Грег Иган – Научная фантастика. Ренессанс (страница 60)

К вечеру восемнадцатого дня мы проделали еще пятнадцать изнурительных километров по щелям, нашли только одну большую пещеру и свалились от усталости, расположившись лагерем в широком участке коридора, где хватило места только на то, чтобы надуть палатки.

То, что сегодня произошло, — это не ссора. У нас не осталось сил для ссор.

Мы только что вышли на широкий отрезок галереи, по которой ползли; высота, ширина и длина пещерки составляли десять метров. Кэти возглавляла группу и продолжала идти дальше по коридору, когда Нихил поддался приступу пессимизма.

— Кэти, — крикнул он, — стой! Проход впереди слишком сильно сужается, это еще один чертов тупик. Нужно вернуться обратно в последнюю большую пещеру и поискать другую отдушину.

Кэти не ответила, но остановилась.

Рэнди раздраженно произнесла:

— Нет времени, — и двинулась к коридору вслед за Кэти.

Нихил зевнул и презрительно фыркнул.

— Прошу прощения, маленькая леди. Я геолог и старший из вас, и, хотя мне не слишком это нравится, я за все отвечаю. — Здесь он, казалось, потерял нить и смутился. — Ты права насчет времени — нет времени на споры.

Никто не произнес ни слова, но Рэнди не сдвинулась с места.

Нихил взвыл:

— Я говорю, возвращаемся, и на этот раз мы вернемся!

Я был в растерянности; у нас остается еще четыре, возможно, пять дней. Если мы отыщем нужную цепь пещер, мы еще можем выбраться на поверхность. Если дело и дальше так пойдет, мы в любом случае не успеем. «Возможно, он прав», — подумал я. Но Рэнди была непоколебима.

— Нет, Нихил. Ты кое-что задолжал мне, Нихил, две недели назад. Я собралась с силами. Сейчас нужно идти вперед. Воздушный поток, полосы на стенах, замеры Сэма и… и мои деньги, черт бы их побрал.

Вот и верь своим мыслям. Я вынужден был вспомнить о своем положении в аккреционном диске[42] Рэнди.

— Деньги твоего папочки, — фыркнул Нихил, а затем произнес громко, с фальшивой веселостью: — Но это неважно. Давайте снова положим Рэнди на носилки, пока она не… придет в себя.

Он неуклюже потянулся было к Рэнди, странно мыча. Она обернулась и приготовилась к обороне, упершись ногами в камень и освободив руки.

— Нихил, отойдите, — предупредил я. — Вы же не серьезно.

— О, я ценю ваше искусство слова, старина. — Голос его определенно звучал неразборчиво. — Но я сказал то, что сказал, и я серьезен. Я больше не потерплю, чтобы со мной спорили любители. Мы возвращаемся. Иди обратно, Кэти. А что касается тебя…

Он снова двинулся к Рэнди. В этот момент я понял, что он не в себе, и мне показалось, что я знаю причину.

Рэнди, видимо, тоже поняла это — вместо того чтобы отшвырнуть его прочь и, возможно, ранить, она просто увернулась от тянущихся к ней пальцев.

И громко вскрикнула от боли.

— Что? — воскликнул я, отшвырнув в сторону Нихила и подойдя к Рэнди.

— Проклятая нога, — всхлипнула она. — Забыла отстегнуть крепеж на ботинках. Устала. Кости стали хрупкими. Слишком маленькая сила тяжести. Чертовски болит.

— Сломала?

Она, сжав губы, кивнула, немного овладев собой. Но я видел у нее в глазах слезы. Я ничем не мог помочь ей в тот момент, только дать обезболивающее. Но я подумал, что для Нихила сделать кое-что можно. Где же Кэти?

— Нихил, — сказал я как можно спокойнее, — сколько у вас кислорода?

— Прошу прощения?

— Просите прощения у Рэнди. Я спросил, сколько у вас сейчас кислорода.

— Я немного экономлю. Вы знаете, меньше кислорода, меньше углекислого газа. Пытаюсь растянуть время.

— Какой у вас уровень? — произнес я с расстановкой.

— Одна десятая. Все нормально. Мне приходилось много работать на большой высоте…

— Пожалуйста, повысьте его до двух десятых на пять минут, и тогда мы поговорим.

— Одну минутку. Вы что, хотите сказать, что…

— Будьте разумным человеком, Нихил. Прошу вас, верните его обратно ненадолго, пожалуйста. Сделайте мне одолжение. Пять минут ничего не изменят.

— Ну, может быть, и не изменят. Хорошо. Ну и что теперь?

— Подождите немного.

Мы молча стали ждать. Рэнди сопела, пытаясь вытерпеть боль. Я смотрел, как лицо Нихила медленно становится все более и более озабоченным. Наконец я спросил:

— Теперь вы снова с нами?

Он кивнул:

— Думаю, да. Мои извинения, Рэнди.

— Я стала неуклюжей. Слишком сильной для своих собственных костей. Забудь об этом. И еще, ты ничего мне не должен. Я сказала глупость. Это был мой выбор.

О чем она говорит? Две недели назад, в его палатке?

— Очень хорошо, — ответил Нихил, изо всех сил изображая достоинство.

Кто, кроме Рэнди, мог сказать о сломанной щиколотке «забудь», и кто, кроме Нихила, покончил бы на этом? Я покачал головой.

Рэнди, вытянув правую ногу, сказала с нескрываемой болью в голосе:

— С этим нужно что-то делать. В палатке. Кэти.

Разумеется, снаружи трудно судить о тяжести перелома.

— Совершенно верно, — отозвался Нихил. — Что ж, ты была права насчет направления. Наверное, нам следует продолжить путь.

Я жестом попросил его подождать немного и нашел в багаже обезболивающее для Рэнди, и она проглотила его через замок шлема, слегка подавившись.

— Здесь еще есть немного этана. — Она коротко рассмеялась. — Разбудите меня. Все будет хорошо.

— Дай мне знать.

Я находился так близко от ее горизонта событий, что все, что осталось снаружи, казалось мне искаженным ее присутствием. Это были последние минуты моей свободы, последние минуты и секунды, когда я смотрел на наши взаимоотношения со стороны. Теперь никакая сила не могла снова вернуть мне независимость. Наши судьбы соединились, и мы стали одним целым.

Голод и усталость довели меня до того, что я серьезно подумывал, как бы устранить Нихила; холодно, словно размышлял, как прихлопнуть таракана. Пистолет с крюком отлично подойдет. Но я решил, что Кэти тоже нужно дать право голоса. Возможно, она захочет оставить его себе в качестве домашнего животного. Кэти, разумеется, сейчас шла первой. А это означало, что на самом деле за нас отвечает она, и Нихил об этом забыл.

— Кэти, — позвал я, отбросив иронию. — Рэнди сломала ногу. А в остальном мы готовы следовать за тобой.

Ответа не было, но в этом месте радио работало плохо — тропа изгибалась слишком часто, и какая-то составляющая в клатрате просто съедала наши частоты, как покрытие самолетов «Стеле». Так что я дважды дернул за трос, связывающий нас, что означало: «Все в порядке, мы идем».

Трос безжизненно повис.

Кэти, скорее всего под влиянием гнева на Нихила, попыталась утвердить свой авторитет самым надежным способом: отправилась дальше одна. По крайней мере, я от всей души надеялся, что дело только в этом. Я подполз к началу коридора и заглянул внутрь. Ничего.

— Сэм, пройди по канату к Кэти и попроси ее подождать, скажи, что мы идем.

Сэм протиснулся мимо меня и поспешил прочь. Вскоре его сигнал, отражавшийся на моем дисплее, погас; мы потеряли контакт и с ним…

И снова мы недали рывка каната в тишине, которая походила на крик отчаяния. Нихил делал вид, что изучает стену, Рэнди глядела прямо перед собой, словно в трансе. Я смотрел на нее, хотел до нее дотронуться, но у меня не хватало сил, чтобы подползти к ней, на другую сторону маленькой пещеры.

Время шло, мои надежды и страхи усиливались. Свободный трос может означать, что Кэти прошла гораздо больше, чем мы предполагали, и это была бы хорошая новость. Но это могло также значить, что с ней и Сэмом случилось какое-то несчастье. В этом случае нас также ждала гибель. Или, как в случае нашей переправы через Кипящее море, это могло значить нечто третье, чего мы не в силах вообразить.

— Войчич, Нихил, — окликнула Рэнди тихим, предупреждающим голосом, — выключите фонари.

Я оглянулся на Нихила, но тот смотрел в никуда, всем своим видом словно показывая, что ему все равно. Но фонарь его погас. Я кивнул и выключил свой. Сначала тьма казалась абсолютной, но затем, когда мои зрачки расширились, я понял, что могу различить нечто серое, какой-то контраст, тень. Свою тень.

Я обернулся к источнику свечения. Конечно же, свет исходил из трещины за моей спиной, в которой исчезли Кэти и Сэм. Когда мои глаза привыкли к темноте, свет стал почти ярким. Он был белый, с оттенком зеленого. Трещина, окруженная тенями от камней и ледяных наростов, выглядела словно пасть какого-то чудовища, готовящегося пожрать нас.