Грегг Гервиц – Программа (страница 40)

— Правда? Вроде как стать Про?

— Мы попросили всего несколько человек — Нео, которых мы считаем очень способными, — приехать на наше ранчо в понедельник на специальный трехдневный курс.

Ли замерла, ее шея и плечи напряглись.

— Понимаешь, то, что было сегодня… — ТД взмахнул руками, — …это только начало. Тестовая модель, не более того. Мы оптимизируем и совершенствуем Программу. Семинары нового поколения будут намного эффективнее. Сейчас меня интересует только одно: мне нужно отобрать из сотен и даже тысяч Нео несколько человек с потенциалом, который позволит им сделать следующий шаг вместе с нами. Буду откровенен — мы уже набрали нужное нам количество человек, но мы очень хотим, чтобы ты к нам присоединился.

Похоже, состояние Тома Альтмана в 90 миллионов долларов сработало. Отличная схема: использовать Круг приближенных в качестве постоянного источника финансирования для расширения Программы. Так ТД избегал неизбежных хлопот, связанных с созданием фондов, выплатой займов и переговоров с комиссиями. Даже процесс отбора он сделал выгодным для себя. Триста человек по пятьсот баксов с каждого — да отец Тима только мечтал о таких оборотах.

ТД сочувственно склонил голову:

— В чем дело? Я чувствую, что ты сомневаешься. Можешь поделиться со мной своими сомнениями.

— Я… ну… я всегда думал, что лучше постепенно входить в любое дело, — запинаясь, произнес Том Альтман.

Ли продолжила наматывать кабель на руку.

— Тебе мешает твое социальное программирование, — завораживающий сосредоточенный взгляд ТД был направлен куда-то за голову Тима — старый трюк, позволяющий загипнотизировать человека. Тим расслабился так, что лицо ТД превратилось в расплывчатое пятно. — Если хочешь быть свободным, нужно его переписать.

Том Альтман обдумал это замечание, поерзав на стуле:

— Просто слишком много всего сразу. И я все еще не отошел от… впечатлений от семинара. Можно мне сначала подумать?

— Извини, Том. Эта возможность предоставляется только один раз. У нас все продвигается очень быстро. Да и потом это же всего на три дня. Мы не просим тебя отписывать нам твой дом или что-то в этом роде.

Все рассмеялись, и Тим вдруг заметил, что вокруг них собрались слушатели. Том Альтман принял предложенную возможность не сразу, но все же пора было начинать соглашаться.

— Я хочу узнать больше. — Ли полуобернулась, и Тим рискнул взглянуть на ее профиль.

ТД кивнул Скейту, который выскользнул за занавеску, и снова сосредоточил все свое внимание на Тиме:

— Сегодня тебя познакомили с новой практикой. Новой реальностью. Теперь ты несешь ответственность перед самим собой, но… — он хлопнул себя рукой по колену и наклонился вперед, — может быть, ты все-таки еще не готов.

Том Альтман напрягся и ответил:

— Я готов.

ТД наградил его радостной улыбкой:

— Рад, что ты решил к нам присоединиться.

— Как мне туда добраться?

— О, у нас не принято, чтобы люди просто приезжали на ранчо, — губы ТД искривились от одной мысли о такой пошлости. — Рэндел за тобой заедет. Где ты живешь?

— Ну, вообще-то, я в последнее время скитаюсь по друзьям. — Тим шепотом добавил, — Развод.

ТД понимающе улыбнулся:

— Ускоренный смертью твоей дочери, да?

Тим показал более взволнованную жестикуляцию:

— В какой-то мере. Да, можно и так сказать.

— Ну, у нас потом будет время, чтобы в этом разобраться. — ТД закусил нижнюю губу. — Может быть, Рэндел встретит тебя в отеле в понедельник утром? В восемь устраивает?

Скейт вернулся. Он привел с собой Джейсона Стратерса из «Стратерс Авто Молл» и теперь держал его в ожидании у занавески.

Тим встал, ощущая легкую слабость и головокружение.

ТД пожал ему руку:

— Добро пожаловать в будущее.

21

На рассвете Тим ехал домой. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы не отключиться. В голове все путалось, а тело отказывалось понимать, что сейчас раннее утро. Когда Тим позвонил Уиллу Хеннингу в пять утра, тот не очень рад был его слышать. Но при упоминании Беттерса Уилл взбодрился — наконец-то у него появилась конкретная мишень. Когда Тим рассказал о том, как передумал похищать Ли, он в полной мере ощутил, каким тираном должен быть человек, чтобы протолкнуть в производство фильм с бюджетом в сто миллионов долларов.

— Как ты посмел меня ослушаться! Это вообще не твоего ума дело! Я клиент, значит, и решать мне!

— Я судебный исполнитель США, сэр. У нашей службы клиентов не бывает.

— Ты вернулся на службу только благодаря мне. Один звонок Марко, и ты опять будешь работать охранником в каком-нибудь торговом центре.

— Если вы считаете, что это самый эффективный способ достигнуть своей цели, то валяйте.

— Ты думаешь, что можешь меня за нос водить?! Да я в семидесятые работал с самим Марлоном Брандо! — Тим не смог сдержать смеха. Уилл мрачно вздохнул. — Ты лживый подонок.

— Я обещал помочь Ли, а не похитить ее.

— Мы оба знаем, что сейчас это одно и то же.

— Единственным законным обоснованием для задержания Ли может быть угроза жизни. Но ее жизнь вне опасности. Она прекрасно осознает свои действия. Никаких признаков физического насилия я не заметил. Даже наоборот, меня впечатлили ее способности.

— Ты забываешь, что именно из-за своих так называемых способностей она попала в секту, где людям капитально промывают мозги.

— А вы благодаря своим способностям стали продюсером в Голливуде. Уверен, многие задумались бы над этим небезынтересным фактом.

— Не шути с нами, пристав. Эмма просто с ума сходит. У нас бессонница. Мы…

— Сэр, при всем моем уважении вы в данном случае не являетесь жертвами. Жертва здесь Ли.

— Теперь ты заговорил как чертов психоаналитик.

— Нет. Просто, когда мою дочь убили, я понял, что об этом ни в коем случае нельзя забывать.

На этот раз Уилл промолчал. Тим заехал в гараж и выключил мотор. У него болели плечи, и боль тупо отдавалась в голове.

— До свидания, Уилл. — Тим захлопнул телефон и вылез из «хаммера».

На кухне Тим вытащил из кармана стаканчик, который тайком унес из гостиницы «Рэдиссон», — на его донышке задрожали капли вишневой жидкости. Тим поставил стаканчик на стол, а рядом положил шоколадное пирожное с орехами и прошел в гостиную. Там на диване спал Медведь. На полу лежал Бостон и дышал в такт со своим хозяином. Тим почувствовал, как у него внутри все сжалось от благодарности.

В спальне Дрей сидела на кровати, облокотившись на подушки, телевизор кричал чуть громче, чем нужно. Дрей крепко спала.

Он посмотрел на отражение ее лица в зеркале, висящем на противоположной стене, — лицо у нее было такого же серого оттенка, что и у него самого. В животе у Тима больше не урчало — он преодолел пик голодных мук несколько часов назад. Сердце билось неровно, все еще не придя в норму после всего, что случилось за последние сутки. Слипающимися глазами он смотрел на спящую жену, получая удовольствие от этой простой домашней картины.

Тим ощутил, как все его тело медленно охватывает смертельная усталость.

Дрей открыла глаза и так ему улыбнулась, что у него защемило сердце. Она протянула руки и сказала хриплым со сна голосом:

— Ты вернулся.

Она обняла его, а Тим запустил руки ей в волосы, массируя голову, — ей нравилось ощущать такие прикосновения, когда она уставала.

— Дай мне на тебя посмотреть. — Дрей слегка отстранилась. — Боже правый. Даже когда ты шесть дней провел в плену в Боснии, ты выглядел не так плохо. Что они с тобой делали?

Тим с трудом выдавил из себя не очень связный рассказ. Когда он в третий раз описывал групповую медитацию, Дрей кивнула:

— Я поняла.

— Ты все это время ждала меня, не спала?

— Пыталась. Мы думали, что ты должен был вернуться вчера после обеда. Я почувствовала напряг, позвонила Медведю, и мы с ним сидели и делали вид, что смотрим телевизор.

— Я не мог позвонить. Там не было телефонов.

Дрей откинула покрывало: