Грег Бир – Планета-бродяга (страница 9)

— Видеть тебя — всегда честь для нас, — ответил Винду.

— Вы тут набросились на бедного мальчика.

— Могло быть и хуже, — успокоил ее Мэйс. — Большинство членов Совета сегодня не в Ордене. Йода был бы куда суровее…

— Да что этот пенек лопоухий знает о человеческих детях? Ничего. Вы, кстати, тоже. Ты же никогда не был женат, Мэйс! У меня много сыновей и дочерей, на многих планетах. Иногда мне кажется, что вам всем нужно сделать перерыв, как мне, и вдохнуть свежего воздуха, увидеть проявление Силы в каждодневной жизни, а не валять дурака, размахивая лазерными мечами.

Улыбка Мэйса стала восхищенной.

— Мы очень рады видеть тебя, Трасия. Прошло столько лет… — в его голосе не было ни нотки иронии. Магистр и в самом деле был рад увидеть эту женщину в зале Совета, и еще больше он был рад, что она так удивила их. — И что же ты предлагаешь сделать с юным Анакином Скайуокером?

— Что-то во мне не то, — перебил его Анакин и поспешно прикрыл рот рукой, затравленно озираясь кругом.

— Чепуха! — воскликнула Трасия, и ее лицо исказилось от раздражения.

Она была примерно одного с Анакином роста и посмотрела мальчику прямо в глаза.

— Никто из нас не может заглянуть в сердце другого. К счастью, Сила не позволяет нам сделать это. Я спрашиваю тебя, мой дорогой мальчик, что лее ты хотел доказать?

— Вы в курсе того, что произошло? — поинтересовался у нее Оби-Ван.

— Этим вечером вы вернулись все в счастье и силиконе из мусорки. Весь Орден только о вас и говорит, — сказала Трасия. — Анакин забавляет их. Он принес в это мрачное старое болото энергии и света больше любого другого на моей памяти, даже больше Куай-Гон Джинна. Итак, мальчик мой, что же ты хотел доказать?

— Ничего я не хотел доказывать. Мне нужно знать, кто я такой, как постоянно твердит мне Оби-Ван.

Трасия еще раз шмыгнула носом и посмотрела на Оби-Вана осуждающе и восхищенно одновременно.

— Оби-Ван забыл, что тоже был ребенком. Оби-Ван ухмыльнулся: — Куай-Гон не согласился бы с таким утверждением.

— Куай-Гон! Он сам был ребенком, всю свою жизнь, и он был мудрее большинства из вас! Но хватит болтовни. Я чувствую, что здесь пахнет серьезной угрозой.

— Это была попытка убийства, — сказал Оби-Ван. — Замешан кровавый резчик.

— Мы подозреваем, что здесь не обошлось без определенных сил среди высшего руководства Республики, — сказал Мэйс.

— Он знал все обо мне, — добавил Анакин.

— Все? — удивилась Трасия и посмотрела на Мэйса, вопросительно изогнув бровь.

— Я позволил ему… — Вдруг глаза мальчика округлились. Он уставился на Оби-Вана. — Мастер, я осознал свою ошибку!

Трасия поджала губы и повернулась к Оби-Вану.

Оби-Ван скрестил руки на груди. Они с Анакином могли бы быть братьями — разница в возрасте была не такой уж большой, хотя Оби-Ван был ближе всех к тому, кого мальчик мог называть отцом.

— Да?

— В мусорной гонке я жаждал достичь личного мира и удовлетворения, вместо того чтобы думать о высших целях Ордена.

— И?.. — потребовал продолжения Оби-Ван.

— Я знаю, что это неправильно: убегать из храма, обманывать учителя, участвовать в незаконных соревнованиях, которые могли навлечь позор на Орден.. .

— Длинный список, — заметил Мэйс Винду.

— Но… я упрямо преследовал личные цели даже после того, как мне стало ясно, что угроза нависла над Орденом.

— Это очень серьезный проступок, — покачала головой Трасия.

Она положила руки на плечи Анакину, затем посмотрела на Оби-Вана, чтобы увидеть, может ли она продолжить. Тот согласился, хотя с некоторыми опасениями. Трасия была знаменита тем, что воспитала множество женщин-джедаев, но не мальчиков.

— Анакин, твое могущество когда-нибудь превзойдет способности всех, кто собрался в этой комнате. Но что происходит, если мы что-нибудь толкаем сильнее?

— Оно движется быстрее, — ответил Анакин.

Трасия кивнула: — Ты быстро развиваешься благодаря врожденным способностям, которые мало кто способен понять, — она опустила руки. — ОбиВан?

— Быстрое продвижение вперед не оставляет времени для размышлений, — сказал Оби-Ван, когда она закончила. — Нужно сдерживать свои страсти и меньше заботиться об освобождении от боли. Юность — время неопределенности и смятения.

— Я бы не смогла сформулировать лучше, — призналась Трасия. — Анакин, будь ребенком. Наслаждайся этим. Проверь, на что ты способен. Раздражай и провоцируй. Это — твой путь. У тебя еще будет время для мудрых размышлений, когда ты протрешь побольше дыр на подошвах. Утоми своего учителя! Ему это будет только на пользу. Я напомню ему, каким он был в детстве. И… скажи нам прямо сейчас, что тебе нужно, чтобы добиться окончательной цели твоего обучения.

Мэйс Винду заерзал: он был категорически против, но Трасия одарила его лучезарной улыбкой, и он успокоился. Трасия входила в число тех немногих, кто мог его переспорить, и он знал это.

Анакин обвел зал взглядом. Он понял, что каким бы ни было настроение магистров в начале собрания, сейчас оставалось мало шансов, что его выгонят из Ордена. Трасия добилась своего, слегка уязвив всех мастеров-джедаев.

— Дайте мне какое-нибудь задание, — сказал Анакин дрожащим от волнения голосом. — Мне нужно заняться хоть чем-нибудь настоящим.

— Как можем мы доверять тебе? — спросил Мэйс, подавшись вперед и сверля мальчика немигающим взглядом. Анакин не отводил глаза. Сила его духа, его личности была почти пугающе очевидна.

— И в самом деле, падаван, как мы можем доверять тебе после всех твоих проступков? — спросила Трасия ровным голосом. — Одно дело — быть собой, и совсем другое — вытягивать других из беды.

Анакин несколько долгих секунд не спускал с нее взгляда, рассматривая ее лицо так, словно это была карта, по которой он мог найти путь домой.

— Я никогда не делаю одну и ту же ошибку дважды, — сказал он наконец, медленно моргая. Затем посмотрел на остальных членов Совета. — Я не глупый.

— Согласна, — сказала Трасия. — Мэйс, займи эту парочку чем-нибудь полезным, вместо того чтобы варить их в котле Ордена.

— Я как раз собирался подойти к этому, — сказал Мэйс.

— И целый день мучил бедного мальчика! — воскликнула Трасия.

— Анакина запугать нелегко, тем более нам, — криво улыбнувшись, заметил Мэйс. — Трасия, но ведь тебя не это привело к нам.

— Как наблюдательно! — сказала она. — Угроза, нависшая над нами, с каждым днем все возрастает, и наши враги, кто бы они ни были, из Сената они или нет, могут снова попытаться напасть на наших учеников, которые еще не способны за себя постоять, — Трасия шумно уселась в пустое кресло рядом с Мэйсом. — Вы послали мою бывшую ученицу, Вергер, в некую миссию, и вот уже год мы ничего не слышали о ней. Вергер уверена в своих силах, как и любой джедай. Возможно, ее миссия затянулась, или она нашла себе другое занятие. В любом случае, я прошу вас послать Оби-Вана туда же.

— Со мной? — спросил Анакин, сгорая от нетерпения. Он помнил Вергер, сильную, инициативную, хотя и крохотную птицеподобную женщину, которая всегда относилась к нему подчеркнуто уважительно, как ко взрослому. Ему особенно нравились ее яркие перья и короткий пушок, обрамляющий ее лицо, а также огромные лукавые глаза.

— Это будет длительная миссия? — поинтересовался Оби-Ван.

— Придется лететь на другой край Галактики, куда не распространяется власть Республики, — задумчиво сказал Мэйс. — Если мы так решим.

— Есть шанс найти приключения, улететь далеко от интриг и затхлости метрополии, — подхватила Трасия. — Оби-Ван, неужели это не вдохновляет тебя?

Оби-Ван шагнул вперед: — Если Орден в опасности, я лучше останусь здесь и буду защищать его.

— Я вижу путь, по которому мы все топаем, — сказал Мэйс. — Трасия обеспокоена за судьбу своей ученицы, пусть та уже и стала рыцарем-джедаем. В этой миссии есть тайна, длительное путешествие, экзотическая планета — все это не может не привлечь внимание молодого палавана.

— Мы не должны поощрять авантюризм ради авантюризма, — запротестовал ОбиВан.

Анакин в ужасе посмотрел на него.

Угрюмое лицо Мэйса, казалось, разделяло обеспокоенность Оби-Вана, но не в полной мере. Винду поднял руку.

— Пока дела на Корусканте не так уж плохи. До кризиса, может быть, еще несколько десятилетий. И пока вас не будет, Оби-Ван, мы уж как-нибудь сможем за себя постоять. — На губах Мэйса наметилась легкая улыбка. — А падаван должен следовать за своим учителем. Анакин, ты согласен?

— Конечно! — Анакин невольно поежился, ощутив на себе взгляды стольких магистров сразу. — Собрание закончено?

— Уже скоро, — успокоил его Мэйс, и глаза его снова поблекли. — А теперь вот что: объясни мне еще раз, как ты попал на эти соревнования. С самого начала.

4

Анакин лежал на кровати в своей маленькой комнатке и вертел в руках микромозг дроида. Его лицо было залито сиянием световой панели, и брови отбрасывали глубокие тени на глаза. Он провел рукой по коротким волосам и заглянул в разъем платы.

Ему не понравилось, что он победил. Как это казалось неправильно: он зашел далеко за границы дозволенного, а ему разрешили остаться падаваном. Ему не нравилась тревога, сопровождавшая эту победу, словно она была одержана над самим собой. Уверенность в себе была для него самым дорогим богатством и стояла превыше всех слабостей.

Они оставили меня здесь, потому что я обладаю потенциалом, равного которому они никогда не видели. Они продолжают обучать меня, потому что им интересно посмотреть, что из меня получится и на что я буду способен. Я оказался в положении богача, который не знает, где настоящие друзья, а где те, кому просто нужны его деньги.