Грег Иган – Диаспора (страница 4)

"Привет"

"Никто не поверит тебе если ты захочешь быть мною — а я меньше всех. Понимаешь? Теперь уходи!" Этот гражданин имел металлическую, оловянно серую кожу. Он высветил тег и убрал с него акцент, сирота сделал то же.

"Нет!" Гражданин теперь послал второй тег, наряду с оригиналом. "Видишь? Я вызываю тебя — но ты не можешь ответить. Так зачем надоедать?

"Привет"

"Отвали"

Сирота был словно прикован; ведь это было наибольшее вниманием, которое он когда-либо получал.

"Привет, гражданин"

Оловянные лица обвисли, почти как металл на границе текучести. "Разве вы не знаете, кто вы? Разве вы не знаете свою подпись?"

Другой гражданин спокойно сказал: "Это должно быть новая сирота еще в утробе. Ваш новейший со-гражданин, Иноширо. Вы должны приветствовать это."

Этот гражданин был покрыт одним, золотисто-коричневым мехом. Сирота сказал, "Лев". Он пытался подражать новому гражданину, и вдруг все трое засмеялись.

Третий гражданин сказал сквозь смех, "Он хочет быть теперь Вами, Габриэль".

Первый, с оловянные кожей гражданин сказал: "Если не знает своего имени, мы будем звать его "идиотом"."

"Не будь жестоким. Я могу показать вам воспоминания, небольшую часть". Аватаром третьего гражданина был ровный черный силуэт.

"Теперь он хочет быть Бланкой."

Сирота начал подражать каждому гражданину по очереди. Трое отвечали пением странных линейных звуков, которые ничего не означали — "Иноширо! Габриэль! Бланка!" "Иноширо! Габриэль! Бланка!" — в то время как, как сирота посылал цельные образы и метки.

Временный образец распознавания вышел на связь, и сирота включился в линейное пение — и продолжал петь некоторое время, когда другие умолкли. Но после нескольких повторений это потеряло для него новизну.

Оловянный гражданин сложил руки и поднеся их к груди и сказал: "Я Иноширо".

Гражданин в золотистом мехе прижал свою руку к груди и сказал, "Я — Габриэль".

Угольно-черный гражданин образовал тонкий белый контур руки перед своим туловищем, и сказал, "Я — Бланка".

Сирота повторил за каждым гражданином слова и жесты граждан. Символы сформировались для всех троих, связывая их образы, в комплекте с тегами и линейными словами.

Гражданин, чей образ был связан с пением звуков Иноширо сказал, "Пока все хорошо. Но как ему получить свое собственное имя?"

Бланка одним из тегов намекнула, "Дети-сироты сами называют себя".

Сирота повторил, "Дети-сироты сами называют себя."

Гражданин Габриэль указал на Иноширо, и сказал, "Он —?" Гражданин Бланка сказал, "Иноширо".

Затем гражданин Иноширо указал назад и сказал, "Он —?" На этот раз, гражданин Бланка ответил, "Бланка". Сирота подхватил, указывая на тех на кого указывали другие, направляемый врожденными системами, которые помогали ему найти смысл в геометрии сцены, и легко завершая обучение хотя никогда раньше этого не делал.

Затем гражданин в золотистом мехе указывал на сироту, и сказал: "Он —?" Входной навигатор повернул сиротский угол зрения, пытаясь увидеть на кого гражданин указывает. Когда он не обнаружил ничего за сиротой, то переместил свою точку зрения обратно, ближе к гражданину в золотистом мехе — на мгновение прерывая контакт с выходным навигатором.

Вдруг, сирота увидел новую аватару — сырую смесь аватаров 3 граждан, с черным мехом и желтым металлом, а не просто как обычный слабый мысленный образ пересечения подключенных каналов, но, как яркую точку — объект рядом другими тремя.

Это было то, на что золотистый гражданин — Габриэль показывал.

Ифотроп забеспокоился. Он не мог закончить незавершенную закономерность — он не мог ответить на вопрос о роли этого странного четвертого гражданина — но пустое место в шаблоне поведения должно быть заполнено.

Сирота наблюдал изменения формы и цвета четвертого гражданина, там на сцене… изменения зеркально отражали его собственную произвольную суету: иногда отображая одного из трех других граждан, иногда просто играя с возможностями образа. Это развлекло детекторы закономерности на некоторое время, но только сделали инфотроп более обеспокоенным.

Инфотроп комбинировал и рекомбинировал все показатели и тут же устанавливал краткосрочную цель: получение измененного оловянно-обвисшего образа — Иноширо, на этом пути образ четвертого гражданина изменялся. Инфотроп инициировал слабый упреждающий запуск важных символов, ментальный образ желаемого события. Но все-же образ изменяющегося, пульсирующего гражданина легко захватывал управление выходным каналом целостного образа, он был не измененным образом-Иноширо, а именно образом четвертого гражданина, как и прежде.

Входной навигатор добровольно вернулся снова в ту же позицию как выходной навигатор, и четвертый гражданин резко исчез. Инфотроп опять раздвинул навигаторы; четвертый гражданин появился снова.

Гражданин — Иноширо — сказал, "Что он теперь делает?"

Гражданин "Бланка" ответил: "Просто смотри и будь терпеливым. Можешь узнать что-нибудь."

Новый символ уже сформировался, представляя странного четвертого гражданина — единственного, чей образ казался связанным взаимным притяжением в сиротскую точку зрения на сцене, и единственным, чьи действия сирота мог бы предвидеть и которыми сирота мог бы управлять с достаточным удобством. Такими же были все четыре гражданина, тот же тип вещей — как все львы, все антилопы, все вокруг… или нет? Связи между символами оставались условными.

Гражданин — Иноширо — сказал, "Мне скучно! Дадим кому-нибудь другому сидеть с младенцем!" Он стал танцевать вокруг группы — поочередно имитируя образы "Бланки" и Габриэля", и возвращавшись опять в свою оригинальную форму. "Как меня зовут? Я не знаю! Где моя сигнатура? Я не хочу быть один! Я — сирота! Я — сирота! Я даже не знаю как я выгляжу!"

Когда сирота воспринял гражданина — Иноширо, принимающего вид двух других граждан, он почти отказался от своей целостной схемы классификации. Гражданин — Иноширо — вел себя, теперь, скорее, как четвертый гражданин — и все-же его действия не совпадали с намерениями сироты.

Сиротский символ для четвертого гражданина оставлял след появления этого гражданина и его позиции на сцене, но это было также началом очищения смысла собственных сиротских ментальных образов и краткосрочных целей, создающих итог всех аспектов сиротского состояния ума, который, казалось, имел некоторую связь с поведением четвертого гражданина. Несколько символов все-же обладали резко очерченными границами; большинство были такими проницаемыми и неразборчивыми как стенки бактерий. Символ гражданина — Иноширо — копировал некоторое ментальные структуры символа для четвертого гражданина и начал пробовать их для себя.

Сначала, способность представлять очень обобщенный "умственный образ" и "целью" было совсем не помощь — поскольку это было все еще связано с сиротским состоянием ума. Символы "Иноширо" слепо клонировали вычисленное предсказание, и гражданин — Иноширо — должен был вести себя согласно собственным планам сироты… но это никак не получалось. Перед лицом этих неудач, связи быстро вяли — и небольшая, сырая еще модель ума составленная в символе "Иноширо" была отброшена, чтобы вернуться к состоянию ума "Иноширо", что наилучшим образом соответствовало фактическому поведению гражданина.

Символ пробовал другие связи, другие теории, искал максимальной похожести… и сирота вдруг понял, что гражданин — Иноширо — имитировал четвертого гражданина.

Инфотроп ухватился за это откровение, и постарался переделать аватару четвертого жителя похожим на Иноширо назад.

Четвертый житель провозгласил: "Я сирота! Я сирота! Я даже не знаю, как я выгляжу!"

Гражданин Габриэль указал на четвертого гражданин и сказал: "Он сирота!"

Гражданин — Иноширо — согласился утомленно, "Он — сирота. Но почему он такой заторможенный!"

Вдохновленный — благодаря инфротропу — сирота попробовал сыграть снова "Он —?", на этот раз использовав ответ "сирота" для четвертого гражданина. Другие подтвердили его выбор, и скоро это слово стало обязательным символом для четвертого гражданина. Когда трое друзей сироты покинули сцену, четвертый гражданин остался. Но он исчерпал свою способность придумывать интересные сюрпризы, так что после того, как он попробовал безуспешно донимать нескольких других граждан, сирота вернулся в библиотеку.

Входной навигатор изучил самое простое индексирование схемы использованной библиотекой, и когда инфотроп попробовал связать свободные концы в образцах наполовину-сформировавшихся на сцене, ему удалось в драйвере входного навигатора локализовать данные из библиотеки, которые ссылались на четыре загадочных линейных слова граждан: Иноширо, Габриэль, Бланка, и Сирота. Было много потоков данных индексированных каждым из этих слов, но данных чтобы подключиться к самим этим гражданам не оказалось. Сирота нашел так же много образов флешеров, часто с крыльями, связанными со словом "Габриэль", он даже построил целый символ из закономерностей, которые смог обнаружить, но новый символ едва ли соответствовал тому самому гражданину с золотистым мехом.

Сироту много раз уводило в сторону от его управляемого инфотропом поиска; старые адреса в библиотеке, зафиксированные в ее памяти, тащили его к входному навигатору. Однажды, наблюдая сцену грязного флешерского ребенка отложившего пустую деревянную чашку, сирота заскучал и вернулся на более знакомую территорию. Там, на полпути, он наткнулся на сцену взрослого флешера припавшего к земле перед ошеломленным детёнышем льва и поднявшем свое оружие.