Грегг Даннетт – Что скрывают мутные воды (страница 9)
Но, поскольку был уже конец лета, люди с пляжа разъезжались пораньше, и очень скоро на парковке освободилось одно место. Так что я решил сам переставить пикап. Вообще, садиться за руль мне не полагается, но водить я умею. Отец научил меня прошлой зимой на парковке в Литтли, когда рядом никого не было. У меня и это получилось, если не считать, что я чуток поцарапал краску. Совсем немножко и не по своей вине, потому что столбик был совсем низенький, но отец все равно сильно разозлился.
На этот раз я был осторожен. Медленно сдал назад. И тут, когда уже готов был заехать на свободное место, минивэн обставил меня и зарулил туда сам.
Может, другой водитель не понял, что я собираюсь занять парковку, – в конце концов, назад я сдавал несколько минут и двигался, наверное, не очень ровно. Но все равно мне стало обидно, и потому я обратил внимание на водителя. Это был тот самый парень, хромой. Помню, я сначала рассердился, а потом почувствовал себя виноватым, потому что отец всегда говорит, что нельзя судить людей по внешности. Но из-за этого парня мне пришлось стоять посреди парковки и ждать, пока освободится еще место. В общем, я смотрел на него: как он открывает багажник своего минивэна и вытаскивает оттуда удочки и снасти.
Вот почему позже я его узнал. Когда он прятался в темноте.
– Давай-ка подвинься, – сказал отец; он уже выгрузил колонки. – Загоню пикап на пляж. Там парковка только для местных, ага?
Он ухмыльнулся, глядя в мою сторону. Ему нравится думать, что правила – для туристов.
Я перелез на пассажирское сиденье, и отец проехал по узкой тропинке через песок и камни к твердой части пляжа. Ездить по ней ужасно приятно, вот только это запрещено. Разве что в чрезвычайных ситуациях, например, когда на пляж выносит китовую тушу. Тогда полицейские и береговая охрана подъезжают к ней. Ну, или если вы – мой отец и вам негде припарковаться. Короче, отец проехал немного по пляжу, чтобы пикап не было видно с парковки и ему не выписали штраф.
Потом мы прошли обратно до клуба. Помню, сколько народу было внутри. Там развешивали разные украшения, выкладывали банки с пивом на лед, переставляли столики. Мне сразу нашлась работа: передвинуть стойку с серфами и мокрыми гидрокостюмами к дальней стене. Пришлось потрудиться, потому что гидрокостюмы тяжелые и ужасно воняют, ведь люди мочатся в них. Когда я закончил и вымыл руки, отец уже раздувал жаровню, размахивая над углями двумя картонными тарелками, по одной в каждой руке, а Эмили смеялась над тем, какое красное у него лицо. На столе перед отцом стояла открытая банка с пивом, так что я понял: мы задержимся надолго.
Очень скоро в клубе яблоку негде было упасть, а на закате началась музыка – играла местная группа. Мне поручили новую работу. В цену билета входили бургер или хот-дог и напиток – банка пива или пластиковый стаканчик вина для взрослых, «Пепси» или «Фанта» для тех, кому еще не исполнилось 21. Моя задача заключалась в том, чтобы выдавать гостям булочки: круглые для бургеров, длинные для хот-догов. Миссис Робертс, которая обычно работает в магазине, стояла рядом со мной и раздавала напитки – я же еще маленький, чтобы заниматься алкоголем. Следующим за ней стоял отец, жарил на гриле котлеты и сосиски, а Эмили поливала их соусами. Постепенно к барбекю выстроилась длинная очередь. И вот тогда-то я во второй раз поговорил с Оливией Каррен.
Она пришла со своей семьей, но держалась не с ними – вы понимаете, что я имею в виду. Хотя они явились вместе, по приходу сразу разделились: мама, отец и брат сбились в кучку, а Оливия еще раньше подружилась с другими девочками, и теперь они веселились в своем кругу. Ей явно не хотелось, чтобы ее видели с родителями.
Когда ее отец прошел мимо, то, похоже, вспомнил меня и сказал что-то насчет «самой важной в городе работы, которая всегда мне достается» – точно я не помню. Правда, тогда я подумал, что так и не погуглил про ту ошибку с вай-фаем в интернете.
Оливия выглядела по-другому, вся наряженная для вечеринки. Она накрасилась и уложила волосы. Я и не узнал бы ее, если б она не улыбнулась. Дальше я помню вот что.
Сначала она болтала с другими девчонками. Они хихикали и поглядывали на спасателей. Те пили пиво и делали вид, что не смотрят на них, но на самом деле смотрели. Оливия ничего мне не сказала, когда протягивала билет, но потом узнала меня и спохватилась:
– Ой, привет! – Улыбнулась. – Тебя тут вечно привлекают к работе, что ли?
Я кивнул:
– Бывает. Тебе бургер или хот-дог?
– А что лучше?
– Бургер больше – если ты голодная.
– Хот-дог, пожалуйста. – Оливия подставила свою тарелку, и я положил на нее длинную булочку.
– Спасибо, – сказала она.
И тут же ее внимание снова переключилось на спасателей и подружек. Я все это рассказал полиции – женщине-детективу, про которую упоминал раньше, – но ей моя информация показалась «малозначимой». Я уже говорил. Детектив из нее так себе.
Немного погодя очередь за едой рассосалась, так что я тоже смог поесть. Взял себе два бургера с кетчупом, а потом хот-дог. Меня даже немного затошнило. К тому времени уже стемнело, и музыка играла ужасно громко. В зале люди начали танцевать, многие взрослые были пьяны. Эмили пыталась вытащить меня на танцпол, но я совсем не люблю танцевать, к тому же я постоянно зевал, так что решил поискать отца и сказать, что хочу домой.
Отец был снаружи – болтал со своими приятелями-серферами и никуда не собирался ехать, потому что отлично проводил время. Он согласился отвезти меня, но понял, что не может ехать, потому что отдал свою куртку какому-то человеку, который замерз, а теперь этот человек куда-то пропал и его нигде не было видно, а ключи от пикапа остались в куртке. Я сказал отцу, что могу поспать и в кабине, я не против. Я часто сплю там, когда отец хочет куда-нибудь выбраться вечером. Но отец ответил, что ночь слишком прохладная. И тут мимо прошли Джоди с ее мамой. Они собирались домой, и мама Джоди сказала отцу, что они могут меня подвезти. Отец ответил, что это будет здорово – видимо, ему очень хотелось остаться и выпить еще пива. Но потом добавил, что вернется через полчаса-час.
Так что я поехал с Джоди и ее мамой. Помню, когда мы вышли за территорию клуба, вокруг было очень тихо. Я хочу сказать, шум вечеринки туда тоже долетал, но музыка казалась далекой и совсем не долбила в уши. Еще вокруг было пустынно. Казалось, будто все на вечеринке, буквально весь город. Но потом, когда я садился в машину мамы Джоди, то заметил огонек на берегу – один-единственный. И увидел, чей это огонек, – того парня, хромого. Кажется, он насаживал приманку на крючок, а как только закончил, огонек сразу погас, и он скрылся в темноте. Но это еще не странность. Странно вот что: мистер Фостер был чуть ли не единственным человеком в городе, который не пришел на вечеринку. Даже
Глава 10
Сейчас вечер вторника, и у меня немного болит голова. Это потому, что я много думал. Пытался вспомнить больше про ту ночь и гадал, что делать дальше. В конце концов я пришел к важному решению.
Хотя я знаю, что мистер Фостер был той ночью на пляже, и знаю о его насильническом прошлом, этого мало, чтобы обратиться в полицию. Пока еще рано. Мне нужно больше улик. И хотя я толком не разбираюсь, как полиция их добывает, кое-какие представления у меня есть благодаря кино. Судя по кино, этот процесс мало чем отличается от исследований, которые проводят ученые. А как я вам уже говорил, ученый я первоклассный. Так что мне предстоит собрать улики, доказывающие, что это сделал мистер Фостер.
Потом, мне пока не хочется рассказывать полиции. Потому что, если я им скажу, что мистер Фостер педофил и что он был на пляже, они продолжат расследование сами. Скажут, что мне участвовать нельзя, мне же всего одиннадцать. Тогда я все пропущу – а еще ничего даже не началось. Или – вспомните, что произошло с китом – они опять прозевают что-нибудь важное и Оливию никогда не найдут. В общем, у меня куча веских оснований для моего решения.
Домашняя работа так и лежит нетронутая в рюкзаке, пока я обдумываю, что делать дальше. Я даже не занес данные по крабам, собранные в выходные, в свой дневник, и доктор Рибальд будет мной недовольна – Эмили говорила, что характер у нее вспыльчивый. Тем не менее открываю мой секретный файл про морские блюдечки, а потом «Википедию» – страницу про дело Оливии Каррен. Читаю немного и добавляю в файл следующую информацию:
Версии того, что случилось с Оливией Каррен
Некоторые считают, что, скорее всего, Оливия в какой-то момент ушла с вечеринки и отправилась купаться. В конце августа вода самая теплая, и люди часто купаются по ночам, особенно если употребляли алкоголь. Многие видели, что Оливия пила алкоголь в тот вечер. В теории она могла заплыть слишком далеко, ее подхватило течением, а может, напала акула (это объясняет, почему тело так и не нашли). А может, она просто не очень хорошо плавала, но забыла об этом под действием спиртного.