Грег Айлс – По стопам Господа (страница 12)

– Послушайте, я думаю…

– Знаю я, что вы там думаете! – перебил ее Скоу. – Не смейте ничего предпринимать без моего одобрения!

И бросил трубку.

– Козел! – в сердцах сказала Гели.

Нажав кнопку, она соединилась со штаб-квартирой АНБ в форте Джордж-Мид. Ответил молодой человек по фамилии Конклин.

– Еще раз добрый день, мисс Бауэр. Вы опять насчет письма "Федерал экспресс"?

– Что узнали?

– Письмо бросили в ящик в почтовом отделении города Дарем, штат Северная Каролина. Имя отправителя: Льюис Кэрролл.

Итак, все-таки Филдинг. Белый Кролик. Разумеется, письмо относил на почту не он – жену послал. Гели отключила связь и откинулась на спинку кресла, обдумывая ситуацию.

Семь часов назад по приказу Година она убила человека. Крайне смутно представляя зачем. Угрызения совести ее не мучили. Филдинг ставил под угрозу осуществление проекта; по условиям ее контракта, это достаточная причина для ликвидации. А если нужно еще какое-то высшее моральное оправдание, то разве проект «Тринити» не был жизненно важен для национальной безопасности США? Прикончить Филдинга было так же естественно, как грохнуть шпиона, пойманного на месте преступления. Однако Гели теперь вдруг разобрало любопытство: почему, собственно, убрали Филдинга? Годин сказал, что Филдинг саботировал проект и воровал информацию. В это Гели не очень-то верилось. Жестко и заранее продуманные меры исключали саботаж в любой форме. Воровство информации? Вынести что-либо из здания просто невозможно. А компьютеры под абсолютным контролем нанятых Скоу техников-аэнбэшников: так сказать, ни один бит информации не ушмыгнет без предварительной проверки на секретность.

Так из-за чего же погиб Филдинг? Шесть недель назад, давя на власти медицинскими и этическими резонами, он на пару с Теннантом действительно приостановил осуществление проекта. Если его убили за это, отчего же так тянули? И почему казнили только его, а Теннанта пощадили?

Накануне вечером Питер Годин явился к Гели в подавленном состоянии. Никогда прежде она не видела Година таким пришибленным, на грани нервного срыва. Неужели ради продолжения проекта он готов на все? О технической стороне «Тринити» она знала ничтожно мало, зато ей было отлично известно, что до успеха еще очень и очень далеко. Это прочитываюсь на лицах ученых и инженеров.

Целью проекта «Тринити» было создание суперкомпьютера. Не заурядного сверхгиганта, еще одного «Крэя» или еще одного «Година» каких-нибудь доселе невиданных размеров, но машины, которая будет действительно мыслить. Гели понятия не имела, за чем дело стало: если в Америке и в мире столько головастых ученых, отчего они так долго топчутся на месте, почему никак не создадут искусственный разум? Со слов Година, которого смешило ее наивное возмущение по поводу неповоротливости ученых, Гели имела представление о том, как зарождался проект «Тринити».

В 1994 году один ученый из лабораторий компании «Белл» выдвинул и обосновал гипотезу, что на основе принципов квантовой физики можно построить компьютер, который будет способен взломать любой из современных электронных кодов, притом мгновенно. Про квантовую физику Гели только слышала, но достаточно было простой смекалки, чтобы понять, почему квантовый компьютер произведет революцию в мире. Современное цифровое шифрование базируется на математических операциях умопомрачительной сложности. Его используют и банки, и корпорации, и правительственные организации. «Заурядные» суперкомпьютеры – вроде тех, что сейчас использует АНБ, – взламывают шифры путем банального перебора вариантов: так подбирают ключ к замку из связки ключей, только тут речь о связке из запредельного количества ключей. Процесс взлома, невзирая на чудовищную быстроту суперкомпьютеров, занимает порой сотни часов. Но квантовый компьютер – в теории – мог пробовать все возможные ключи одновременно. Неправильные ключи разом аннулируют друг друга, оставляя только подходящий. На это нужны не часы, не минуты. Квантовый компьютер мог бы взламывать цифровые шифры мгновенно, по щелчку пальцев. Такая машина похоронит современные принципы шифрования, а страна, которая будет иметь это чудо, получит решающее стратегическое преимущество перед другими державами.

Ввиду потенциальной ценности квантового суперкомпьютера, АНБ вплотную занялось его созданием. Проект был наречен «Призрачным» (намек на определение, данное Альбертом Эйнштейном бесконтактному взаимовлиянию некоторых квантовых частиц). Руководителем назначили Джона Скоу. Однако название проекта оказалось пророческим. Спустя семь лет и спустив 600 миллионов долларов из тайного бюджета АНБ, команда Скоу не могла представить рабочий образец, который был бы способен конкурировать хотя бы с карманным компьютером.

Карьера Скоу на том бы и закончилась, но тут ему вдруг позвонил Питер Годин, который на протяжении многих лет успешно строил «стандартные» суперкомпьютеры по заказу АНБ. Годин предлагал сотворить машину, которая произведет в мире не меньший переворот, чем квантовый компьютер. У Година был манок, против которого правительство устоять не могло: его машину можно было построить, опираясь на уже существующие технологии! Надо, мол, их только немного улучшить. Больше того, после беседы с Эндрю Филдингом, звездой квантовой физики, который уже согласился работать над новым проектом, Годин утверждал, что его сверхсуперкомпьютер будет попутно иметь и квантовые способности универсальной отмычки ко всем современным шифровальным кодам!

Соблазнив президента сочными обещаниями, Годин сумел добиться практически всего, чего требовал. Ему уже ни в чем не было отказа. Своя территория и специальные помещения для создания новой машины – пожалуйста. Неограниченный доступ к тайным правительственным финансовым фондам – пожалуйста. Словом, по размаху дело быстро опередило "Манхэттенский проект", благодаря которому США в кратчайший срок получили атомную бомбу. К тому же Годин имел право нанимать и увольнять ученых по собственному усмотрению. Со стороны правительства за проектом надзирал Джон Скоу, с которым у Година были давние доверительные отношения (много лет назад он дал крупную взятку Скоу, чтобы тот предпочел проект его машины предложению Крэя и занялся именно годинским вариантом в своем Центре по разработке суперкомпьютеров). Президент выдвинул только одно условие: чтобы среди ученых был человек, который будет осуществлять этический контроль над происходящим. На эту роль был выбран Дэвид Теннант.

И поначалу Теннант казался только соринкой в глазу. Все шло как нельзя лучше.

Но вот прошло два года. Потрачен почти миллиард долларов, а показать правительству нечего. В секретных коридорах наисекретнейших служб Агентства национальной безопасности начинали поговаривать о новом призрачном проекте. Этот Джон Скоу – мастер запарывать масштабные задумки!.. Впрочем, фигура Питера Година пока что всех успокаивала. Даже его враги признавали, что свои обещания он имел привычку выполнять. Хотя уже перешептывались: а не откусил ли старик на этот раз больше, чем может прожевать? Челюсти уже не те – возраст! Искусственный интеллект, разумеется, куда меньшая химера, чем квантовый компьютер. Однако сколько компаний обанкротилось, обещая его по-быстрому создать!

Но все это никак не объясняло для Гели необходимость казни Филдинга. Совершенно очевидно, что вплоть до вчерашнего вечера Годин рассматривал блистательного физика из Великобритании в качестве ключевой фигуры проекта «Тринити», от которой зависит успех или неуспех дела. И вдруг такой поворот: ладно, мы и без Филдинга обойдемся! Что изменилось?

Повинуясь интуитивному импульсу, Гели набрала несколько команд на клавиатуре, и на экране появилась опись личных вещей Филдинга, которую она, по приказу Година, сделала после его смерти. Чего только не было в офисе Филдинга! Столько странных безделушек и памятных вещей! Больше похоже на профессорский кабинет в университете, чем на рабочее место физика-практика.

Конечно, книги. Экземпляр «Упанишад» на санскрите. Томик Йейтса. Три зачитанных романа Раймонда Чандлера. "Алиса в Зазеркалье". Всякие научные книги и трактаты. Далее вещи вполне несуразные. Четыре пары кубиков для игры в кости, одна из них – шулерская, с грузиком. Клык кобры. Медная печатная форма с обложкой «Пентхауса». Язычок саксофона. Тибетский молельный шар. Обтрепанный стенной календарь с рисунками Эшера. Такая же обтрепанная афишка ночного клуба в английском городе Ньюкасле, где Джимми Хендрикс играл в 1967 году, с автографом великого гитариста. Вставленное в рамку письмо Стивена Хокинга[5] – признание, что он проиграл какое-то пари насчет какой-то темной материи во Вселенной. Компакт-диски Ван Моррисона, Джона Колтрэйна, Майлса Дэвиса.

Список вещей на этом не заканчивался, но ничто в нем не вызывало подозрений. Гели лично пролистала каждую книгу, а техник проверил каждый компакт на подлинность – не хранится ли под видом музыки украденная информация. Помимо всякого барахла, в кабинете Филдинга был его бумажник, его одежда и драгоценности. Драгоценности – громко сказано. Золотое свадебное кольцо, позолоченные карманные часы на цепочке с хрустальным брелком.

Проглядывая опись, Гели внезапно подумала: а на месте ли все эти вещи? Она лично заперла их в камере хранения. Однако ключ от этой комнаты имелся также и у Джона Скоу. Вдруг Филдинга велели убить, чтоб забрать нечто бывшее в его владении? Возможно, как раз поэтому хотели, чтобы он умер именно на работе. Дабы гарантированно получить нужное им «нечто». Если догадка правильна, это «нечто» он должен был носить при себе; в противном случае можно было просто украсть вещь из его кабинета.