Грегг Гервиц – Обвинение в убийстве (страница 11)
Дверь была не из цельной доски, вероятно, полая, с дешевыми петлями из белого металла. Мэйбек положил на нее руку, чувствуя ее вибрацию. Судебные исполнители и двери давно прониклись чувством глубокого взаимного уважения.
Мэйбек занес таран – наступил момент абсолютной тишины. Потом качнул его вниз, ударив по замку. Засов пробил дверную раму, дверь с грохотом ввалилась внутрь. Мэйбек прижался к стене в коридоре, Тим промчался мимо него, врываясь в неизвестность, а за ним – еще семь разгоряченных тел. Все громко кричали:
– Судебные исполнители США!
– На пол! Всем лечь на пол!
–
– Руки вверх! Я сказал, руки вверх, уроды!
Мул резко поднял голову: он пересчитывал стодолларовые купюры и складывал их в коричневый бумажный пакет. Рядом с деньгами на покрытом трещинами деревянном столе лежало три сотовых телефона.
Тим увидел справа мужчину без рубашки – на груди слева у него была татуировка:
– Руки! Вытяни руки! Так, чтобы я видел!
Тим обыскал Мула, наступил на него и кивнул Медведю. Два судебных исполнителя держали Хоакина, еще четверо стояло у стен, подняв винтовки. Одному из них Медведь передал Мула, а сам вырос у Тима за спиной, шагнув за ним в темный коридор.
– Судебные исполнители США! – крикнул Тим во тьму коридора. – Вы окружены! Выйдите в коридор! Выйдите в коридор!
Двое полицейских ждали у них за спиной, горя желанием попасть в задние комнаты. В коридоре было черно, и оттуда не доносилось ни звука. Никаких выступов или углов, за которыми можно спрятаться и которые опытные бойцы обходят стороной и называют роковыми воронками.
Тим быстро пошел по коридору, остальные сбились в кучу позади. Когда он приблизился к открытой двери, Хайдел и Лидия Рамирес показались в проеме и направили пистолеты в голову Тима. Это было рассчитано идеально по времени; Тим не мог выстрелить в одного, не получив пулю от другого. В тесноте коридора у Медведя не было возможности стрелять с нужного угла.
– Заходи! – цепкая рука Хайдела схватила Тима за рубашку. Медведь выстрелил; его огромные руки сжимали винтовку, как бильярдный кий:
– Немедленно отпусти федерального офицера! Я сказал,
Не поднимая винтовку, Тим пальцем сдвинул рычаг, уронив обойму на пол как раз перед тем, как Хайдел втащил его в спальню. Хайдел стукнул Тима об стену и прижал пистолет к его щеке так сильно, что содрал кожу на скуле. На Хайделе была бейсболка, надвинутая на глаза. Сквозь светло-русую щетину проступала бледная кожа. Второй преступник, высокий латиноамериканец с татуировкой в виде змеи вокруг бицепса, выхватил у Тима пистолет, другой рукой вынул у него из кобуры «Смит-энд-Вессон». Он заметил, что в винтовке нет обоймы, и отшвырнул ее в сторону, хотя в патроннике оставался еще один патрон.
Из дальнего конца коридора донеслось несколько выстрелов. Хайдел высунул руку в коридор и стрелял вслепую до тех пор, пока не кончились патроны. Он отбросил разряженный пистолет в сторону, вытащил свой «Ругер», потом поднял «Смит-энд-Вессон» Тима и засунул его в пустую заплечную кобуру – про запас. Ткнул «Ругер» Тиму в лицо.
– Если хоть кто-нибудь из вас, ублюдков, шевельнется, я пристрелю этого парня! – заорал Хайдел. – Давай, детка! Давай!
Его подружка через коридор проскочила в спальню, и Хайдел захлопнул и запер дверь. Невзирая на мучительную боль, которую причинял пистолет, Тим осмотрелся в комнате и заметил запасной выход, соединявший ее с соседним номером. В разведданных была ошибка – смежные помещения все-таки существовали.
Хайдел крикнул через закрытую дверь:
– Если кто-нибудь сюда войдет, я его пристрелю! Я не шучу!
Он в панике повернулся и подтолкнул высокого парня к запасному выходу:
– Пошевеливайся, Карлос!
Карлос распахнул дверь и шагнул внутрь. Еще одна спальня, еще один длинный коридор. Хайдел толкнул Тима вперед, следуя за Карлосом по пятам. У высокого парня за пояс джинсов сзади был заткнут револьвер; его перламутровая рукоятка слегка поблескивала. Тим замедлил шаги и слегка поотстал. Хайдел с подружкой у него за спиной палили по стенам, как полные идиоты.
– Пошевеливайся, скотина! – Лидия толкнула Тима, и он притворился, что падает.
Карлос повернул за угол и исчез из виду.
– Вставай! Вставай, черт тебя подери! – Лидия нависла над лежащим Тимом, ее большая грудь колыхалась под вытянутой мужской футболкой. Хайдел маячил за ней, прикрывая тыл.
Тим встал на четвереньки, потом поднялся. Его пустая кобура болталась на поясе.
– Подними, наконец, эту сволочь и заставь шевелиться! – крикнул Хайдел.
Тим сложил руки на груди; левую руку он держал на бицепсе. Когда Хайдел приставил «Ругер» к его лбу, – а Тим прекрасно знал, что тот так и сделает, – он перехватил его руку, крепко сжав барабан, так что он не мог повернуться, и изо всех сил пнул подружку Хайдела в живот. Она громко охнула и рухнула на пол, продолжая сжимать в руке пистолет.
Хайдел жал на курок, не понимая, что барабан не поворачивается, и все крепче прижимал его ствол ко лбу Тима. Тот правой рукой дотянулся до Хайдела, вытащил свой «Смит-энд-Вессон» из его кобуры, и спокойно выстрелил Хайделу в грудь. Кровь брызнула Тиму в лицо, и Хайдел упал навзничь, вытянув руки вперед и вверх, как ребенок, первый раз завалившийся в сугроб. Тим продолжал сжимать «Ругер», нацеленный ему в голову. Увидев, что Лидия поднялась, он быстро повернулся и выстрелил ей в грудь и лицо еще прежде, чем она успела поднять руку с пистолетом. Она упала, издав булькающий звук; ее тело всколыхнулось.
Тим сунул «Ругер» в кобуру, держа наготове «Смит-энд-Вессон». Бросился по коридору, прижимаясь к стене, и влетел в соседний номер как раз в тот момент, когда Карлос выскочил через раздвижные двери к гостиничному бассейну. За исключением Фрида и Томаса, все снайперы прикрытия находились дальше впереди. Тим вылетел из раздвижных дверей, но Карлос уже скрылся из вида. Томас бежал к Тиму с винтовкой на боку, Фрид прикрывал их сзади.
Не замедляя бега, Томас показал на покачивающуюся створку ворот слева от Тима:
– Давай! Вперед!
Тим бросился за ним в узкую улочку. Клубы дыма поднимались из окна ресторанной кухни, сгущаясь у стены здания. Карлос был уже на середине переулка; он несся на бешеной скорости к маячившей впереди улице с оживленным движением. Тим на полном ходу обогнал Томаса. Карлос выскочил на дорогу и увидел у дальней обочины машину Полицейского департамента Лос-Анджелеса, кучку бомжей и несколько зевак, которых привлекло полицейское оцепление: они орали и размахивали руками. Тим выскочил из переулка как раз в тот момент, когда Карлос остановился. Двое молодых полицейских из оцепления выглядели еще более удивленными, чем Карлос. Тот потянулся за револьвером, заткнутым за пояс джинсов. Тим поднял «Смит-энд-Вессон», прицелился и, выбрав точку между лопатками Карлоса, дважды выстрелил. Последнюю пулю отправил в затылок на случай, если тот носил бронежилет.
Карлос рухнул на тротуар, и из его головы брызнул фонтан, как из упавшего арбуза.
6
Когда Тим вернулся в гостиницу, два судебных исполнителя, подняв Хоакина за запястья и лодыжки, лицом вниз выносили его из номера. Он отчаянно сопротивлялся, дергался и пытался укусить их за ноги.
Пять полицейских машин с включенными фарами блокировали территорию. Собралась внушительная толпа; поодаль Тим заметил фургончики тележурналистов – они выспрашивали подробности происшедшего.
Медведь сидел, опершись на стену и держась за ребра. Над ним стояли Миллер и врач. Тим почувствовал, как у него лихорадочно забилось сердце:
– Все в порядке?
Миллер с трагическим видом разжал кулак и показал сплющенную пулю, которую он только что вынул из жилета Медведя. Тим тяжело вздохнул, прислонился к стене и скользнул по ней вниз, плюхнувшись возле Медведя.
– У тебя девять жизней, Медведь.
– Уже осталось семь. Первой я обязан тебе, этой – Кевлару.
Фрид и Томас толкались вокруг джипа, жадно заглядывая внутрь через тонированные стекла. Сквозь пятна пота на футболке Фрида проступали контуры бронежилета.
– Что они делают? – спросил Тим.
– Ждут, когда им перезвонят из прокуратуры, – сказал Миллер. – Прокурорша пытается достать судью, тогда они по телефону получат санкцию на обыск машины.
– Мы берем одного из пятнадцати самых опасных беглых преступников, и это не является причиной, достаточной для обыска этой гребаной машины? – Медведь зашелся в приступе кашля.
– Думаю, что больше не является, – сказал Миллер.
– То есть ты хочешь сказать, что я зря учился в Юридической академии, где нас всему этому обучали?
Тим пожал плечами:
– У нас есть задержанные. У нас есть машина. Никуда это все не денется. Можем спокойно подождать двадцать минут.
Они сидели, глядя на волнующуюся толпу на стоянке и улице за стоянкой. Полицейские помоложе собрались в кружок у дверей девятого номера.
– Через дырку в груди этого подонка можно было кошку пропихнуть.
– Классный выстрел, отпад.
– Рэк подстрелил этого урода, и он сдох на месте.
Несколько человек размашисто били друг другу по рукам. Тим заметил, что Гуеррера крепко сжимает запястья, чтобы унять дрожь в ладонях.
– Так держать, Рэк, – крикнул кто-то. – Пять баллов!