Грег Иган – Заводная ракета (ЛП) (страница 81)

— Ни одного удара! — прокричала в ответ Исидора. — Две смены, и нииииии одного удара!

Ялда молча дождалась, пока они не подошли достаточно близко, чтобы вести обычный разговор.

— Две смены? — спросила она Исидору.

— Я собиралась рассказать тебе после первой смены, — объяснила Исидора, — но ты была так занята, к тому же я подумала, что новая обстановка могла сбить наблюдателей с толку. Мы поменяли расположение наблюдательных постов… Я знаю, что в этом не смысла, этим нельзя объяснить отсутствие ударов, но мне нужно было убедиться. Мне нужно было увидеть это своими глазами, прежде чем поднимать шум.

— Ни одного удара после начала вращения? Ты серьезно? — спросила Палладия.

— Удивительно, что после четырех склянок наблюдения за темным камнем мне не померещилось ни одной вспышки, — заметила Проспера, которая тоже была одним из наблюдателей пожарной охраны. — Но ноль есть ноль.

Палладия повернулась к Ялде. — Как? Думаешь, мы только что выбрались из пылевого облака?

— Ты веришь в подобные совпадения? — сказала в ответ Ялда.

— А как еще это объяснить? — возразила Палладия.

Ялда обменялась взглядами с Исидорой и позволила ей высказаться. — Вращением, — ответила Исидора. — Что бы ни было источником вспышек, какие бы объекты ни сталкивались с поверхностью горы, центробежной силы, по-видимому, оказалось достаточно, чтобы отбросить их до того, как они успеют раскалить камень.

Палладия отнеслась к ее словам с недоверием. — Если частица пыли обладает бесконечной скоростью, эта сила для нее ничто, она не играет никакой роли! — Она умоляюще посмотрела на Ялду. — Ты ведь со мной согласна, правда? Или здесь все сходят с ума?

Исидора кивнула Ялде: твоя очередь.

— Я полностью с тобой согласна — в том смысле, что источником вспышек не могут быть объекты, движущиеся настолько быстро, — сказала Ялда. — Скорее всего, они происходят из-за столкновения с ортогональной пылью… то есть пылью, которая с нашей точки зрения была ортогональной до запуска, не в данный момент.

Палладия моргнула. — Гремучие звезды? Те, которые преследовали нас с самого начала?

— А как еще это объяснить? — сказала в ответ Ялда. — То, что вызывает вспышки, по сравнению с Бесподобной должно двигаться настолько медленно, что гора отбрасывает этот объект в космос одним своим вращением. И мы всегда знали, что сможем утихомирить гремучие звезды при нашей траектории.

Палладия скорчила гримасу. — Но если мы их утихомирили, то откуда берутся вспышки? Как нечто движущееся настолько медленно может раскалить камень добела?

— Не имею ни малейшего понятия, — призналась Ялда, — но если минерал нагревается не за счет кинетической энергии, то единственное, что мне приходит в голову — это некий химический процесс; к тому же пыль, скорее всего, должна была достаточно долго находиться в контакте с камнем, чтобы каким-то образом с ним прореагировать. Теперь обломки больше не задерживаются на поверхности горы… и вспышки тоже исчезли.

Палладия уже начала злиться. — Хочешь сказать, что гремучие звезды сделаны… из чего? Из либератора, действующего на пассивит? Пыль ортогональных миров, которая заполняет местную часть космоса, на самом деле не камень, а продукт переработки, который люди получают из растений с конкретной целью заставить гореть топливо?

— Я бы опустила последнее саркастической замечание, но чем бы ни были объекты, которые сталкиваются с горой, они, скорее всего, действуют как пассивитовый либератор. Не спрашивай меня, как это получается — но если ты в это не веришь, то скажи, как еще объяснить внезапное прекращение вспышек?

Палладия молча смерила ее сердитым взглядом. — Понятия не имею, — наконец, сказала она. — Но ты права, это не может быть совпадением. Вращение нас защищает. И что бы нас ни атаковало, это явно не вещество, разогнанное до высоких скоростей.

— А значит, сейчас у нас нет никакой причины считать, что фрагмент даже в дюжину раз больший, чем те, что вызывали вспышки, сможет вызвать возгорание на поверхности горы, — предположила Ялда.

— Это правда, — согласилась Палладия.

— Получается, наш план по взрыванию стен оказался излишним?

Палладия замешкалась. — Абсолютно. Расходуемое покрытие все равно потребуется вблизи оси, где нас не защищает центробежная сила… — Она замолчала; от облегчения ее охватила дрожь.

Ялда положила руку на плечо Палладии и повернулась к Исидоре. — Я думаю, нам всем стоит пойти туда и поделиться хорошими новостями с Фридо и его друзьями.

Глава 19

— Имейте в виду, — сказала Ялда, — что большую часть времени я буду рассказывать о том, чего сама не понимаю. В процессе я поделюсь с вами кое-какими фактами и догадками — а затем объясню, почему этих фактов не вполне достаточно и почему эти догадки не совсем верны.

Она обвела взглядом комнату. Многие лица были ей знакомы — за обучением этих молодых женщин и мужчин она наблюдала с самого начала. Но было здесь и с полдюжины учеников, которых она едва знала — и это воодушевляло ее еще больше. Как только они оставят позади свои варварские наклонности, жизнь разума станет достоянием каждого обитателя Бесподобной. Однажды они все смогут заниматься вращательной физикой с закрытыми глазами, а размышление о симметриях 4-пространства станет таким же естественным, как движение собственных рук и ног.

— Чего же я не понимаю? — продолжила она. — Я не понимаю, почему твердые тела обладают устойчивостью. Я не понимаю, почему газам не присуща липкость. А еще я не понимаю, почему малейший контакт с окружающей нас пылью может раскалить камень добела.

— Я думала, мы уже доказали устойчивость твердых тел, — заметила Авсилия. — На нашем последнем занятии с Северой.

— Насколько я понимаю, — сказала Ялда, — вы доказали существование ряда геометрических структур, которые могут быть образованы решеткой светородов и сохранять форму под действием силы Нерео, действующей между отдельными светородами. Верно?

— Именно так я это и поняла, — ответила Авсилия.

— И как же именно это происходит?

— Каждый светород окружен ямами и пиками потенциальной энергии, — ответила Авсилия. — Если светородов несколько, то каждый из них можно поместить в потенциальные ямы, созданные соседями, получив в итоге красивый и аккуратный узор, в пределах которого частицы должны предпочесть оставаться неподвижными.

— Ты абсолютно права, — подтвердила Ялда. — Но есть пара проблем, о которых Севера не стала упоминать, чтобы не сбить вас с толку, пока вы только осваиваете азы этой науки.

Она изобразила простой одномерный пример.

Светород может располагаться в потенциальной яме своего соседа, — сказала она. — Я поместила его в первую яму, а не в одну из более дальних — и менее глубоких. Но действительно ли это самое глубокое место из всех возможных?

На несколько пауз в классе наступила тишина. — Центральная яма еще глубже, — наконец, высказалась Проспера.

— Именно, — согласилась Ялда. — Яма, в центре которой находится светород, бездонна, хотя я и нарисовала лишь ее небольшую часть. Как только два положительных светорода окажутся достаточно близко друг от друга, сила притяжения между ними начнет возрастать, пока обе частицы не столкнутся. Так почему же светороды, из которых состоит твердое тело, просто не падают в бездонные колодцы своих соседей, превращая целый камень в одну крошечную песчинку?

— Разве это не то же самое, что спрашивать, почему наш мир не сталкивается с Солнцем? — предположила Фатима. — При наличии бокового движения светороды на самом деле не столкнутся друг с другом. Если изначально они находились за пределами колодца, то просто обогнут его, едва коснувшись, и снова окажутся снаружи. И даже если бы они обладали подходящей энергией, которая позволила бы им остаться внутри колодца, разве они не стали бы просто вращаться вокруг общего центра, как Гемма и Геммо?

— Ты права, — сказала Ялда. — Но если два светорода окажутся вовлечены в движение вокруг общего центра, возникает другой вопрос: светород, совершающий колебания вперед-назад, порождает свет. Если же светород порождает свет, то для этого ему потребуется истинная энергия. Но для того, чтобы ее предоставить — то есть потратить, превратив в свет — светороду придется увеличить свою кинетическую или потенциальную энергию. Так почему же они не начинают двигаться все быстрее и быстрее и не разрывают твердое тело на кусочпки?

Снова тишина. Затем Джокондо — молодой человек, имя которого Ялда знала только благодаря его жетону — сказал: «А что если светороды движутся слишком быстро, чтобы порождать свет?»

Ялда дала остальным паузу на осмысление. — Продолжай, — сказала она.

— Частота света ограничена сверху, — нерешительно начал Джокондо. — В уравнении света сумма квадратов частот по четырем направлениям должна быть равна некоторой константе — следовательно, квадрат одной из этих частот не может стать большей этой величины. Если частота колебаний светорода превзойдет этот максимум…, то он не сможет создават свет синхронно со своим движением, поскольку это невозможно физически.

— Верно, — согласилась Ялда. — И рано или поздно мы сможем рассчитать количество истинной энергии, которую осциллирующий светород передает световому полю, и докажем, что поток энергии обращается в нуль, когда частота превышает пороговое значение, которое только что описал Джокондо.