Грег Иган – Амальгама (страница 93)

"Я могла бы сделать себе амнезию, если тебе нужно немного больше места", Азара предложила. На секунду Шельма выглядела соблазненной, но потом устало улыбнулась шутке.

Азара взяла штурвал и насекомое нырнуло под волны.

Их инфракрасное зрение не потеряло здесь свою пользу; они настроились на длину волны немного короче, чем пиковое тепловое излучение вокруг них, и могли видеть тени, отбрасываемые ближайшими объектами на фоне свечения более теплой воды внизу. Они дополнили свое зрение периодическими вспышками сонара, и смутные тени стали трепещущими длинными вертикальными лентами. Они дрейфовали в течении, но сохраняли свою ориентацию. Азара послала вперед нанозонды, и те обнаружили что ленты были набиты крошечными плавучими камерами, которые обменивались газами в комплексном цикле, выжимая несколько микроватт из разницы температур. Полимер Ц3 в ленточных водорослях оказался близким родственником наземных растений; вероятно этот полимер изменился очень мало, по сравнению с их общим предком.

Пятьсот метров вниз, и они увидели первых животных: маленькие, сегментированные черви длиной около миллиметра, питающиеся ленточными водорослями. Исследовательские нанозонды откусили от червей несколько клеток для анализа. Азара наблюдала за поступающими данными, и чувствовала дезориентацию сравнимую с моментом транспортировки на Мологат. Черви не имели Ц3 в своих клетках; они были связаны с травой, которую жевали, не больше чем Азара была связана с Шельмой. Их репликатором был полипептид П2. Более того, их геном подвергся явно искусственным модификациям, возможно менее чем миллион лет назад.

"Чужеродный вид, введенный в экосистему специально?", Шельма предположила.

"Должно быть", ответила Азара. Колонисты с мира П2, вероятно, прибыв на Таллулу, привезли несколько видов со своей родной планеты и модифицировали их, чтобы они могли здесь выжить. Это было любопытной стратегией; почти все межзвездные путешественники в пути предпочитали быть цифровыми, не биологическими, и даже если у них, как у основателей Хануза, был фетиш на восстановление своих биологических тел по прибытию, то такие путешественники колонизировали в основном стерильные миры. "Похоже кто-то другой приехал охотиться за местными сокровищами задолго до нас".

"Видимо", согласилась Шельма. "Но если Таллула давно исследована, то почему процесс её нагревания не известен по всей галактике?"

По мере того, как они спускались глубже, ленточных водорослей было все больше, суп из микробов - гуще, а существа на П2 - более многочисленными и разнообразными. Животные, напоминающие креветок, фильтрующих микробов из воды. Плавучие газовые пузыри с ядовитыми щупальцами. Извилистые, мускулистые рыбы всех размеров. Все они питались друг другом, водорослями и креветками.

В радиусе действия сонара появился обширный лес появился, поднимающийся со дна океана. Азара уже впечатлилась размерами плавающих водорослей, но их прикрепленные ко дну родственники были настоящими гигантами, высотой в шестьдесят метров. Благодаря конвекционным потокам в воде, отводящим тепло более эффективно, чем воздух, разница температур была здесь менее резкой чем на поверхности, но вода так же помогала более высоким растениям поддерживать свой вес. Исследовательские зонды насчитали восемьдесят видов животных только в верхних ярусах леса; некоторые животные были на П2, но были и первые найденные виды на Ц3. А некоторые оказались на Н3, с геномом закодированным с помощью нуклеиновой кислоты.

"Это место действительно было популярным", сухо заметила Шельма. "Достаточно популярным чтобы разбудить биограффитиста в любом исследователе. Ты побрызгаешь Н2 микробами, я добавлю в воду Ц1". Н2 было часть ДНК, наследственным репликатором Азары.

Н3 виды, как и П2, были спроектированы, но по лучшим оценкам вмешательство произошло гораздо раньше, от двух до трехсот миллионов лет назад. Азара проверила локальную копию библиотеки; не было никаких археологических свидетельств о существовании межзвездной цивилизации с Н3 родословной в ту эпоху - и это не одна из тех баз данных, которые Шельма обрезала. Как цивилизация могла достичь такой трудной цели, как Таллула, но не оставить никаких следов?

Когда они медленно спускались в лес, их насекомое заметило нечто, не имеющее ничего общего с биологическим разнообразием Таллулы. Масс-спектрометр робота постоянно анализировал пробы воды вокруг них, и только что он наткнулся на необыкновенную находку. Масса объекта составляла 40.635 атомных единиц. Это далеко-не-целое число имело бы смысл как среднее значение пробы, содержащей смесь кальция-40 и его более тяжелых изотопов - но это было не среднее значение, это была масса одного иона. Еще более странно - будучи лишенной всех своих электронов, эта штука имела заряд, не двенадцать или около того, но 210. Это было вдвое больше, чем у любого известного стабильного ядра, и в десять раз больше, чем предполагал его атомный вес.

"Кто-нибудь заказывал такую штуку?" сострила Азара. Шельма даже не улыбнулась; обедненная библиотека не смогла предоставить станции контекст для правильного перевода.

"Это фемтотех", Шельма объявила.

Азара подумала, затем согласилась. Ошеломляющая догадка, но что еще это могло быть? Новая фундаментальная частица ... с зарядом в 210? Фемтотехнология - проектирование материи в масштабах атомного ядра - все еще оставалась примитивным искусством в Амальгаме; существовало несколько гениальных разработок, но им приходилось делать свою задачу быстро, пока они не разлетелись на части за триллионную долю секунды. Находа насекомого держится уже не менее трехсот секунд, и отсчет продолжался.

"Каким образом можно создать фемтомашину со связующей энергией, равной девяноста процентам массы машины?", поинтересовалась Азара. Самые стабильные ядра, никель и железо, весили примерно на один процент меньше атомной суммы всей частицы, благодаря энергии, связанной с сильным ядерным взаимодействием. Но увеличение этого эффекта в девяносто раз было невообразимым.

Насекомое измерило магнитный момент частицы. Результат был на порядки выше чем тот, которым ядро с атомным номером 210 должно было обладать, спокойно сидя в своем основном состоянии; чтобы создать такое сильное магнитное поле, частица должна вращаться с релятивистскими скоростями. Это сделало общую картину даже более странной: кинетическая энергия от этого вращения должна была существенно добавить к общей массе частицы, делая фактическое значение сорока с чем-то еще более невероятным. Единственное, что имело некоторый искажённый смысл, это неспособность частицы разорвать себя на части от центробежной силы. Как она могла взорваться, если для взрыва фрагментам нужно было бы обладать в десять раз большей энергией, чем ядру?

"Я так понимаю, это пепел от процесса нагрева?", сказала Азара.

Шельма ошеломленно улыбнулась. "Должно быть. Девяносто-процентная эффективность преобразования материи в энергию. Неудивительно, что спустя миллиард лет процесс все еще продолжается!"

Кора Таллулы вырабатывала тепло со скоростью около двух петаватт, заменяя энергию утекающую из под парникового одеяла в космос и стабилизируя температуры планеты. При девяносто-процентной эффективности преобразования массы в энергию это потребляло бы менее восьмисот тонн топлива в год, так что в принципе этот процесс может продолжаться примерно 10^18 (10 в 18-ой степени) лет: в миллиард раз дольше, чем он работал до сих пор. Даже если началом фемтотехнического процесса должен быть один конкретный вид ядра, то в отличии от синтеза и распада не имело значения, насколько редким это ядро было в природе. Ведь энергия, необходимая для создания редкого ядра из других частиц, была бы тривиальной по сравнению с извлекаемой энергией.

Если каждая тонна "золота" Нагревателей Земли горела настолько яростно, что могла преобразовать сто тонн никеля или железа в еще большее количество топлива, то костер Таллулы легко мог бы пережить все звезды.

Подобные технологии могут радикально преобразить Амальгам. Антиматерия никогда не стала бы чем-то большим чем просто компактным способом хранения энергии, со стоимостью производства равной количеству выделенной энергии. Самые изысканно эффективные системы синтеза извлекали примерно пол-процента от массы своего топлива в качестве полезной энергии. Существовали громоздкие трюки с использованием черных дыр, и они давали немного лучший результат, но они были не очень практичными, не говоря уже о портативности. Если бы любой мог воспользоваться фемтотехнологией Нагревателей Земли, то это было бы похоже на волшебную палочку, способную превратить девять из десяти частей любой материи в энергию, не оставив после себя ничего, кроме этого удивительного вращающегося пепла.

"Много выводов из одной странной частицы. Мы уверены, что это не ошибка приборов?" спросила Азара.

Прежде чем насекомое коснулось дна океана, оно выловило из воды вторую пылинку пепла. Азара заставила наноботов построить новые инструменты с нуля и повторить анализ. Ошибки не было: все свойства были одинаковыми.

5

Наноботы построили новых кротов и отправили их вниз, в камень, но даже здесь, где кора была тоньше, Азара знала что ей придется быть терпеливой.