Грегг Даннетт – Что скрывают мутные воды (страница 63)

– Мы уже в курсе. Мальчик все рассказал. Надо еще уточнить кое-какие детали, но похоже, она и закрутила со Стоуном только ради того, чтобы его подставить. Этот идиот даже не догадывался, что происходит. – Роджерс задрал одну бровь.

– А по поводу первого убийства? Двойняшки Билли?

– Все то же самое. Не везет ему с женщинами, ничего не скажешь!

Уэст нахмурилась.

– Кристина Остин оставила сообщение на твоем автоответчике. Оно довольно путаное, но она признается в том, что убила Еву Остин. Сообщает детали и берет на себя ответственность. Полиция Орегона ведет ее дело. Психолог говорит, что она, видимо, страдала от послеродовой депрессии. Считают, что семья намеренно это скрыла и свалила убийство на Стоуна, чтобы защитить свою репутацию. Но твой визит на нее подействовал.

– Нет. Не сам визит. А новость о том, что ее сын жив.

– Возможно. Но ведь это ты настояла на том, чтобы ее навестить. Без этого кто знает, чем все могло закончиться?

Роджерс покрутил головой, разминая шею. Потом снова повернулся к Уэст и продолжил говорить:

– Это еще не все новости. Мы извлекли из пещеры тело Оливии Каррен.

В палате повисла тишина. Единственными звуками оставались попискивание кардиографа и приглушенный шум с улицы.

Глава 78

Я сижу в кабинете какого-то начальника в госпитале. На мне больничная пижама, которую дала какая-то дама. Пижама великовата и, скорее всего, принадлежала мертвецу, но все равно в ней лучше, чем в голубом халате, который мне выдали сначала, так что я не против. Со мной детектив Роджерс. Он позволил мне сесть в большое кожаное офисное кресло на колесиках. Сначала детектив Роджерс не очень мне понравился, потому что он похож на большого медведя. Но потом я решил, что он ничего, хоть и задает многовато вопросов. Собственно, этим мы с ним занимаемся – битый час сидим и разговариваем. Я уже рассказал ему все, что случилось в пещере и раньше, у Эмили дома. Он все записал. Похоже, на этот раз он мне верит. Вид у него, по крайней мере, был впечатленный. Особенно когда дошло до той части, где я проплыл под уступом скалы. Я застрял там посередине. А когда уже хотел нырнуть снова, та вторая детектив застряла тоже, и мне пришлось вытаскивать ее. Точно как тогда, когда папа учил меня серфингу и заставлял пригибаться, чтобы поднырнуть под волну. Я тогда решил, что он хочет меня утопить, потому что думал, что папа убил Оливию Каррен. Но он и не думал топить меня. Он меня спасал.

Детектив Роджерс покупает мне газировку и конфеты в автомате в холле, носит и носит. Они уже грудой навалены на столе передо мной. Детектив Роджерс говорит, что Эмили отправится в тюрьму.

– Почему, как вы думаете, она это сделала? – спрашиваю я его. Он прекращает писать и обдумывает ответ.

– Сейчас еще рано делать выводы, парень, но уже несколько свидетелей подтвердили, что с ней давно что-то было не так. Твой отец тоже – он рассказал, что она не давала ему прохода с тех самых пор, как они начали тайно встречаться. Он пытался порвать с ней, но она угрожала все тебе рассказать.

Он делает паузу.

– А у тебя самого есть мысли на этот счет? Вы ведь с ней общались…

Я задумываюсь. Представляю себе Эмили, как она склоняется над моим плечом. Помогает с домашкой по биологии, говорит, что учителя в школе идиоты и мне не надо слушать их.

– Нет, нету, – отвечаю я.

– А можно мне будет еще раз полетать на вертолете? – спрашиваю я секунду спустя. – Когда мы будем возвращаться на остров? В прошлый раз я не успел прочувствовать.

Детектив Роджерс забавно трясет головой и ничего не отвечает. Тут в дверь стучат. Входит доктор и говорит детективу Роджерсу, что папа пришел в себя. Ему сделали операцию, чтобы удалить пулю. Я спросил, можно ли оставить ее себе. На память. Но мне ответили, что пуля понадобится полиции – как улика.

Врач о чем-то переговаривается с детективом Роджерсом – наверное, о том, как прошла операция. Вроде они оба довольны.

– А можно мне увидеть его? – внезапно спрашиваю я. Доктор колеблется. Смотрит на детектива Роджерса.

– Пожалуй, можно. Если ненадолго. – Он опять смотрит на детектива, но тот лишь пожимает плечами.

– Да ради бога.

Детектив Роджерс встает и открывает передо мной дверь.

– Ну пойдем, – говорит он.

Отец лежит в кровати. К нему тянутся разные трубки и проводки, а рядом постоянно что-то пикает. Он ужасно бледный и весь зарос щетиной. Я вижу только верхнюю часть его груди, а дальше – сплошь повязки. В палате пахнет антисептиком. Когда я вхожу, отец поворачивает голову и смотрит на меня.

– Привет, Билли, – говорит он.

– Привет, пап, – отвечаю я. Внезапно мне становится неловко, и я отвожу глаза. Отец тоже – теперь он смотрит на детектива Роджерса. Они обмениваются взглядами, и отец опять поворачивается ко мне.

– Мне рассказали, что ты сделал. И что сделала детектив Уэст.

– Говорят, мне могут дать медаль. И опубликовать мою фотографию в газете. Как думаешь, можно публиковать мою фотографию, а? Ты не будешь против?

– Не буду, – отвечает отец.

– И все будет в порядке? – спрашиваю. Я же помню, как отец не любит привлекать внимание. Он снова переглядывается с детективом Роджерсом, и тот откашливается, слегка смущенный.

– Все обвинения с вас сняты, – говорит он хриплым голосом. – И здесь, и в Орегоне. Конечно, предстоит бумажная волокита, но… – Он замолкает, не закончив фразы.

– Тогда, думаю, все будет в порядке, – кивает отец.

Я не шевелюсь.

– Билли… Может, подойдешь поближе? Обнимешь меня?

Я медленно подхожу к нему и обхватываю руками за плечи. Очень осторожно, но я все равно чувствую, как отец вздрагивает.

– Тебе не больно? – Меня охватывает тревога. Я ведь даже не слышал, что говорил врач, слишком уж размечтался. – Ты же не умрешь?

Губы отца медленно растягиваются в улыбке.

– Это вряд ли, парень.

Но я все равно волнуюсь. И глаза начинает пощипывать – как бывает, когда вот-вот заплачешь.

– С тобой все будет хорошо? – спрашиваю я. Сдерживаться больше не получается. И я плачу.

– Конечно, – говорит отец. Он притягивает меня к себе и крепко обнимает. Это приятно. Я прижимаюсь к нему. – Думаю, да. С нами все будет хорошо.

Благодарности

До того, как самому начать писать книги, я читал благодарности у других и гадал, что же сделали все перечисленные люди. Теперь, став чуть более опытным, начинаю понимать. Проведя долгие часы за компьютером, я могу более-менее набросать общий сюжет и характеры персонажей, но гораздо больше времени – порой заполненного утомительными спорами с самыми близкими людьми, – требуется на то, чтобы история приобрела свой окончательный вид. Мне невероятно повезло иметь рядом по-настоящему поддерживающую партнершу, которая мирится с моими бесконечными разглагольствованиями о том или ином сюжетном повороте. Я также могу судить о том, насколько та или иная история интересна, по тому, насколько долго она читает ее, не клюя носом. Спасибо тебе, Мария:-)

Я никогда толком не понимал, чем занимаются редакторы. И глубоко признателен Марсии Трэн за то, что помогла оформить мой замысел в историю, а также благодарен своей семье, особенно моему брату Джоно, который нашел время даже в своей экспедиции по Европе, чтобы записать 419 поправок и предложений к моей «законченной» рукописи (да, я сосчитал). Он также нарисовал для меня карту – точнее, срисовал ее с одного острова в Бристольском заливе.

Еще одна когорта людей требуется для работы с готовой историей, чтобы сгладить в ней шероховатости и устранить опечатки. У меня фантастическая команда бета-ридеров, которую я невероятно ценю, в первую очередь потому, что могу передать рукопись в издательство, будучи уверен, что ошибки в ней сведены к минимуму. Так что огромное вам спасибо (перечисляю в произвольном порядке), Элейн Палмер, Пиппа Морган, Пит Томмо, Леа Финч, Кейт Смит, Брэд Хоган, Дебби Рэндольф, Луиз ЛаРок, Лиз Билклифф, Джин Уорд, Леа Гульд, Памела Соррелз, Лоррейн Фалконер, Лора Скотт, Стефани Кертис, Кэролайн Рэдуэй, Кристин Райдер, Рональд Иден, Лесли Форд и Крис Тоуз. Надеюсь, никого не пропустил, – а если так, приношу свои извинения и в любом случае очень вас ценю!

И наконец, спасибо моему псу Грабби за то, что выводит меня на прогулки, давая время подумать, и греет мне ноги под письменным столом.