Я не мог заставить себя, сказать ему резкую оценку этой ситуации. Осторожность превыше всего. Я не мог знать, кто он был на самом деле ― друг или враг, обманутый или мастерский лгун…
― Я восхищаюсь вашим мужеством, ― сказал он мне. ― Но на самом деле я наблюдаю за вами по вежливой просьбе Лайбрериан, которая не может приехать из-за своих обязанностей. Когда она прибудет в Столицу, надеюсь, вы узнаете, почему так важно ваше присутствие, и как вы можете, наконец, быть полезным.
― Она не должна находиться вблизи этого места, ― буркнул я.
― Я согласен, ― сказал он. ― Не все, кто поддерживал Мастер-Билдера, довольны текущим состоянием дел. Но Лайбрериан редко прислушивается к голосу разума… ― Он обратился к Славе. ― Сопровождайте Бонстелара в отведенное жилище, и подробно ознакомьте его с системами безопасности.
Она кивнула в знак согласия.
Глава 36.
Место моего проживания, находилось на окраине экваториального диска Столицы, и отличалось строгой и лаконичной архитектурой, черта всех структур принадлежавших Совету. В моем распоряжении оказалась небольшая комната, со всеми необходимыми удобствами. По заверению Славы, я буду иметь возможность свободно приходить и уходить из своего жилища, как только все меры предосторожности будут приняты.
― Я не привык к такому вниманию, ― сказал я ей. ― Помните, по сути, я Строитель.
Слава, выслушала, мня с каким-то странным почтением, и мне показалось, что она просто издеваться надо мной. Моя другая память рассматривается это как обычный юношеский трепет. А я даже не мог себе представить, что когда-то Дидакт был молод, и проявлял чувства и волнение в присутствии женщин.
― Наша сущность.
― Вы никогда не должны снимать вашу броню, даже в помещении, ― сказала Слава. ― Свидетелям судебного процесса Совета, предоставляется самый высокий уровень защиты, и протокол требует постоянного ношения брони. Также, такой уровень защиты может, предоставляется после суда, для защиты свидетелей.
― Когда назначен суд? ― спросил я.
― В течение десяти местных дней. Обвиняемый находится под стражей Совета уже пятую часть местного года.
Взят под стражу, сразу после инцидента в системах Сан'Шум, ― подумал я. Но на этот раз мудрость Дидакта, промолчала.
Слава удалилась. Я почувствовал, некоторое разочарование, ― она проигнорировала меня как мужчину.
― А, чего ты ожидал? Она гордая, и достойна уважения.
Я стал, изучал мои пределы. По моей прихоти, стены могли показать любое количество красивых искусственных сред в основном, созданных древними мастерами.
Но меня это не забавляло. Я сосредоточился на своих мыслях. Анцель рассуждала о различных моральных аспектах всего произошедшего со мной за последнее время. Все ее нотации казались очень формальными, но теперь хотя бы я был не одинок в своих мыслях.
Я провел ряд диагностических тестов состояния брони, а затем сделал попытку определить состояние Домена, и как я был проинформирован, он еще находился в состоянии ― "вне доступа". Анцель выразила сожаление и тревогу в связи с таким положением дел.
― Домен имеет большое значение для таких событий, как крупный политический процесс, ― сказала она, и ее цвет стал фиолетовым. ― Судьи оценивают правовой прецедент через Домен, также через Домен, проверяются показания свидетелей.
― В этом происшествии нет моей вины, и я спокоен, ― сказал я.
― Да, возможно вины нет. Но для суда, это не является аргументом. Возможно, я смогу найти фактические улики в банке знаний Совета. По крайней мере, к ней есть гарантированный доступ. Что касается вашей интеграции, я считаю, вы должны поспать. Ваши сновидения, могут оказаться полезными.
― В Домене, отображаются сны?
― Не совсем так. Но по некоторым предположением, сны и мечты древних Предтеч, лежат в основе Домена.
Я удивился. ― Предтечи, по канонам блюстителей Мантии, ни когда не спят… никогда не мечтают.
― Некоторые сказали бы, эта практика не является оптимальной, Предтечи потеряли гибкость мышления…
Она была либо испытывала мое терпение, либо пыталась вытянуть информацию. Я вспомнил комментарии Райзера о "синих женщинах".
― Некоторые говорят, что мы оказываем слишком большое доверие анциллам, позволяя управлять им нашим психическим состоянием, нашим личными делами. Это правда?
― Да, так говорят, ― согласилась она. ― Я надеюсь, вы не согласны с этим утверждением?
― Пространство скольжения перегружено, ― сказал я. ― Домен недоступен. Наши высшие должностные лица, либо заняты борьбой за власть, либо ушли в глубокую оппозицию. Я не припомню, когда такое было. Моя семья страдает за мои действия, и все, что я когда-либо хотел сделать, оказалось ужасно сложным, и почти невыполнимым.
― Вы хотите, чтобы я взяла часть вины на себя?
― Я бы сказал, что да. И вы должны поделиться ею с Лайбрериан. Я вижу ее влияние на все эти события. Разве я не прав?
― Я никогда не отрицала ее влияние.
Мудрость Дидакта всколыхнуло, и я почувствовал, его интерес, но в этот раз он промолчал.
― Какова ее цель? ― спросил я. ― Почему Лайбрериан способствует искажений сознания у таких как я, и зачем давать людям такой глубокий геос воспоминаний? Зачем им это? Зачем им такие древние воспоминания? Или ты такая же жертва, как и я. А жертве вряд ли, будет много пользы от другой жертвы…
― Я искусственный интеллект. Я не могу стать жертвой. Внутри меня нет Мантии.
― Такое смирение…
Фигура в задней части моих мыслей выразила импульс негодования, и затем вышла из моего внутреннего зрения. Через какое-то время, она вернулась…
― Я буду вести себя, в соответствии с вашими пожеланиями, настолько, насколько смогу, ― сказала она. ― Смирение, ― будет моим девизом.
Вопреки всем инструкциям, я снял с себя доспехи, сел на полу скрестив ноги, так, как это делал Дидакт на Эрде-Тайрин. Я хотел, проанализировать мое внутреннее состояние.
― Вы делаете это инстинктивно, первая форма?
Я пытался проигнорировать этот вопрос. Я хотел взять ответственность за мои собственные мысли на себя, … реструктурировать их, и если смогу, реформировать себя, создать свою собственную внутреннюю дисциплину без Дидакта, без Анцель, без поддержки семьи, и, конечно, не обращаясь к Домену. Непосильная задача.
― Нет ничего невозможного… Это то, что каждый воин делает на рассвете перед битвой. Да прибудет сила, сила врагов, сила союзников… и никогда нас не покинет. Чувствуете ли вы, что битва вот-вот начнется?
― Пожалуйста, помолчите.
― О конечно… это ваше время, первая форма.
― И без вашего вмешательства.
― Согласен.
― Я так рад… спасибо, что разрешили.
― Думаю, вы многого не понимаете… А если честно, ничего.
Это оказалось, чертовски трудно.
Так или иначе, спустя час, я вышел из пустоты, как рыба выпрыгивает из глубокого пруда. Я почти увидел себя трепещущимся в воздухе, разбрызгивая сверкающие капли.
Я снова был просто первая форма. Но я это сделал. Я позволил себе улыбнуться, но все, что мне удалось, ― небольшой оскал зубов, потом встал, и надел доспехи. Я чувствовал себя гораздо менее дерзким, чем несколько часов назад…
Анцель вернулась и мелькнула предупреждением. Меня вызывали. Дверь в мою комнату открылась, и появились одна из воплощенных, вооруженных анцилл, более известный как мониторы. Вместе с ней вошли два охранника из службы безопасности Строителей, оба мужского пола. Воинов среди делегации не было.
― Совет просит вашего присутствия, ― сказал мне один охранник.
― Я готов.
― Мы предлагаем услугу по охране вашей личности, ― сказал другой охранник.
― Это не обязательно, ― ответил я.
― Ваше поведение противоречит протоколу безопасности, но мы уважаем ваше мнение, и все же мы будем настаивать. ― Охранник с уважением поклонился.
― Спасибо. Давайте покончим с этим.
Они сопроводили меня в лифт и далее по коридору транзитного центра, а оттуда до ближайшего транспорта Совета. Еще четыре монитора присоединились к нам, и я подумал о чрезмерной охране. Здесь, в центре власти Совета, казалось, вряд ли я нуждался в такой защите.
Мудрость Дидакта с этим не согласилась.
Также, я заметил рядом с нашим транспортом, десятки мелких судов, класса "Фалкон". А, за пределами гравитационного градиента экваториального диска Столицы, в непосредственной близости от космических причалов Совета, были видны тысячи таких кораблей. Я задумался. "Фалконы", как правило, используется в качестве транспорта, для планетарной эвакуации.
Путешествие к центральному уровню, заняло всего несколько минут. Благодаря прозрачному корпусу транспорта, мы наблюдали, как причаливают сотни других челноков, собирая требуемый кворум из пятисот Советников со всей Ойкумены. Я задавался вопросом, сколько из них были впервой формы, ― новой генерацией Предтеч.
― Это уже неважно.
Я удивлялся: ― Почему? 
