

— Как ты можешь знать об этом?

— Как ты можешь спрашивать? Я точно знаю. На то и Сила.

— Но иначе умрёшь ты, Мара, — слова звучали так ирреально, словно произносил их не Люк, а кто-то другой, да ещё на незнакомом ему языке.

— Правда? Никогда бы… не смогла… догадаться.

Он почувствовал, что она снова выпадает из реальности.

— Мара?

— Пока ещё… жива.

Люк отвлёкся на ворочанье Силгал на соседней койке. Целительница работала день и ночь, используя Силу, чтобы замедлить прогрессирование болезни. Но результаты различались с трудом. Только Мара была в состоянии сдерживать напор болезни, но сейчас её неколебимая воля была сосредоточена совсем на другом.

— Мара, впусти меня. Освободи свой разум.

— Я сама справлюсь, Люк.

— Мара, любовь моя… не нужно больше игр. Ты отлично борешься за здоровье ребёнка, но это и мой ребёнок тоже. Он и ты — самое ценное, что у меня есть. Ты должна дать мне шанс помочь.

— Вот он, эгоизм, — прошептала Мара.

— Да, возможно, — покорно согласился Люк.

— Нет, я имею в виду себя. Помоги нашему ребёнку.

Люк потянулся Силой к супруге, погрузившись в водоворот её мыслей. Только сейчас он понял, насколько слабой она была: её боль устроила ему настоящую пытку, разъедая все грани его разума. На него накатило самое подавляющее чувство безнадёжности из тех, что он когда-либо испытывал.

Нет. Я здесь не для того, чтобы поглощать её боль. Я здесь для того, чтобы добавить ей силы. Он знал это, но с трудом мог воплотить. Врагов было слишком много, они двигались слишком стремительно. Он усилил давление, стараясь окунуть Мару в поток своей энергии, но Мары не была там, чтобы принять её и использовать по известному лишь ей одной назначению. Не обращая внимание на посторонние преграды, болезнь заглатывала их обоих.

Он услышал отчаянный крик и лишь через мгновение осознал, что кричит он сам.

Спокойно. Я спокоен. Я привношу с собой спокойствие и невозмутимость. Я и есть сама невозмутимость.

Но болезнь смеялась над ним. В его мозгу она то и дело приобретала одушевлённые черты: то бледного лица императора, то его собственного, молодого, полного ненависти и горечи. Он был словно ребёнок на улице, промёрзший и одинокий.

Все негативные чувства испытывал он сейчас, все его страхи оживали и были готовы выплеснуться наружу. Он боролся с отчаянием, но оно положило его на обе лопатки и теперь питало его, наполняя до краёв.

В этот момент он понимал, что ничто уже не спасёт Мару. Она была потеряна для него навсегда.

Глава 30

— О, ситхово отродье! — выругался Корран.

— Гивины в союзе с йуужань-вонгами? — с долей скепсиса в голосе произнёс Энакин. — Гивины строят корабли. А йуужань-вонги ненавидят технологии.

— Да, но их реальное положение не слишком обнадёживает, — заметил Хорн. — Должно быть, гивины сообразили, что, если скооперироваться с йуужань-вонгами, те не будут с ними чересчур жестоки.

— Не пойму, о чём речь? — вопросила Тахири.

— У Яг’Дула три луны, — разъяснил Корран. — Приливная волна здесь столь сильна, что она в состоянии перемещать атмосферу, открывая космосу поверхность планеты. Гивины понемногу научились выживать в вакууме без специальных костюмов, но надолго их не хватает. А какой толк от подобной планеты йуужань-вонгам? Да, у неё есть стратегически важное положение. Но и всё. Сомневаюсь, что они примутся создавать здесь свои поселения. Так что: либо союз с захватчиками, либо все три луны успешно пашут планетарную поверхность.

— Мне кажется, кое-кто ждёт нашего ответа, — напомнил Энакин, указывая на крошечное изображение гивина.

— Тахири, скажи им на языке йуужань-вонгов, что у нас небольшие неполадки и что мы поговорим с ними позднее.

— Без проблем. — Она произнесла что-то в комлинк, после чего повернулась к остальным. — Они спрашивают, почему мы не пользуемся виллипом. Свои виллипы они принесли с собой.

— Проклятье! Мне казалось, ситуация "хуже некуда" нас уже миновала. Значит, ошибался. — Корран взглянул на выводок виллипов, лежащих перед ним на панели. Один слегка пульсировал. Нужный ли?

— Скажи им, что это не их ума дело, — буркнул он. — И пусть всё звучит так, будто мы тут все немного спятили. Нет… подожди. Скажи им, что их произношение на йуужань-вонгском отвратительно и что пусть говорят на общегалактическом. Сообщи, что капитан этого судна сейчас свяжется с ними.

Тахири повторила всё в точности в комлинк, после чего передала его старшему джедаю; в передаче участвовал исключительно звуковой сигнал, видеосигнал был отключён. Корран попытался вспомнить манеру речи единственного известного ему йуужань-вонгского воина Шедао Шаи, того самого, с которым ему пришлось драться на дуэли.

Нет, так ничего не выйдет. Он уже открыл было рот, но затем передумал.

— Тахири, Энакин, придумайте мне имя. Только правдоподобное.

— Хал, — ответил Энакин. — Это имя воина.

Корран кивнул и вновь включил комм.

— Говорит командующий Хал Ла, — прорычал он. — Всё готово?

— Полностью, командующий, — заверил его гивин. — Система обороны падёт через 15.08357462 стандартных часов. Тогда вы можете призвать из гиперпространства свой флот.

Корран моргнул. Что-то в этом…

— И что, ни у кого никаких подозрений? — вопросил он.

— Ни малейших. Орган Исчисления не осведомлён о нашей деятельности. Когда падут защитные системы и дадут сбой коммуникации, это будет расценено как случайность. Обман вскроется лишь после того, как ваш флот полностью захватит контроль над планетой. Мы тщательно скрываем наши множители.

— Похвально. Я, безусловно, проверю вашу информацию, но если вы сказали правду, можете быть уверены: командование йуужань-вонгов выполнит свою часть соглашения с вашим народом.

— Благодарю, командующий.

— Хал Ла, конец связи.

Корран задумчиво сомкнул губы.

— Эти ребята не из правительства. Просто какая-то соперничающая фракция.

— Тогда давайте свяжемся с настоящими властями, — предложил Энакин. — Предупредим их о грозящей опасности.

— В том-то и проблема, — произнёс Корран. — Мы не знаем, с кем в точности мы сейчас общались. Это может быть местный филиал Бригады Мира или фракция в Органе Исчисления. Поэтому, связавшись с неправильными лицами, мы поставим себя в куда более неловкое положение.

— Может, нам просто стоит убраться отсюда подобру-поздорову, а там уже связаться с военными в Новой Республике? — произнёс Энакин.

— Эта идея хороша, но тогда мы потеряем Яг’Дул. За пятнадцать часов мы не успеем доставить сюда флот. Если бы гивины подняли свои корабли по тревоге, планета, вероятно, сумела бы продержаться до прибытия основного флота Республики. И это при условии, что Контрольный комитет при Сенате одобрит его высылку, в чём я сильно сомневаюсь. Нет, нам надо прямо сейчас привлечь к себе внимание нужных лиц, и тогда, быть может, у нас появится шанс спасти планету.

— Гхм… — задумчиво пробормотал Энакин.

— Что? Если есть мысли, не молчи.

— У меня есть идея, но она вряд ли придётся тебе по душе.

— Я принимаю к сведению любые идеи. Что у тебя?