Грегори Киз – Ключ истребления (страница 34)

Пока она говорила, происходило нечто пугающее. Голова Карки засветилась, из висков появились призрачные отростки. Сначала прозрачные, они сразу потемнели и отвердели. Похожие на руки, или конечности членистоногих, отростки оканчивались клешнями. И неумолимо тянулись к лицу Тони.

– Не хотелось бы сомневаться в ваших словах, – произнес Старк, – но отчего-то мне кажется, что все будет очень и очень сложно.

Глава 18

ЭМИЛЬ смотрел на экран камеры наблюдения – там была Моника. Кроме них, в здании никого не осталось, и женщина над чем-то сосредоточенно работала в лаборатории.

Охранник вздохнул и откинулся на спинку кресла. Все тело до сих пор ломило, но Эмилю становилось даже хуже от одной мысли об отдыхе. Он казался себе беспомощным и ненужным и не желал, чтобы работодатели отказались от его услуг.

Блонски вдруг заметил, что Моника смотрит прямо на него, в камеру наблюдения. Как будто знает: за ней следят. Эмиль быстро переключил обзорную камеру на лабораторию Тарлтона.

Спустя несколько минут он услышал, как дверь в лабораторию Моники открылась.

– Мистер Блонски, – позвала она. – Можно мне с вами кое-что обсудить?

«Ну вот, приехали», – подумал Эмиль. Интересно, она догадалась о наблюдении? Если да, то наверняка неправильно истолковала его интерес. Да, она была привлекательной женщиной, но Эмиль не спускал с нее глаз совсем по другой причине. Недавно он случайно услышал ее разговор с Бэннером о возможных способах исцеления зеленого великана, и это заставило его задуматься о работе Моники. Халка создала наука, ведь так? Ему пришла в голову странная идея, лишь наполовину сформировавшаяся, и делиться ею с Моникой пока, пожалуй, рановато. Пусть какое-то время думает, будто Эмиль восхищен ее внешностью, хотя за слишком пристальное внимание такого рода тоже можно лишиться работы.

Он мрачно последовал за Моникой в ее лабораторию, где девушка, как ни странно, предложила ему сесть.

– Я даже не спросила, как у тебя дела, как ты себя чувствуешь, – проговорила она. – То нападение... схватка...

– А, ну... – он недоуменно замолчал. Похоже, разговор пойдет не так, как он предполагал. – Нормально. Врачи говорят, ничего страшного, все заживет.

Моника мимолетно улыбнулась.

– И как? Заживет?

– Врачам виднее.

– Раны затянутся, – кивнула Моника. – Меня беспокоит другое.

– Я не понимаю...

Она вздохнула.

– Я знаю, как тебе трудно. Знаю, что ты пережил, или по крайней мере догадываюсь. Когда мы встретились, от тебя исходила некоторая... уверенность... в себе, в своих силах. Теперь все иначе.

Сердце у Эмиля тоскливо сжалось. Да, все будет так, как он и предполагал.

– Я запрашивал увеличения ресурсов, – напомнил он. – И предлагал установить более мощную защиту. ..

– Конечно. Ты всегда отлично справлялся с работой. Ты предвидел, что может произойти. Понимал, что это неизбежно. А мы... То есть я... не выслушала тебя, как следовало. И в этом моя ошибка. Однако я хорошенько обдумала твою просьбу насчет необходимых мер безопасности, более надежных. И мне кажется, могу предложить тебе кое-что интересное.

– Буду рад узнать подробности, – сказал Блонски.

Она кивнула.

– Вот смотри. – Моника показала на прибор – большой стальной куб с прозрачной передней стенкой.

Эмиль видел его и раньше. Устройство напоминало причудливый аквариум, если, конечно, бывают аквариумы со стальными стенками. Производить манипуляции внутри куба можно было с помощью встроенных пластиковых перчаток с длинными раструбами и роботизированных «рук» – такая конструкция позволяла сохранять то, что находилось в «аквариуме», без доступа воздуха.

– Прибор называется барьерный изолятор, – сказала Моника. – Здесь я выращиваю клетки и ткани. Как тебе, возможно, известно, я работаю над новыми методами лечения болезней.

– Угу, – отозвался Он. – Здорово.

Моника кивнула и натянула длинные перчатки. Потом открыла металлическую коробку и достала темную непрозрачную пробирку. Извлекла из нее пипеткой несколько капель, перенесла их на предметное стекло под глазком электронного микроскопа и указала на экран над головой. На экране засияли шары, маленькие и крупные – все светло-зеленого цвета.

– Это стволовые клетки, – сообщила Моника. – Ты знаешь, что такое стволовые клетки?

– Нет. Не совсем.

– Это недифференцированные клетки. Каждая из них может стать клеткой кожи, нейроном или клеткой костного мозга. Любой клеткой человеческого тела.

– Хорошо, поверю на слово, – улыбнулся Эмиль.

– Однако вот эти клетки – особенные, – продолжила объяснять Моника. – Хочешь, расскажу почему? Или догадаешься сам?

Блонски ошеломленно замер. Поколебавшись, он решился ответить. Какая, в сущности, разница?

– Они зеленые, – сказал он. – Возможно, эти клетки принадлежали Бэннеру... то есть Халку?

– Вполне логично, – кивнула Моника. – И не так далеко от истины... но нет, ответ неверный. Эти клетки создала я, сочетая гамма-излучение с... кое с чем другим. Мне потребовалось много времени, чтобы достичь результатов. В конце концов я догадалась использовать терригеновые кристаллы, – она вынула руки из изолятора и добавила: – Но это неважно. Важны результаты.

По спине Эмиля пробежал озноб. К чему она ведет?

– Какие результаты?

– Халка создали после случайного неконтролируемого воздействия гамма-лучей, – сказала Моника. – И результат, как ты знаешь, тоже получился неуправляемым. Я надеюсь достичь аналогичного результата с этими клетками, но на этот раз все будет под контролем. И даже лучше.

– Как вышло с Халком?

– Я же говорю, даже лучше! Сильнее. И без неудачных побочных эффектов. Не будет никакой потери интеллекта. Представь, на что ты был бы способен со всеми знаниями и опытом, накопленным годами, получив небывалую силу Халка и его неуязвимость?

– И все это вы... предлагаете мне? – спросил он.

– Возможно, – ответила Моника. – В свое время. Я просто хотела поговорить о такой возможности в будущем. Мы пока не перешли к испытаниям на людях.

– Но это сработает? На самом деле?

– Да, сработает. Я уверена. На этом этапе, боюсь, другие станут возражать. Брюс и Джордж... они не поймут.

– Им незачем знать, – заметил Блонски. – Если все получится, победителей не осудят. А если нет – то никто и не узнает.

Моника нахмурилась.

– Верно, – кивнула она.

– Тогда я готов попробовать, – сказал Эмиль. – Мне терять нечего.

– Если я ошибаюсь, ты можешь погибнуть, – напомнила она.

– Я же говорю, мне нечего терять.

Моника долго молчала, глядя на барьерный изолятор.

– Ты уверен? – еще раз спросила она.

– Ни в чем и никогда я не был так уверен.

Моника закрыла глаза. Эмиль чувствовал, что ей тяжело дается это решение. Потом она вздохнула.

– Тогда начнем. Понемногу. Но если окажется, что у тебя противопоказания, то я буду настаивать на немедленном прекращении эксперимента.

– Да, конечно, – ответил Блонски.

Их взгляды встретились.

– Никому не рассказывай, – попросила она. – Пусть это останется между нами.

– Я умею хранить тайны.

Глава 19

ПЕСОК, соленые брызги, синее море и гибкие пальмы исчезли, а вместо них появились ароматы вечнозеленых деревьев, вздымающихся к небу, покрытые мхом бревна и камни, лазурное небо с бегущими по нему облаками. Вокруг было так тихо, как будто они переместились не только в пространстве, но и во времени, и стояли теперь посреди первобытного леса, куда не ступала нога человека.

Стив попытался отогнать первое впечатление. Всюду, куда телепортировал их Доктор Стрэндж, поджидала засада. И не было причин полагать, будто на этот раз все сложится по-другому. Возможно, птицы не поют, поскольку их испугали нежданные гости, и дикие животные попрятались по той же причине. Однако с той же вероятностью могло оказаться, что лес молчит из-за недавно побывавших здесь людей.

– В какую сторону? – спросил Капитан.