Грег Гифьюн – После наступления темноты (страница 11)
К сожалению, если этот день и запомнился, то воспоминания, которые с ним связаны, были далеко не из приятных. Все пошло наперекосяк, когда Гарри отправился в туалет, который вместе с закусочной располагался в большом здании из цементных блоков примерно в пятидесяти ярдах от того места, где они с Гарретом играли в мяч. Гаррет пошел с ним, но ему не нужно было идти, и он остался за дверью. Гарри велел ему подождать там и сказал, что выйдет через минуту.
Когда он вышел из мужского туалета, Гаррета уже не было.
Сначала он решил, что тот вернулся на поле, отвлекся на собаку или другого ребенка. Но со своего места он хорошо видел почти весь парк, а Гаррета нигде не было.
Внезапно Гарри бросился бежать, неистово зовя сына по имени, он мчался по тропинке, его глаза метались туда-сюда, стараясь охватить как можно больше пространства, сердце колотилось в груди, а мысли неслись вскачь.
Все новости и истории, которые он когда-либо слышал о похищениях и исчезновениях детей, пронеслись перед его мысленным взором, когда перед глазами промелькнуло лицо его ребенка. Только не мой мальчик. Пожалуйста, Боже, только не Гаррет.
Молодая женщина, выгуливавшая собаку, спросила его, все ли в порядке, и Гарри объяснил, что не может найти своего сына, и дал ей краткое описание. Она улыбнулась, затем указала в сторону автостоянки, которую не было видно с того места, где они находились, и сказала, что только что видела, как он шел в том направлении один, и что он выглядит совершенно нормально.
Гарри горячо поблагодарил ее и направился к парковке.
Он обнаружил Гаррета, который стоял у машины и пил сок. Как только он увидел его и понял, что с ним все в порядке, все, на чем он смог сосредоточиться сквозь море облегчения, - это то, как глубоко и отчаянно он любит своего сына и как он благодарен ему за то, что он в безопасности. Он подхватил мальчика на руки, осыпал его поцелуями, а затем обнял так крепко, что Гаррет пролил свой сок. С искренним замешательством сын спросил, что случилось, но к тому времени облегчение снова сменилось страхом, на этот раз в виде гнева. Гарри не слишком мягко поставил его на землю, схватил за запястье и развернул к себе. "Когда я говорю тебе оставаться в каком-то месте, ты там и остаёшься! Ты напугал меня до смерти! Никогда больше так не уходи, ты меня понял?" Он влепил ему три пощечины. Сильно. Это был первый раз, когда он ударил своего сына. Но это был и последний. Гаррет кивнул, его нижняя губа задрожала, а ярко-голубые глаза наполнились слезами. И тогда сердце Гарри тоже разбилось, и он снова обнял его, пытаясь объяснить, как он был напуган тем, что с ним что-то случилось.
"Теперь всё позади", - заверил его Гарри. "Давай вернемся, поиграем в мяч и хорошо проведем день, хорошо?"
Но в тот момент все, чего хотел Гаррет, - это вернуться домой и увидеться с матерью, и Гарри не мог его винить.
"Он не идиот", - ворчала позже Келли. "Ты мог бы просто объяснить ему все и быть твердым. Накричать на него было недостаточно? Тебе пришлось еще и ударить его?"
"Ради Бога, я его стукнул".
"Ты намного больше его. Как ты мог ударить кого-то такого маленького?"
"Я запаниковал, ясно? Я растерялся, признаю, но я думал, что его кто-то забрал, я... Послушай, со всеми этими сумасшедшими и извращенцами вокруг, он должен делать то, что ему говорят! Он не может просто сбежать, когда ему вздумается".
"Абсолютно, я согласна. Я просто говорю, что бить его было необязательно".
"Если бы он делал то, что я ему говорил, до этого бы не дошло".
"Это то послание, которое ты хочешь передать, Гаррет? Что когда кто-то делает что-то не так, совершает ошибку или не слушается, подходящей реакцией будет физическое насилие?"
"Это был шлепок, а не нападение. Я не причинил ему вреда. Я его отец".
"А он твой сын, что ты хочешь этим сказать? Это была невинная ошибка. Он не намеренно бросил тебе вызов, Гарри. Ты мог бы просто отчитать его и объяснить все разумно".
"Он уже достаточно взрослый, чтобы знать лучше".
"Он маленький мальчик. И если ты не заметил, он тебя обожает".
Хотя в тот день он был слишком упрям, чтобы признать это, Гарри знал, что она права. Даже спустя годы, когда он вспоминал тот день, его охватывало то же облегчение, что и тогда, когда он понял, что какой-то безумец не похитил его ребёнка, но в то же время чувство глубокой печали от того, что все те эмоции, которые он испытывал, вылились в то, что он унизил своего сына. Хорошего разговора было бы достаточно, утверждала Келли. Правильно это или нет, но иногда любовь бывает настолько глубокой, что причиняет боль, а когда она переходит в гнев или даже насилие, то становится чем-то совсем другим.
Разве не так?
Столкнувшись с этим воспоминанием, он попытался сдержать свои эмоции и логически осмыслить сообщение голосовой почты. Первым порывом было выступить с гневом и подозрениями, но он отвлекся и прослушал сообщение еще раз, более внимательно вслушиваясь в мужской голос. Он не мог быть уверен, но голос был очень похож на голос Аарона Сирси, босса Келли и человека, который, как знал Гарри, тоже отправился в поездку. За последние годы он встречал Сирси и его жену Глорию на нескольких рождественских вечеринках, и Келли часто упоминала его в разговорах, но Гарри разговаривал с ним по телефону всего полдюжины раз. И все же, даже если это был Серси, почему он позвонил на "Блэкберри", а не на домашний телефон, и почему Келли не позвонила сама? Звонок поступил в девять тридцать семь по времени Гарри, что означало, что звонок был сделан из Сан-Диего в шесть тридцать семь утра. Что Аарон Сирси, да и вообще кто бы то ни было, делал в номере его жены в столь ранний час?
Вместо того чтобы снова звонить в отель, Гарри воспользовался своим Blackberry и попробовал позвонить на ее мобильный. Видимо, проблемы, возникшие у ее провайдера, были решены, потому что на этот раз звонок прошел, и линия начала отвечать.
"Келли Фремонт".
"Кел", - сказал он, ошеломленный тем, что действительно дозвонился до нее.
"Гарри?" Ее профессиональный голос расслабился до нерабочей версии.
"Да, это я, я..."
"У тебя ужасный голос, ты в порядке?"
"Нет, не в порядке. У меня грипп".
"Когда я уезжала, ты выглядел усталым, и у меня возникло ощущение, что ты чем-то заболел. Ты вызвал врача?"
"Да, я... послушай, где ты?"
"В такси на обратном пути в отель, только что со встречи. Оказалась довольно продуктивной, на самом деле".
"Ты не получила мое сообщение? Я оставил его на твоей голосовой почте в отеле".
"Я уехала очень рано утром. Я посмотрю, когда вернусь".
"Я пытаюсь дозвониться до тебя с тех пор, как ты уехала".
"Ну, я пыталась дозвониться до тебя сегодня утром, но ты не ответил".
"Да, это потому, что ты звонила на мой Blackberry, а не на домашний телефон, и у меня был выключен звонок. Но я получил твою голосовую почту, девять тридцать по моему времени".
Прошло несколько секунд молчания, прежде чем она ответила. "Но я не оставляла сообщения".
"Почему ты позвонила на мой Blackberry, а не на домашний, Кел?"
"На моем мобильном ты значишься под своим именем, а домашний телефон указан как домашний, это была просто ошибка".
"Наверное, так бывает, когда кто-то не совсем знакомый с твоим мобильным телефоном использует его, чтобы позвонить мне, да?"
"Что ты имеешь в виду?"
"Что, по-твоему, я имею в виду?"
"Гарри, о чем ты говоришь?"
"Я слышал, как какой-то парень спросил, не хочешь ли ты оставить сообщение, и ты ответила "нет". Кто это был?"
"О, это был просто Аарон", - сказала она так, словно его вопрос был самой глупой вещью, которую она когда-либо слышала. " Прости, я не поняла, что ты имел в виду".
"Что Серси делал в твоем номере в шесть тридцать утра?"
В ответ снова раздался тихий шум. "К чему этот обвинительный тон?"
"Просто ответь на вопрос, Келли".
"Господин Прокурор, мы встретились в моем номере сегодня утром, перед тем как я отправилась на встречу. Я была в ванной, поправляла волосы и попросила его оказать мне услугу и набрать для меня номер телефона. Должно быть, он увидел твое имя в списке и набрал этот номер, а не домашний, что объясняет, почему звонок поступил на твой "Блэкберри", а не на домашний. Он сказал, что это голосовая почта, и я решила, что ты куда-то вышел, принимаешь душ или что-то в этом роде. Вместо того чтобы оставить сообщение, я просто решила встретиться с тобой позже".
Ее беззаботность раздражала его даже больше, чем тон лживого преследования. "Я спросил, почему Серси оказался в твоем номере в шесть тридцать утра".
"Я только что сказала вам, что у нас была встреча и..."
"Никто не проводит деловые встречи в шесть тридцать утра в субботу".
"Не проводят, да?" Она рассмеялась, но было ясно, что она не находит ничего смешного в их разговоре. "А как насчет того, что кто-то владеет сетью кондитерских здесь, в городе, и хочет пригласить нас на завтрак в свой самый большой филиал? Как ты думаешь, может ли такой человек, как я, работающий в кофейной компании и все такое, быть заинтересован в посещении чего-то подобного? А что, по-твоему, я здесь делаю, Гарри, осматриваю достопримечательности? И встреча была не в шесть тридцать, а в семь тридцать, но это на другом конце города, так что мы хотели приехать пораньше. ХОРОШО? Теперь мы готовы к допросу? Это что, средняя школа? Боже, я так рада, что ты позвонил. Какое удовольствие".