Грегг Гервиц – Программа (страница 36)

Уголки губ Ли слегка приподнялись. Лишенным выражения голосом, напоминающим голос робота, она сказала:

— Пойду поболтаю с кем-нибудь еще. Ты крадешь все мое время.

— По-ка, зем-лян-ка. Иди с миром.

Она улыбнулась, но улыбка почти сразу же превратилась в смущенный оскал. Она пошла к стульям, двигаясь скованно. Через какое-то время остановилась и оглянулась на Тима.

У остальных голова пошла кругом от усилий, которые они прикладывали, чтобы удержать себя в руках. Если кто-то срывался на жесты и взволнованную речь, Про только делали замечания монотонными фразами. От этого атмосфера становилась еще более непринужденной. Вскоре в зале со всех сторон зазвучал смех. Рэй — парень в синей футболке из группы Тима — стоял не шевелясь, руки по швам, глядя прямо перед собой на кружок Нео и сотрясаясь от хохота так же, как все остальные.

Когда ТД на этот раз объявил окончание упражнения, Тим, сверившись с часами, убедился, что прошло действительно десять минут. Он заметил, что рубашка его промокла от пота, что свидетельствовало об очередном скачке температуры. Люстры еще чуть заметно потускнели.

— Теперь мы все идем на «Молчаливую вечеринку». Я думаю, вы все догадываетесь о правилах этой игры. Вы можете общаться глазами, дотрагиваться друг до друга и при необходимости издавать звуки, но говорить ничего нельзя.

Все начали с энтузиазмом топтаться в молчании по залу. Два Про в точности повторяли движения друг друга. Шелли водила рукой в воздухе, словно показывала какие-то очертания. Вокруг нее собрались Нео, их тела извивались в движениях. Джоанна сидела на полу, скрестив ноги, и громко рыдала. По зрительской зоне по кругу двигался паровозик из двадцати человек, в котором были и Нео, и Про. Другие Нео нервно метались туда-сюда, словно в трансе.

За все годы своего обучения, военной службы и оперативной работы Тим ни разу не видел, чтобы столько людей сразу слетело с катушек. К нему подошла Шанна, широко разведя руки в стороны, словно хотела его обнять, но застыла в пяти сантиметрах от него. Тим поискал глазами Ли — она сидела, свернувшись в клубочек, обхватив руками колени, и тряслась мелкой дрожью, несмотря на жару. Только ТД, Скейт и Рэндел стояли в спокойных, расслабленных позах, ожидая окончания упражнения.

Но окончание все не объявляли и не объявляли. Упражнение тянулось бесконечно долго. Крики и смех стали казаться навязчивыми. У Тима рубашка прилипла к телу. Он, шатаясь, передвигался по душному залу, щурясь в полумраке. Люди издавали какой-то вой, кто-то бился в судорогах на полу. Последний раз, когда Тим смотрел на часы, прошло уже двадцать минут с начала упражнения. У него в глазах все замелькало. Тим хотел уже сесть на пол, и тут раздалась песня Энии.

Нео, толкаясь, стали пробираться на места. Свет включился, на сцене стоял ТД, холодно улыбаясь:

— Прекрасно! Просто прекрасно! Вы моя самая лучшая группа. Вы не боитесь включиться в Программу. А теперь все встаньте и возьмите соседа за руку. Вот так. — Он спустился со сцены и протянул руки в обе стороны. Две руки сомкнулись на его ладонях. — А теперь сожмите руку и расслабьте. Глубокий вдох. Сожмите и расслабьте. Мы все одно целое. Вы чувствуете? — Начиная с ТД все взялись за руки, образуя круг. — Вы чувствуете текущую в нас энергию? Энергию, текущую в каждом из нас? Мы все будем успешными. Мы все будем сильными. Мы все будем счастливыми.

Он засмеялся:

— Если вы верите в подобную чепуху, найдите машину времени и вернитесь в семидесятые. Такие фразы — это прерогатива тупых сект. От того, что вы что-то себе говорите, это что-то не сбудется. Это сбудется, если вы будете это осуществлять. Если вы думаете, что разговоры помогут вам стать такими, как вы хотите, то вам самое место в какой-нибудь пирамиде, торгующей туалетной бумагой. Мы не религия. Мы не отпускаем грехи. Мы практика. Кто-то может назвать нас сектой. Так ли это? Вот мой ответ: мне плевать. Мне нет до этого никакого дела. Что такое секта? Система ценностей и убеждений, которая не нравится тому, кто определяет ее этим словом. Общество анонимных алкоголиков — это секта? Мне плевать. Мне все равно. Они помогли многим людям — я надеюсь, что за свою жизнь смогу помочь такому же количеству людей. Морские войска — это секта? Мне плевать на это. Меня волнует эффективность. И так как я знаю, что Программа эффективна, что она работает, вы можете называть ее как угодно, хоть шабашом ведьм. Исходный код Программы эффективно действует в вашей жизни. Судите о нас по тому, что мы для вас делаем, а не по какому-то затертому слову, найденному вами в лексиконе вашего старого программирования. — Он вскинул руки, и весь круг повторил его жест. — А теперь идите со своей группой в сектор упражнений. Можете взять с собой одного Про, с которым вы познакомились во время «вечеринки».

На обратном пути Тим прошел мимо Ли, которой Джени что-то выговаривала:

— …нужно вернуться в зону Про. По-моему, тебе надо поработать в Ряду жертв.

При этих ее словах Ли вся сжалась.

Тим тронул Джени за руку:

— Простите. Я познакомился с Ли во время «вечеринки» и хотел бы взять ее с собой в свою группу. Меня зовут Том Альтман.

Черты лица Джени расслабились. Том Альтман явно успел зарекомендовать себя как ВИП-персона. Она посмотрела на Ли:

— Это правда?

Ли секунду в волнении молчала, потом кивнула.

Джени улыбнулась, на щеках у нее появились премилые ямочки:

— Ладно, ребята, желаю хорошо повеселиться.

Ли потащилась за Тимом к его группе. Куча народу толпилась вокруг Стэнли Джона: информаторы, горящие желанием настучать на ближнего.

— Рэй сильно сбился с Программы во время «Вечеринки зомби». Он постоянно жестикулировал.

— Я заметила, что Шелли демонстрировала свое старое программирование. Она использовала внешность, чтобы привлечь внимание других и почувствовать свою значимость.

— Джоанна жаловалась, что умирает с голоду.

Объявив всем отступникам выговор, Стэнли Джон предложил им несколько агрессивных «совместных» упражнений, кульминацией которых стала игра в вину. Каждый участник должен был рассказать о самом ужасном случае в своей жизни, а потом пережить этот случай с точки зрения виновного.

Заплаканная Шелли рассказала о том, как ее изнасиловали в старших классах школы:

— Я темнокожий. У меня нет денег. И я очень расстроен. Я живу в картонной коробке, и мимо проходит красивая белая девчонка. — Она задышала чаще и стала говорить сбивчиво. Тима охватило странное чувство — смесь жалости и раздражения, — когда он заметил, что ее заколка по цвету была подобрана к носкам. — Я не хочу делать ей больно, я просто хочу получить удовольствие. На ней платье с глубоким вырезом и нет нижнего белья, поэтому мне очень легко осуществить задуманное.

— Хорошо, — сказал Стэнли Джон. — Прекрасно. Мы все вместе проходим через это.

Они сидели в кругу, держась за руки, сочувственно их пожимая, и наконец Шелли продолжила:

— Она идет одна. Она ушла с вечеринки одна. И одна идет по улице в три часа ночи. Она точно этого хочет. Может, она даже это заслуживает. — Шелли заплакала, убирая волосы с мокрого от слез лица, другие пожимали ей руки, чтобы утешить. Потом Стэнли Джон заставил ее встретиться со своим насильником и высказать ему все.

Рассказ Джоанны об опухоли в груди, которая оказалась доброкачественной, был менее трогательным.

Женщина, сидящая рядом, чуть не потеряла сознание, но парень в синей рубашке вовремя успел ее подхватить. Инструктор группы вытащил ее через проем к местам для слушателей, вероятнее всего, для того, чтобы потом вывести на свежий воздух. Еще один способ разбираться с теми, кто слишком сильно переволновался. Тим на всякий случай запомнил это, как вариант — тем же путем он мог позже вынести находящуюся в бессознательном состоянии Ли из здания. В помещение снова стал поступать горячий воздух. Тим добавил к списку всех неудобств, которые он испытывал, еще и обезвоживание.

Стэнли Джон махнул Ли рукой:

— Твоя очередь винить.

— Ладно. — Ли на секунду закрыла глаза, словно набираясь смелости. — В последний раз, когда я виделась с отчимом, мы с ним очень сильно поссорились. С ним и с мамой. Я подумала, может, я смогу все наладить. Ну, знаете, как это бывает, когда пытаешься поговорить с родителями так, как будто в этот раз они тебя услышат.

Том присоединился к общему одобрительному гулу, но Стэнли Джон резко всех оборвал:

— Перестань хныкать, Ли. И рассказывай от лица своего отчима.

Ли глубоко вздохнула и на секунду задержала дыхание:

— Ты все время требуешь к себе внимания. Ты попадаешь в переделки, потом ждешь, что я все буду разгребать за тебя, а потом обвиняешь меня в том, что я не даю тебе свободы выбора. Ты ревнуешь к нашей новой семье и постоянно мешаешь нашему счастью. А потом жалуешься, что не являешься частью этой новой семьи. Ты позволяешь себе все время фантазировать и вспоминать о своем покойном отце, напоминая матери о прошлой боли. Она страдает уже от самого факта твоего существования. Только когда ты пошла в колледж, мы смогли наконец отпраздновать нашу новую свободу и родить ребенка — нашего собственного ребенка. И когда мы думали, что наконец избавились от тебя, ты опять появилась с новыми проблемами. Мне наплевать, что ты боишься, что совершила ошибку. Ты заслужила… — Она сильно сжала губы. — Ты заслуживаешь, чтобы я ударил тебя по лицу прямо перед твоей матерью и младшей сестренкой.