Грегори Киз – Дети Великой Реки (страница 53)

Она довольно быстро добралась к ним и заглянула сквозь железную перегородку. Хизи увидела огромный зал, дальний конец которого был сокрыт мраком. Коридор показался ей довольно странным, неясно почему. И вдруг Хизи поняла. Вода шевелилась — не текла, а именно шевелилась, как если бы в ней что-то плыло. Шепот доносился снизу, из зала, он звучал гораздо явственнее, и Хизи могла даже различать отдельные слова.

Встав на глыбу, Хизи опустилась на колени, поставила рядом с собой маленький светильник и, защитив глаза ладонью, вгляделась во мрак — свет пламени ослеплял ее. Покачнувшись, Хизи оперлась о глыбу рукой, чтобы не упасть. И тут она поняла, что под ней не камень и не песок. Хизи озадаченно смотрела вниз. Поначалу ей казалось, что это валун, покрытый мхом и лишайниками. Но она явно ошиблась. Поверхность была гладкой, но не скользкой, а чуть шероховатой. Как кожа ручной ящерицы, принадлежавшей ее матери.

Только она так подумала, как увидела приоткрывшийся глаз, так близко, что до него можно было достать рукой. Он вовсе не мерещился Хизи, этот совершенно человеческий глаз, внимательно глядящий на нее. Тварь, на которой она стояла, шевельнулась — и поползла вперед.

Хизи не сумела подавить крик ужаса — он вырвался из горла, будто диковинная птица, и наполнил всплесками все пространство, и наконец стих во мраке. Хизи скорчилась, не зная, что делать. Глаз некоторое время смотрел на нее — и потом медленно закрылся.

Дрожа, Хизи внимательно оглядела — в длину и ширину — ту тварь, которая была под ней. Она сидела на спине у какого-то существа. Возможно, существо это было вроде той рыбы, которую при помощи чар вызвал отец Хизи. Или вроде страшного чудовища, которое преследовало ее. Нет, все же существо это не было призраком, так как состояло из плоти; ведь призраки не имеют плоти, во всяком случае, именно так было написано в книгах. А тварь это была настоящей, живой, и сейчас она спала — несмотря на то, что Хизи сидела у нее на спине.

Хизи заметила и других тварей — теперь она могла быть более внимательной. Наблюдая, она избавилась от страха, от мысли, что сидит на спине у какого-то чужеродного существа. Короткий отросток на «перегородке» был чем-то вроде плавника. Или щупальца. А эта выпуклость… Хизи содрогнулась и закрыла глаза, не желая смотреть… Всей душой ей хотелось быть сейчас подальше отсюда — одной или с Квэй, только бы не видеть того, что она увидела сейчас. Потому что эта выпуклость была не чем иным, как бледной, рыхлой, как гриб, человеческой рукой.

Я должна открыть глаза, с отчаянием подумала Хизи. Если я сейчас не открою глаза, то никогда не выберусь отсюда. Но как ни хотелось ей теперь убраться отсюда подальше, мысль о том, что она увидит, наполняла ее неодолимым ужасом. Теперь она опасалась даже шевелиться. А вдруг она разбудит это чудище?

— Как ты попала сюда?

Сердце у Хизи замерло на миг — и заколотилось бешено. Она заставила себя открыть глаза. Голос был странный, водянистый, тягучий. Он доносился из-за ворот.

— Кто?.. — заговорила Хизи, но осеклась, боясь разбудить дремавшую под ней тварь. Она слышала плеск воды.

— Кто бы ты ни была, ты попала в дурное место, — вновь послышался голос. Тень проскользнула в черном пятне, едва освещенном ее светильником.

— Где ты взяла этот светильник? — прорычал некто. — Убери его. Тут он тебе не понадобится.

— Кто ты? — спросила Хизи, приподнимая светильник и пытаясь увидеть незримого собеседника.

— Погаси свет, тогда скажу.

Хизи поставила лампу, но не погасила ее. И все же неизвестная тварь подплыла поближе. Хизи различила, как блестит чешуя, панцирь на груди и шевелится множество отростков, отчасти напоминающих лапы.

— Кто ты? — пронзительным от ужаса голосом вскрикнула девочка.

— Не понимаю, как ты пробралась по Лестнице Тьмы вниз, не замеченная мною, — пожаловалась тварь. — Но если ты ускользнула от меня, предупреждаю тебя о тетушке Ну. Стоит ей проснуться — она тебя мигом проглотит.

— Я не спускалась по Лестнице Тьмы, — как можно спокойнее проговорила Хизи. — Я попала сюда через водостоки.

— Водостоки? Водостоки? — Неприятная тварь крутилась в воде. — Так тебя, значит, не привели сюда?

— Позволь мне взглянуть на тебя, — попросила Хизи. — Кто ты?

Существо внезапно подплыло поближе. Это был человек, несомненно, хотя жабры, как птичьи перья, топорщились, выходя из его горла. Волос на голове у него не было. Сзади голова сразу же переходила в шершавую, чешуйчатую длинную спину, которая не переставала извиваться.

— Кто я? — переспросил урод. — Ты не узнаешь во мне принца, дорогая?

— Принца? Принца?

— Принц Лэкэз Йид Шадун, к вашим услугам.

— Невероятно, — только и сумела прошептать Хизи, хотя уже не сомневалась. — Кто был твоим отцом?

— Великий правитель Йуцната, разумеется.

— О… О… — Хизи, не в силах спокойно дышать, глотала ртом воздух. — Значит, ты брат моего отца, — еле слышно прошептала Хизи.

Тварь некоторое время молчала.

— Да, — наконец послышался ответ. — Что ж, у меня, значит, есть племянница. Добро пожаловать, племянница, во Дворец Благословенных. Теперь ты можешь доверять своему дядюшке и слушаться его. Слезай с Ну и плыви сквозь ворота. Я защищу тебя.

— Я не хочу входить в воду, — простонала Хизи.

— У тебя нет другого выбора, — заявил Лэкэз. — Обними ее, позволь ей заполнить всю себя. Постарайся привыкнуть к ней.

— Зачем?

— Потому что тебе никогда не выбраться отсюда, вот зачем.

— Я уйду отсюда, — не уступала Хизи.

— Ты сказала, что пробралась сюда через водостоки. Намеренно. Почему ты это сделала? — Казалось, Лэкэза уже не раздражал свет. Он подплыл совсем близко и положил свою обезображенную голову на решетку. Хизи увидела его зубы — острые и длинные, напоминающие костяные иглы.

— Мне хотелось узнать… куда вас отводят, когда забирают оттуда.

Лэкэз засмеялся булькающим смехом, напоминающим кашель.

— Какая ты смышленая! — заметил он. — Тебе от этого несдобровать, хотя беседовать с тобой — одно удовольствие. Чем человек умнее, тем скорее он впадает в безумие. Я не сошел с ума только потому, что был довольно недогадлив. Скажи-ка мне, — зашептал он заговорщицки преувеличенным шепотом, — скажи-ка, Жрецы уже все знают? Ты обнаружила себя?

— Как обнаружила?

— Во мне первом пробудилась сила, — признался Лэкэз. — Ше Лу — твой отец — был слишком ревнив. Даже когда в нем проснулась его сила, моя была крепче. Благословенные могучи, дитя. Но когда приходят жрецы, она еще не успевает пробудиться, почти не ощутима. Но один из моих больших пальцев переменил цвет — и оттого меня привели сюда.

— Но… почему?

— Почему? Почему? Взгляни на меня. Взгляни на Ну. Кто мог бы терпеть нас на троне? Как могли бы мы танцевать с дамами или кавалерами? Разумеется, мы несказанно сильны. И многие нас боятся.

— Сильны, — тупо повторила Хизи.

— Мы Благословенные, — прорычал Лэкэз. — В одном глазу моем больше силы, чем во всех Шакунгах с придворными в придачу.

— Отчего же вы остаетесь здесь? — спросила Хизи.

— Оттого что… — и вдруг он умолк, пристально глядя на нее. — Ты настоящая? Ты не кажешься мне?

— Настоящая, — подтвердила Хизи.

— Знаешь ли, когда-нибудь я точно сойду с ума, — доверительно сообщил Лэкэз.

— Отчего ты не уйдешь отсюда? — вновь спросила Хизи. — Если ты и вправду так силен?

— Оттого что Река пьет мою силу, — мрачно признался он. — Когда они впервые привели меня сюда, я был в ярости. Я пытался обрушить вниз проклятый дворец, убить их всех. Я бы сделал это уже там, наверху, но они опоили меня зельем. Но здесь, где зелье уже не действует, вся сила Благословенных — ничто перед могуществом Реки. Ничто. Ничто. Ничто! — пронзительно выкрикнул он. Дядюшка смотрел на Хизи молча, и лицо его дергалось и извивалось, как клубок червей.

— Тебе и в самом деле не следует сидеть у нее на спине, — вымолвил он наконец.

— Сколько… Сколько вас здесь?

— Сколько здесь Благословенных?

— Да.

— Живых? Во плоти?

Хизи кивнула.

— О, немного. Только пятеро.

— Где они все?

— Все здесь, вокруг. Твой свет напугал их. Но я здесь главный — потому что Ну почти все время спит. Но как это я не заметил, как они свели тебя вниз по лестнице?

— Я ведь сказала тебе, что попала сюда другим путем.

— Да, наверное, так оно и было, — прошептал Лэкэз, скорее для себя, чем для Хизи.

— Я бы хотела знать… — осмелилась спросить Хизи, — есть ли из вас кто-то по имени Дьен?

— Дьен? Конечно, — ответил ей тот, кто некогда был принцем.

— Я пришла, чтобы увидеть его, — сказала Хизи.

— Да? Так ты проделала весь этот путь, чтобы увидеть Дьена? Хорошо. Подожди здесь.