Грег Гифьюн – Грёзы Тряпичника (страница 18)
Мусоровоз, идущий быстро — мчится сквозь метель, скрежещет в ночи.
Убийства в Шеппард-Бич так и не были раскрыты, и, как и здесь, я знал, что никогда не будут. Тайна того, кто — или что — за ними стоял, не будет раскрыта никогда. Был ли убийца много лет назад самим моим дедом? В Шеппард-Бич и других местах, где происходили подобные убийства, — был ли виновен Калеб? Или один был лишь впавшим в маразм стариком, а другой — бредящим наркоманом с мечтами о мученичестве, и ни тот, ни другой не имели к убийствам отношения? А если были причастны — неужели они просто добывали жертв, как утверждал Калеб? Был ли Тряпичник мифом или реальностью — вернувшимся с того света и взывающим к избранным с пустынных, затянутых туманом улиц, точно так же, как это было в дедовых рассказах?
Я сел и прислушался. Душ ещё шёл. Я смотрел на окно и снегопад за ним несколько минут, а потом, когда душ прекратился и трубы в стене сотряслись громким ударом, я выкатился из постели, заставил себя подойти к окну и медленно отдёрнул штору.
Снаружи по снегу ползло что-то — едва различимое в свете уличных фонарей… что-то в грязных лохмотьях, тело дёргалось, движения были бешено быстрыми и нескладными, конечности изогнуты под невозможными углами — оно взбивало вокруг себя снег в алом тумане; дикие горящие глаза прожигали тьму.
Для Калеба кошмар закончился. Для меня ещё оставалась мечта.
Я отвёл взгляд — как будто это могло спасти меня.
Шатаясь обратно к кровати с воспоминаниями о прежних снах, переполнявших голову, я почувствовал, как ярость и ужас во мне нарастают. Пока я спал, Тряпичник тоже мечтал — о кровавой бойне и о том, кому суждено расстелить её перед ним как жертву, которой она и являлась.
Быть может, Тряпичник не был кошмаром Калеба и даже не был моим кошмаром.
Быть может, мы сами были его сном, его мечтой.
В конце концов, я мечтал о Калебе, о Джилл и о том, чего могло бы быть.
И Тряпичник мечтал обо мне.
И вот, где-то совсем рядом за окном моей спальни я услышал на заснеженной улице эхо маленького колокольчика — старого и ржавого, — звенящего в ночи.
(2011)