Грег Бир – Криптум (страница 13)

Чакас подошел на нетвердых ногах и стал с другой стороны от меня. Было понятно, что его может вырвать еще раз. Какая отвратительная привычка, подумал я. И бесполезная.

Люди стояли по бокам от меня, а передо мной, повернувшись спиной, возвышался Дидакт, протянутые руки которого словно приказывали кораблю строиться. Возможно, именно так все и обстояло.

– А вот это они уже могли заметить, – предположил я.

– С того места, где они находятся, видны только джунгли и вода внешнего озера, – снизошел до объяснений Дидакт. – Они узнают обо всем лишь после нашего старта. Библиотекарь строит планы более высокого порядка, чем позволяет ее статус. Она всегда была хороша в планировании.

– Она сделала это ради вас? – осмелился я на вопрос.

– Ради нашего великого дела, – сказал Дидакт. – Мы сражаемся во славу Мантии.

Дидакт повернулся ко мне, и в этот момент помещение, в котором мы находились, приобрело окончательную форму, став просторным, полностью оснащенным командным центром. Даже мой отец не смог бы сконструировать более совершенного корабля. Я легко мог представить себе корпус снаружи – серое сверкающее яйцо длиной с тысячу метров. Энергетические и материальные затраты наверняка были огромны, но Библиотекарь очень умно решила не прятать готовый корабль, а посеять его конструкцию под центральным пиком и совершенствовать ее по мере появления новых технологий. Наука Предтеч все еще развивалась рывками.

Вероятно, Библиотекарь получала эти технологии в обмен на немалые услуги.

Дисплеи по всему командному центру ожили, показывая на разных частотах и с разных ракурсов изображения внешнего берега, далекие стены кратера; а наверху я, выгнув шею, разглядел собравшийся на поиски флот.

За пределами круга кораблей горела одинокая яркая звезда. Это была расчетная точка выхода для нас. В начальном гиперпространстве столкновение с таким массивным объектом, как космический корабль, весьма нежелательно.

Дисплеи командного центра показывали, что мы уже летим, однако внутри движение никак не ощущалось. «Теперь они не могут нас не увидеть, – подумал я. – Такой большой корабль наверняка оставляет след».

На миг накатило чувство опустошения – вся история, все воспоминания свернулись, а потом мучительно возвратились. Все частицы нашего корабля, самих наших тел были выхвачены из пространства меж двух часовых стрелок и были вынуждены искать себе новые судьбы где-то далеко-далеко.

– Айя, – сказал прометеец. – Мы ушли. Дело сделано.

Дисплеи теперь показывали наш путь. Мы двигались наружу по громадному спиральному рукаву, в котором находились и Орион, и Эрде-Тайрин – всего несколько десятков тысяч световых лет.

Для нас едва ли прошло несколько часов.

Если бы я знал, куда мы летим и что найдем… я бы, возможно, нарушив самые главные и строгие указания Мантии, немедленно покончил бы с собой.

Глава 10

Я знал о межзвездных путешествиях достаточно, чтобы понимать, что они меняют временны́е рамки и горизонт исходов. В гиперпространстве нет ни парадоксов, ни складок мировых линий. Говорят, что тайны растягивающихся частиц и волн, из которых складываются атомы, огромны. Познав эти тайны, Предтечи обрели достаточное могущество, чтобы менять форму планет, перемещать звезды и даже планировать смещение оси Галактики. Мы исследовали другие реальности, другие пространства – пространство отрицания, родной вакуум, шунь-пространство, обманчивая геодезия и сияние.

Но огромные расстояния между солнцами велики и загадочны по-иному. Сейчас наши представления об этих расстояниях почти утрачены, мы пересекаем их легко, беспечно и бездумно. Но ни памяти Предтечи, ни совокупной памяти всех когда-либо живших Предтеч не хватит, чтобы запечатлеть секунда за секундой все события даже самой банальной прогулки между двумя соседними звездами.

Мы летели над и поверх всего этого, но едва ли сквозь. И все же мне казалось, что наше путешествие продлилось вечность. Я чувствовал это своими плотью и кровью, лишенными нательной брони. Я впервые в жизни оказался перед пространством нагишом. И мне это очень не нравилось.

А когда мы прибыли, я капризно пожалел, что полет кончился.

Мы смотрели на громадную планету, на обгорелый шар серого камня, где, возможно, совсем недавно была жизнь: остатки атмосферы, все еще окружавшей его, вполне позволяли выжить Предтече в нательной броне. Впрочем, для людей планета уже была смертельна.

Чакас и Райзер держались в уголке командного центра. Райзер ворочался в беспокойном полусне, Чакас смотрел на нас с испуганно-рассерженным выражением. Он знал, что его дом теперь далеко, и подозревал, что уже не вернется туда. Он не был ничем обязан Предтечам и уж тем более Дидакту.

И я, как это ни странно, беспокоился за него.

– Прежде эта планета была пересадочным узлом Предвозвестников, – сказал Дидакт. – Когда-то здесь стояли громадные сооружения. Сильнейшее впечатление производили.

Я услышал об этом месте впервые и посмотрел вниз, готовый ахнуть от изумления. Был некий смысл в том, что более высокие формы скрывали истинное сокровище.

Голос Дидакта зазвучал глуше:

– Теперь все иначе.

– Как? – не выдержал я.

Мы прошли по командному центру мимо людей. Дидакт ступал впереди. Мой взгляд скользил по сотням увеличенных изображений, собранных при нашем первом заходе по орбите.

– Нет орбитальных арок. Похоже, упали на поверхность. Посмотри на эти длинные линейные следы. Все корродировано. Я почти ничего не узнаю – ни арены, ни хайвея, ни арсенала гигантов. Да практически ничего.

– Это невозможно, – возразил я. – Артефакты Предвозвестников вечны. Они с нами, чтобы всегда напоминать о нашем ничтожестве.

– Судя по всему, это не так, – сказал Дидакт. Потом хлопнул в ладоши – мощные оглушительные удары плоти и нательной брони – и поднял руку. Командный центр подчинился и начал рыскать по небу в широком спектре, передавая на экраны увеличенное изображение всего, что смог обнаружить. – Ты изучал базовые принципы технологии Предвозвестников? Ту малость, что нам известна? – спросил Дидакт.

– Ту малость, о которой мы думаем, что она нам известна. Никто никогда не видел технологии Предвозвестников в действии.

– Я видел. – Дидакт скосил на меня темные прищуренные глаза. – Один раз. Расскажи, что изменилось в наших представлениях за тысячу лет… и я решу, можешь ли ты быть мне полезен.

– Базовый принцип назывался нейрофизикой, – сказал я. – Предвозвестники чувствовали, что Мантия покрывает всю вселенную – энергию, материю и живых существ… Вселенная живет, но не так, как мы.

– Удалось ли разгадать их технологии, обрести их знания, пока я был в ссылке?

– Нет. Именно поэтому я и ищу Органон.

– Органона не существует, – сказал Дидакт. – Как такового.

Еще одно разочарование.

– Пожалуй, я догадывался об этом, – сказал я. – Но поиск доставляет радость.

– Да. Всегда так было. Поиск, борьба. Но никогда – находка и победа.

Я удивленно посмотрел на Дидакта.

Сканеры корабля обнаружили в небе тепло и другие сигнатуры, временные задержки в структуре космических излучений из внутренней галактики и внешних пределов спирального рукава.

– Люди должны чувствовать себя здесь совсем как дома, – сказал он. – Когда-то они знали эти планеты не хуже Предтеч. Тут они сражались и умирали в окружении руин, оставленных Предвозвестниками… – Он медленно повернулся, и дисплеи мгновенно повторили его движение. Потом Дидакт указал на пустоту в магнитном потоке системы. – Не далее чем в трехстах миллионах километров отсюда недавно находилось огромное сооружение.

– Предвозвестники? – спросил я.

– Нет, Предтечи, но сооружение действительно гигантское. Его размеров и массы хватало, чтобы создавать устойчивые искажения в поле системы. Посмотри, оно оставляет след даже в потоке звездного ветра.

– И как давно?

– Судя по диффузии магнитной тени, четыре или пять десятилетий назад. Портальная технология выросла неимоверно, но для перемещения таких объектов приходится замедлять трафик во всей Галактике.

Он вытянул вперед руки, как скульптор, вызывая каскад виртуальных карт, диаграмм и моделей, основанных на показаниях датчиков. Все указывало на круговую пустоту в межзвездной среде, на прочерченную в медленно пульсирующем магнитном поле звезды петлю, которая распространяла свое воздействие на миллионы километров.

– Эту планету недавно использовали как объект эксперимента, – сказал Дидакт. – И я догадываюсь кто.

– И что же это за эксперимент?

– Огромное преступное орудие доставили в систему и произвели выстрел. А потом ушли, забрав орудие с собой. Строители продвигают свой план: полное невральное разрушение. Когда я ушел в ссылку, чертежи еще не были готовы, но теперь все изменилось. Пока его испытали в ограниченном масштабе. Однако… имел место неприятный побочный эффект, которого, надеюсь, они не предвидели. Мы должны действовать как можно быстрее.

Дисплеи заморгали и исчезли.

– Библиотекарю стало известно об этих испытаниях. Зная, что она попытается предупредить меня, строители установили за ней наблюдение. Она не могла сама прийти и освободить меня, но нашла способ. Использовала то, что больше всего было ей по сердцу: наших сомнительных братьев. – Он посмотрел на людей. – В конечном счете они способствовали моему спасению из плена. Они ее слуги, хотя могут и не знать об этом.