Грег Иган – Заводная ракета (ЛП) (страница 75)

Усилие показалось ничтожным и безрезультатным — и тут Ялда внезапно поняла, что в спешке и возбуждении действовала под влиянием еще одного заблуждения. Если бы она бросила тяжелый предмет, вроде целого мешка с камнями, то вложенная в него энергия была бы ограничена максимальным усилием, которую могут выработать ее мышцы. Если же она разделит мешок пополам и сделает два броска, то та же самая сила позволит ей разогнать половину мешка до большей скорости, чем целый, передав каждой из половин количество энергии, которое она бы передала полному мешку.

Два броска, двойная порция энергия — ура! Но двух бросков все равно будет недостаточно, так почему бы не довести их число до четырех, дюжины, гросса, потратив больше времени, но зато увеличив общую энергию настолько, насколько это было необходимо? Вот о чем она думала: чтобы компенсировать энергию, переданную катапульте, нужно всего лишь аккуратно поделить на порции содержимое мешка.

Но возрастание скорости по мере уменьшения массы груза не будет продолжаться беспредельно; для половины мешка — да, но пригоршня камней — совсем другое дело. При такой массе роль ограничивающего фактора будет играть не сила ее мышц, а скорость их сокращения. При фиксированной скорости энергия, которую можно было вложить в заданное количество камней становилась пропорциональной их массе — а это означало, что суммарная энергия будет одинаковой, независимо от числа бросков.

Не важно, сколько сил оставалось в ее теле; не имело значения и то, что она могла без устали провернуть рукоятку катапульты еще десять дюжин раз. Ее участь зависела исключительно от общей массы камней в мешке и скорости, которую она могла придать грузу — не максимальному, а наоборот, минимальному из имеющихся.

Ялда снова посмотрела на гору. Теперь ее взгляду открылись еще три стройплощадки — яркие устья туннелей, расположенных ниже по склону. Но ее траектория отклонялась в сторону, и теперь прямо под ней простиралась громада темного камня. Еще одна линия стройплощадок находилась на противоположной стороне горы; полный комплект двигателей будет включать в себя дюжину диаметрально противоположных пар. Но если хотя бы одна из этих площадок попала в поле зрения, Ялда бы поняла, что допустила ошибку — что выбрав неправильные направления бросков, нечаянно изогнула свою траекторию.

Она достала из мешка очередную пригоршню камней, дождалась появления цели и сделала бросок. Вращение придавало этому процессу определенный ритм, благодаря которому она могла дать своей руке отдохнуть и при этом не слишком задерживать очередной бросок. Дюжину циклов спустя она поменяла руки. Она не могла отрастить новые конечности, не повредив свой охладительный мешок, но несмотря на долю дискомфорта, который она ощущала после каждого броска, в совокупности они не причиняли настолько сильной боли или вреда, чтобы замедлить ее движения.

Впрочем, хорошая рогатка ей бы сейчас не помешала.

Теперь взгляду Ялды открывались десять стройплощадок, а оставшиеся две с ее стороны горы, скорее всего, были просто скрыты за небольшими выступами. Все эти двигатели будут построены — с ней или без нее. Бесподобную заставят вращаться, и зерновые снова заживут припеваючи. Скоро на первый план выйдет настоящая цель их путешествия. Сабино проложил путь, по которому последуют самые смышленые молодые ученики — Фатима, Авсилия и Проспера. Жизнь будет продолжаться и после ее смерти.

А Нино? Она прервала этот нездоровый ход мыслей. В мешке еще оставалось больше половины камней, признавать ее ситуацию безвыходной пока что не было оснований.

Когда Ялда бросила очередную пригоршню камней, ее задний взгляд уловил вспышку света. Она попыталась точно определить ее положение, чтобы проследить источник по следовому образу, но вращение сбило ее с толку. Могла ли она увидеть одну из стройплощадок, когда свет в ближайшем туннеле ненадолго пробился за край горы? Но ведь свет был слишком ярким, так? Устья всех туннелей по окружности горы направлены одинаково — а значит, туннели, расположенные рядом с другими стройплощадками, будут направлены от нее. В лучшем случае она бы увидела капельку света вблизи карьера и ее рассеянный отблеск на фоне пылевой дымки. Как же такой свет мог оказаться ярче огней стройплощадок, когда она смотрела аккурат в сторону туннелей?

Несколько оборотов спустя Ялда снова повернулась лицом к горе и увидела вторую вспышку — вдали от стройплощадок, на фоне черноты. Она подумала, не зажег ли кто-нибудь соляритовую лампу внутри одной из наблюдательных кают — вот только зачем это делать, не говоря уж о том, чтобы зажигать свет всего на одно мгновение?

Третья вспышка произошла в другом месте и снова вдали от стройплощадок; Ялда решила, что она была слишком краткой и слишком яркой для искусственного источника света. Должно быть, что-то столкнулось с Бесподобной — что-то мелкое, но в то же время обладающее достаточной энергией, чтобы раскалить камень добела.

Как показали телескопы, коридор был свободен от какой-либо материи, но точность этих наблюдений имела свой предел. Для Бесподобной любая пылинка, неспешно дрейфующая на фоне обычных звезд, теперь будет вести себя подобно гремучей звезде. Они приручили гремучие звезды, сравнявшись с ними в скорости, но это имело свою цену: теперь самая обыкновенная пыль могла причинить горе столько же вреда, сколько гремучая звезда — обыкновенной планете.

Вот тебе и город беззаботных ученых, которые в безопасности и умиротворении будут работать, пока перед ними не раскроются тайны космоса. Наравне с людьми, оставшимися на родной планете, они будут жить в постоянном страхе стать жертвами огня. И не годами, а целыми поколениями.

Хуже всего, — поняла Ялда, — было то, что она, скорее всего, оказалась единственным очевидцем этих событий. Пыль могла осаждать гору несколько дней, но большую часть поверхности нельзя было увидеть ни со стройплощадок, ни из наблюдательных кают. Ей придется вернуться назад и организовать на Бесподобной пожарную охрану; они должны быть готовы к тому, чтобы добраться до любого места возгорания на склоне горы и потушить пожар, а иначе рискуют разделить участь Геммы.

Ялда бросила еще несколько камней — мысленно придав им больший вес, чтобы обманом заставить свое тело приложить чуть больше силы. В мешке оставалась всего четверть первоначального груза. Она была уверена в том, что по-прежнему удаляется от горы, но судить о едва заметных изменениях с такого расстояния было почти невозможно.

А как же они будут следить за пожарами? Из привязанной к горе клетки, которая будет парить высоко над поверхностью…, каким-то образом сохраняя устойчивость. Правда, как только гора начнет вращаться, основной проблемой станет не устойчивость, а прочность веревки.

А еще, как только гора начнет вращаться, передвигаться по поверхности будет намного труднее. В невесомости это и без того было нелегко, но теперь склон горы превратится в сплошной потолок. Как тушить огонь, который разбушевался на потолке?

Мешок опустел. Ялда прижала его к груди, не желая признавать, что он стал для нее бесполезным. Так приближается ли она к горе или все-таки удаляется? С какого-то момента угол, под которым она видела гору, перестал меняться, но она была слишком растеряна, чтобы как следует над этим подумать. Нужно было выбрать несколько заметных звезд вблизи края горы, затем дождаться, пока они либо отползут от нее подальше, либо силуэт горы медленно разрастется и скроет их из вида.

С горы до нее долетела очередная вспышка света — на этот раз совсем рядом с одной из стройплощадок. Может быть, ее увидел тот, кто дежурил на катапульте и находился снаружи туннеля? Сосчитав количество светящихся углублений от вершины и ниже по склону, Ялда поняла, что это рабочее место принадлежало ей самой.

Снова вспышка, и точно такое же направление. Значит, это не столкновение. К этому моменту, — поняла Ялда, — ее команда уже бы начала прочесывать территорию в ее поисках, время от времени направляя свет своих соляритовых ламп прямо в небо. Ялда представила, как они обследуют катапульту, видят, как сильно она расшаталась и начинают задумываться, не мог ли кто-нибудь оказаться настолько неосторожным, чтобы…

Тот же свет вспыхнул снова; на этот раз он был ярче и так медленно пересек ее линию прямой видимости, что Ялда на время ослепла. Когда она сделала половину оборота, свет ударил ей в задние глаза и не исчез — он слегка подрагивал, но не затухал окончательно.

Лампа находилась не на поверхности горы; она двигалась прямо к ней сквозь пустоту. К тому же лампа не могла прицеливаться и разыскивать ее сама по себе.

Ялда расправила перед собой пустой мешок, надеясь сделать из него мишень, которая была бы крупнее и лучше отражала свет. Приближающееся к ней свечение слегка подрагивало, как будто она видела его сквозь какое-то марево. Сквозь воздушные струи, которые растекались в пустоте. Какой-то распрекрасный идиот отправился следом за ней — запустив себя в космос по той же траектории при помощи катапульты — и теперь использовал сжатый воздух для торможения. И вооружен он был не крошечной канистрой вроде той, которая была у самой Ялды, а одним из гигантских баллонов, на которых работали отбойные молотки.