Грегори Киз – Мертвый принц (страница 81)

З'Акатто сидел, положив голову на стол.

Энни нетерпеливо пробралась сквозь толпу и похлопала Казио по плечу, чтобы привлечь его внимание.

– Да, каснара? – спросил он и посмотрел на нее.

Остра отвернулась, делая вид, что ее заинтересовал рассказ Малконио.

– Я думала, ты занимаешься покупкой лошадей и припасов.

– Именно этим я и занимаюсь, – кивнув, сообщил ей Казио и показал на приземистого мужчину средних лет с обожженным солнцем лицом и необычными зелеными глазами. – Познакомься с Тангейлом МейпГованом. Мы обсуждаем сделку.

Мужчина – явно выпивший столько, что почти ничего не соображал, – улыбнулся Энни.

– Хинне аллан, – заметил он и почесал живот.

– А ты не мог бы поспешить? – спросила Энни, не обращая внимания на мерзкого типа за столом.

– Похоже, они здесь ничего не делают в спешке, – пояснил Казио. – Мне нравятся эти люди, правда.

– Казио!

– Кроме того, у нас недостаточно денег.

– Однако на вино тебе денег хватило.

Казио сделал большой глоток из своей кружки.

– Нет, – ответил он, – нам платят вином за наши истории.

– Хорошо, сколько денег нам нужно? – сердито спросила Энни.

Казио поставил кружку на стол.

– Он хочет в два раза больше, чем у нас есть, за осла и еду на четыре дня.

– Осла?

– Здесь ни у кого нет лошадей, но даже найдись они, мы бы не смогли их себе позволить.

– Ради одного осла, по-моему, бессмысленно и стараться, – заявила Энни. – Купи провизию.

– Если ты хочешь нести ее на себе, – заметил Казио, – я могу уладить это прямо сейчас.

– Нужно будет – понесу. Мы не можем здесь больше торчать.

Кто-то легко коснулся ее волос, она вскрикнула от неожиданности и обнаружила, что Тангейл поигрывает их прядями.

– Немедленно прекратите, – сказала она и оттолкнула его руку.

– Ол паннэ? – спросил тот.

Казио посмотрел на переводчика, но тот был занят историей Малконио.

– Она не продается, – ответил Казио и покачал головой.

Это было уже слишком.

– Продается? – вскричала Энни.

Малконио замолчал на полуслове, и за столом раздался смех.

– Нэ, нэ, – поспешно проговорил Тангейл. – Се венне се панне?

– Что он сказал? – потребовала ответа Энни.

Переводчик заулыбался, демонстрируя всем свой беззубый рот.

– Он хочет знать, сколько стоят ваши волосы.

– Мои волосы?

– Се венне се? – спросил он у Тангейла.

– Тэ, – ответил тот.

– Да, – сказал переводчик. – Ваши волосы. Сколько?

Краска залила лицо Энни.

– Ее волосы не… – начал было Казио, но она положила руку ему на плечо.

– Осел и провизия на девять дней, – сообщила она.

– Нет, Энни, – резко повернувшись к ней, вскричала Остра.

– Это всего лишь волосы, Остра, – ответила Энни и, кивнув переводчику, добавила: – Скажите ему.

Несмотря на храбрые речи, ей с трудом удалось взять себя в руки и не расплакаться, пока под радостные крики посетителей таверны, которые вели себя так, словно оказались на цирковом представлении, ей срезали волосы. Энни все же сумела сдержать слезы и далее справиться с почти необоримым желанием провести рукой по торчащей в разные стороны короткой щетине, оставшейся у нее на голове.

– Вот, – сказала она, встала со стула и бросилась на улицу. Там она немного поплакала – не из-за волос, а из-за пережитого унижения.

Услышав шаги у себя за спиной, она проговорила, не оборачиваясь:

– Оставьте меня.

– Я подумал, что вам это пригодится.

Обернувшись, Энни с удивлением увидела Малконио, держащего в руках черный шарф, какие носили жительницы деревни.

– Знаете, – сказал он, – вы могли попросить денег у меня. Все равно мне придется продать здесь часть товаров, чтобы починить корабль. Казио слишком горд, но вы могли попросить.

Энни покачала головой.

– Я не могу ничего у вас просить, капитан. Из-за меня погибли несколько человек из вашей команды и разбился ваш корабль. Я и так вам слишком много должна.

– В каком-то смысле это так, – не стал спорить Малконио. – Но моряки умирают, а корабли разбиваются. Спорить с судьбой и жалеть о том, что ты совершил, – пустая трата времени и сил. Лучше учиться на своих ошибках и идти дальше. Я не держу на вас зла, Энни. Я взял вас на свой корабль, потому что меня попросил брат, и, несмотря на то что я говорил раньше, я прекрасно знаю, чего следует ожидать от Казио и переделок, в которые он постоянно попадает. Представляете, как трудно ему было обратиться ко мне за помощью? Но он заставил себя, и это кое-что говорит о вас. А то, что вам удалось увезти его из Теро Мефио, говорит еще больше. Тот Казио, которого я знал, никогда ничего не делал для других людей, он всегда думал только о себе. Если он стал лучше, разве я могу вести себя иначе?

Энни вымученно улыбнулась.

– А ведь вы его любите, правда?

Малконио улыбнулся в ответ.

– Он же мой брат.

Он протянул ей шарф, и Энни его взяла.

– Спасибо, – сказала она. – Когда-нибудь я смогу расплатиться с вами за вашу доброту.

– Единственное, о чем я прошу, это присмотреть за моим братишкой, – проговорил Малконио.

– Я сделаю все, что смогу.

Малконио еще раз улыбнулся, но улыбка тут же исчезла, когда он поднял глаза и взглянул за спину Энни.

А вот и они, – вздохнув, сказал он. – Мне следовало знать, что они не потонут.

Энни проследила за его взглядом. На горизонте, где встречались небо с морем, она увидела паруса.