Грегори Киз – Мертвый принц (страница 118)

– Говорят, что у воинов Виргеньи Отважной было такое же оружие – мечи Рока. Клинки героев, сражающихся со злом. Я не знаю, где ты раздобыл свой, но не сомневаюсь, что ты его не достоин.

Носчолк приподнял забрало. Его лицо оказалось бледным, однако щеки покрывал румянец, а глаза были серыми, как морские волны.

– Ты, – пробормотал он, словно во сне. – Я же тебя убил, верно?

– Лишь почти, – ответил Нейл и поднял щит. – Но клянусь святым Френом и святой Фендвой, на этот раз один из нас умрет.

– Я не могу умереть, – возразил рыцарь. – Ты понимаешь? Не могу.

– Прошу меня простить, если я не поверю тебе на слово, – ответил Нейл.

Все это время он приближался, стараясь занять удобную позицию для атаки. Наконец он начал медленно кружить, не спуская взгляда с глаз носчолка, в его животе загорелся огонь – постепенно Нейла охватывала ярость битвы.

Носчолк моргнул, и в тот же миг Нейл атаковал поверх вражеского щита. Рыцарь тут же нанес встречный удар по щиту Нейла, что должно было заставить его отступить на длину клинка.

Меч Рока легко рассек деревянный щит, и Нейлу пришлось опустить его вниз, уводя вместе с ним вражеский клинок, – одновременно он нанес новый удар. Кыонслик зазвенел, ударившись о стальное сочленение доспехов между плечом и шеей, и Нейл почувствовал, как разошлись звенья кольчуги. Забрало со стуком опустилось, и лицо врага вновь исчезло из виду.

Нейл отбросил щит, прежде чем противник успел рассечь ему руку, и занес клинок для новой атаки, но волшебный меч взметнулся вверх с удивительной быстротой. Нейл не стал защищаться от удара, а отскочил назад – клинок просвистел совсем рядом. Только после этого лиранец перешел в контратаку.

Он считал, что рыцарю потребуется хотя бы несколько мгновений, чтобы вывести меч на возвратный удар, но ошибся. Должно быть, волшебный меч ничего не весил, поскольку он уже мчался по направлению к животу Нейла – и вновь тому удалось уйти от вражеского выпада лишь в самый последний миг.

Нейл чувствовал, что начинает задыхаться, ведь он еще не полностью оправился от ранения.

Носчолк продолжал наступать – он, судя по всему, совсем не устал.

– Что здесь происходит, Стивен? – спросил Эспер, останавливая Огра и прицеливаясь в монаха.

Тот еще совсем недавно лежал на земле, но сейчас начал неуверенно подниматься на ноги. Эспер выстрелил. Монах даже не заметил приближения смертельной угрозы, стрела угодила ему прямо в сердце, и он упал на колени.

Между тем и другие лежавшие на земле люди начали вставать. Лесничий принялся стрелять в тех, кто проявлял наибольшую активность.

– Возможно, они так и не получили указания от прайфека, – предположила Лешья. – И все у них пошло наперекосяк.

– Все может быть, – не стал спорить Эспер. – Как бы там ни было, нам это на руку. Стивен и Винна, приведите принцессу. И поторопитесь.

Схватка Нейла с носчолком явно развивалась совсем не так, как лиранцу бы хотелось. Меч его противника мелькал так же быстро, как кинжал в руках Десмонда Спендлава, когда тот пытался прикончить Винну, – оружие, как теперь припомнил Эспер, которое прайфек конфисковал «для изучения».

Лесничий выстрелил в очередного монаха и уже начал искать следующую жертву, но его мишень легко увернулась от смертоносной стрелы и бросилась к ним быстрее антилопы. Слева, с другой стороны поляны, Эспер заметил еще одного.

– Лешья, займись тем, что слева! – бросил Эспер.

– Хорошо, – ответила та.

Эспер тщательно прицелился и выстрелил во второй раз, но монах увернулся, не снижая скорости, и стрела лишь задела его руку. Дистанция между ними стремительно сокращалась. Эспер понял, что у него в запасе остался только один выстрел.

Он спустил тетиву, когда между ними оставалось пять ярдов. Монах дернулся в сторону, однако стрела вошла ему в живот. Он крякнул, но все же успел неловко взмахнуть мечом. Эспер развернул Огра и избежал удара, после чего пришпорил коня, чтобы получить возможность для нового выстрела. Монах продолжал его преследовать, двигаясь все с той же поразительной быстротой. Высоко подпрыгнув, он нанес новый удар, и Эспер с трудом отразил его луком. Однако удар был настолько силен, что лесничий потерял равновесие и вылетел из седла.

Когда Эспер высвободился из стремян и вскочил на ноги, сжимая в руке кинжал, монах вновь атаковал его, но теперь его движения стали медленнее – видимо, сказывалось ранение в живот. Эспер сумел уклониться от последнего взмаха меча, сократить дистанцию, перехватить запястье врага левой рукой, а кинжалом полоснуть по внутренней стороне бедра. Струя крови брызнула в лицо Эспера, и он понял, что перерезал артерию.

Однако монах будто и не догадывался, что умирает. Схватив Эспера за волосы, он ударил его коленом в лицо, а когда лесничий упал, пальцы монаха сомкнулись у него на горле. Эспер вогнал кинжал под ребра врага и повернул клинок, но сразу же ощутил острую боль в гортани, и черные звезды затмили безумные зеленые глаза, глядящие на него сверху.

К счастью, тут силы оставили монаха, его пальцы разжались, изо рта хлынула кровь, и Эсперу удалось оттолкнуть его в сторону.

И очень вовремя – в шаге от него уже стоял другой монах с занесенным над головой мечом.

Носчолк продолжал наступать, а Нейл мог лишь уклоняться от его ударов. Сражение в пластинчатых доспехах – это не столько соревнование в мастерстве фехтования, сколько проверка качества стали. Рыцарь в полных доспехах редко пытается парировать удар противника; он просто принимает его на щит или доспех и. наносит ответный удар. Однако Нейл отлично помнил: даже его прекрасные доспехи не помогли в з'Эс-пино против зачарованного меча. И хотя большую часть своей жизни Нейл сражался в кольчуге или кожаных доспехах с металлическими пластинами, а посему прекрасно умел парировать удары, он не осмеливался прибегать к этому приему, поскольку всякий раз, когда их клинки встречались, его меч мог не выдержать.

Поэтому Нейлу приходилось сдерживать ярость и беспрестанно искать возможность для решающей атаки. И найти ее он должен было до того, как окончательно выдохнется.

Рыцарь закричал и устремился вперед, и тут только Нейл понял, что отступил к самому кургану. Он споткнулся и с каким-то ленивым равнодушием стал наблюдать, как сверкающий клинок опускается на него – и лишь в самый последний миг сообразил, что следует сделать.

Подняв свой меч над головой, чтобы парировать вражескую атаку, он решил принять его на ребро клинка, а не на его плоскость, как обычно поступали рыцари. Сила удара была такова, что меч Нейла опустился вниз, ему на плечо, затем меч Рока разрубил Кьюнслик и вошел в кольчугу.

Не обращая внимания на мучительную боль, Нейл выпустил рукоять своего меча, схватил обеими руками кисть носчолка, завел ее себе за плечо и резко опустил вниз. Сочленения доспехов не дали Нейлу сломать руку врага, но сияющий меч выпал из его пальцев.

Рыцарь ударил Нейла коленом по почкам, и даже кольчуга не смогла полностью защитить его, но юноша стиснул зубы и пнул ногой голень врага, тем самым лишив его опоры. Рыцарь тяжело рухнул на землю, а Нейл подхватил меч Рока и нанес удар по плечу врагу – в этом месте доспехи уже были повреждены. Носчолк закричал – человек не мог бы издать такой пронзительный звук.

Задыхающийся Нейл вновь поднял клинок и одним яростным ударом отсек рыцарю голову.

Стрела просвистела рядом с лицом Стивена, когда он склонился над лежащей без чувств принцессой, но он даже головы не повернул, рассчитывая, что Эспер и Лешья смогут прикрыть их, пока они не окажутся в безопасном месте. Уже не в первый раз Стивен пожалел, что недостаточно хорошо владеет оружием.

– Казио! – раздался чей-то крик, и Стивен заметил, что рядом с Винной встала Остра.

На ее возглас обернулся молодой мужчина, с трудом поднимающийся на ноги.

– Остра, нэ! Кувертудо! – крикнул он.

И хотя это был современный диалект, а не язык церкви, Стивен его достаточно хорошо понял.

Но предупреждение запоздало. Уцелевшие монахи и солдаты пришли в себя. Они собрались вокруг мужчины в синих одеяниях сакритора. Стивен насчитал восемь лучников, все – монахи Мамреса, и десять воинов в доспехах. Отряд приближался к ним.

Эспер поднял руку в безнадежной попытке защититься, но в следующий миг стрела вонзилась в лоб монаха с такой силой, что того отбросило в сторону. Оглянувшись, Эспер увидел, что Лешья стреляла с расстояния в два ярда.

– Стой, или я буду стрелять, – спокойно бросила она, когда монах упал как подкошенный.

Эспер вскочил на ноги, подхватил лук – и обнаружил, что тетива порвана.

Он видел, как к Стивену и остальным приближаются враги.

– Мы еще можем спастись, – сказала Лешья. – Нужно сообщить о том, что здесь произошло.

– Для этого хватит и одного из нас, – возразил Эспер. – И это будешь ты. – Он вскочил в седло Огра. – Ну, давай, дружище, – пробормотал он.

Нейл собрал последние силы и подбежал к небольшой группе, сгрудившейся вокруг Энни. Он встал рядом с Казио, между принцессой и врагами. Казио слабо усмехнулся и произнес что-то, прозвучавшее довольно обреченно.

– Ты совершенно прав, – ответил Нейл, глядя на монахов, целящихся в них из луков.

– Подождите! – приказал сакритор. – Нам нужны живыми принцесса и один из воинов. Оставьте их, и мы не тронем остальных.