Грег Гифьюн – После наступления темноты (страница 16)

"Ты тоже их видел", - прошептал Гарри койоту. " Ведь так?"

Он вспомнил, как, когда Марлон был жив, он иногда внезапно привлекал к себе внимание: его лицо поворачивалось к окну или двери, глаза были полны напряженности - страха? - а тело напрягалось в предвкушении. Как будто он услышал или увидел что-то, чего не ожидал или чему не совсем соответствовал. Гарри помнил, как собака иногда смотрела в угол комнаты или на стену, глаза двигались, как будто следя за чем-то, видя что-то, голова была наклонена в удивлении или, возможно, замешательстве. Видел ли он что-то такое, чего Гарри и другие люди обычно не видят?

Пожалуйста, - умоляли глаза койота, - впусти меня.

В любой другой день Гарри позвонил бы в службу контроля за животными, как предложил Кенни. Но он чувствовал связь с этим животным, которую не мог игнорировать.

Я не могу впустить его в дом. Не могу. Не может быть, не говори глупостей, это не бродячая собака, это чертов койот. Келли убьет меня, и неизвестно, что он может сделать и как отреагировать. Он может напасть на меня или разгромить все вокруг, он может быть больным или бешеным, или - нет, это нелепо, я не могу этого сделать.

Койот опустился на землю так низко, что его брюхо практически касалось террасы, но его глаза не отрывались от Гарри. Пожалуйста, я не могу провести здесь еще одну ночь.

Он не знал, что именно, но он должен был что-то сделать, он не мог отвернуться от животного, просто не мог. В глазах койота было что-то такое чистое. Чем-то они напоминали ему Марлона и - подумал он - Марлона. Вот оно что.

" Подожди", - сказал Гарри, поднеся палец к стеклу, как будто койот мог как-то понять, что это значит. "У меня есть идея. Я сейчас вернусь, хорошо?"

Он схватил по дороге носовой платок и направился на кухню, сморкаясь на ходу. Остановившись у задней двери, он посмотрел через окна на грязную комнату и внешнюю дверь. Все выглядело как положено, поэтому он открыл дверь и вышел в грязную комнату - небольшую кладовку с цементным полом и шкафом для хранения вдоль одной стены. Здесь стояли миски с водой и едой Марлона, так как именно здесь его всегда кормили на ночь. Внизу задней двери, ведущей наружу, была дверца для домашних животных, которая была заперта с момента смерти Марлона. Койот точно сможет пролезть через нее, подумал он. Вопрос в том, смогу ли я заставить его воспользоваться ею?

Он открыл шкаф. Пара ботинок, которые он надевал несколько дней назад, лежала на полу, покрытая песком и, похоже, темной грязью. Странно, подумал он, где я мог их так испачкать? И зачем я их сюда положил? Острая боль пронзила его висок. Он вздохнул, потер больное место, и она медленно утихла. Прочистив голову, он оглядел полки. Две металлические миски, несколько банок собачьего корма и полупустой пакет сухого корма все еще стояли там несколько месяцев спустя. В горле Гарри образовался комок размером с мяч для гольфа, а глаза наполнились слезами. Эмоции были настолько сильными, настолько близкими к поверхности, что, казалось, он был бессилен бороться с ними. Он вытер глаза и нос тыльной стороной рукава, прочистил горло, на мгновение откашлялся, затем стянул посуду и поставил ее у стены. Он наполнил одну сухим кормом, высыпал в нее банку влажного корма, а другую наполнил водой из-под крана. В бельевом шкафу он нашел старое одеяло, которым они редко пользовались, и постелил его на пол в грязной комнате.

Убедившись, что наружная дверь заперта, он выглянул из окна на задний двор. Койот, очевидно, услышал его шаги в грязной комнате и вышел из патио, расположившись всего в нескольких футах от него. Гарри присел, сдвинул штыревой замок на двери для домашних животных, открыл ее и захлопнул на место. Он снова выглянул в окно, чтобы проверить, не заметил ли койот. Так и есть, он приблизился к заслонке и настороженно принюхался к ней.

Гарри повернулся и поспешил обратно на кухню через внутреннюю дверь, закрыв ее за собой. Он наблюдал, как дверца приподнялась и показался маленький черный носик. За ним последовала мордочка, а затем голова койота. Его глаза недоверчиво шарили по сторонам, пока он наконец не поднял голову и не увидел Гарри по ту сторону двери.

"Это лучшее, что я могу сделать", - сказал он. "Все в порядке, давай, дверь позволит тебе приходить и уходить, когда захочешь. Давай".

Голова откинулась, створка закрылась.

Гарри вернулся к французским дверям, но койот не сделал того же. В недоумении он снова проверил грязную комнату. На этот раз он обнаружил койота полностью внутри комнаты, он медленно двигался, его нос яростно обнюхивал каждый дюйм стены и пола, до которого мог дотянуться. По крайней мере, в данный момент койот не проявлял интереса к еде, предпочитая сидеть на одеяле и смотреть на внешнюю дверь, словно ожидая, что в любой момент к нему постучат.

"Все в порядке, - сказал Гарри через дверь. "Ты в безопасности".

Койот посмотрел на него.

Возможно, глаза отвечали, но недолго.

Гарри некоторое время наблюдал за койотом, все еще не в силах поверить в то, что видит. Что, ради всего святого, могло заставить койота вести себя подобным образом?

Не успел он до конца обдумать этот вопрос, как странный скребущий звук, который он слышал ранее и принял за сбежавший мусорный бак, вернулся. На этот раз звук доносился снаружи дома. Не такой ровный и методичный, как раньше, он раздавался периодическими всплесками, а затем затихал, чтобы вернуться через несколько секунд.

Койот навострил уши. Он тоже услышал его. Бесшумно, насколько это было возможно, животное отступило в угол грязной комнаты и затаилось.

Гарри как можно быстрее подошел к эркеру, из которого открывался вид на улицу. Ветер немного утих, но небо грозило новым дождем. Машины на подъездной дорожке стояли нетронутыми, и снова не было видно ни разбросанных мусорных баков, ни...

Вот!

Посреди дороги стоял мужчина, одетый во все черное, спиной к дому. Сгорбившись, он возился с какой-то большой трубой длиной около пяти футов и не менее трех футов в диаметре. Странного темно-серого металлического цвета, которого Гарри никогда раньше не видел, она напоминала печные трубы, используемые в отдельно стоящих каминах и дровяных печах, но не совсем, поскольку эта труба - или что это было - казалась довольно тяжелой, неудобной для маневрирования и гораздо более крупной. Один конец трубы касался дороги, а другой был зажат в руке мужчины, который с трудом тащил ее по тротуару туда, куда направлялся. При каждом усилии труба скребла землю, издавая звук, который услышал Гарри.

Сначала он подумал, что это может быть тот самый человек, которого он видел крадущимся по крыше Роуз, но по мере того как выяснялись подробности, он убедился, что это не так. Человек, передвигавшийся по крыше, был одет в брюки, джемпер и вязаную шапку. На мужчине был черный комбинезон, черная водолазка, черные ботинки и черная кондукторская шапка. Гарри не мог разглядеть его лица, так как оно было отвернуто, но из-под шапки торчали клочки черных волос.

Не понимая, что делает мужчина и что именно он тащит, Гарри наблюдал из окна, подглядывая, но стараясь оставаться частично скрытым. Несмотря на кофе, лихорадка мешала ему работать или концентрироваться на чём-либо, кроме очень коротких промежутков времени. Глаза были тяжелыми, он снова почувствовал страшную слабость и не мог быть уверен в своих ногах. Прислонившись всем весом к стене, он наблюдал за тем, как странный человек на улице продолжает тащить трубу по улице в сторону заброшенных домов. Очевидно, койот реагировал именно на этого человека, и кем бы он ни был, одно его присутствие и близость вызывали у животного такой страх, о котором Гарри раньше и не подозревал. Странно, подумал он. Кажется, в нем не было ничего пугающего.

Мужчина согнул колени, уперся спиной в подъемник, затем протащил трубу еще несколько футов, но она выскользнула из его рук и упала ему в ладони, которые он теперь держал под нижней частью. Его грудь вздымалась, а плечи ссутулились, и казалось, что он может уронить трубу в любой момент. Но, несмотря на шаткость хватки, ему удалось удержаться, а затем его осанка медленно выпрямилась, и мужчина замер.

Гарри быстро моргнул, чтобы удержать его в фокусе, но мужчина по-прежнему стоял к нему спиной, скрывая любое выражение лица, которое могло бы дать представление о том, кто он и что происходит. Однако изменение языка тела, казалось, указывало на то, что что-то изменилось, как будто мужчина только что что-то понял, или, возможно, услышал что-то неожиданное и реагирует на это.

Очень медленно мужчина повернул голову и оглянулся через плечо.

Наклонившись, Гарри прижался к стене и спрятался за окном. Мужчина все еще находился на одной линии с участком, так что если бы он оглянулся, то увидел бы дом, а точнее, его эркер. Но Гарри успел отойти с пути задолго до того, как мужчина повернулся, поэтому он ждал, стараясь вдыхать и выдыхать короткими вдохами, чтобы не усугубить кашель. Он понимал, что на таком расстоянии, когда между ними стена и окно, шансы на то, что мужчина его услышит, практически отсутствуют. Так почему же он оглянулся на дом? Почувствовал ли он, что Гарри стоит у него за спиной и наблюдает за ним? Неужели этот странный человек испытывал то же чувство, с которым Гарри боролся уже несколько часов - чувство, что за ним наблюдают, - и просто реагировал на него, проверяя, не идет ли оно сзади? Прислонившись спиной к стене у окна, Гарри молча считал секунды, ожидая, когда пройдёт достаточное количество времени, чтобы можно было спокойно выглянуть ещё раз. Он надеялся, что звук, издаваемый человеком, таскающим трубу, возобновится, но этого не произошло.