Грег Айлс – По стопам Господа (страница 107)
– Не человеку вообще, а конкретному генералу Бауэру нельзя доверять! Не будьте таким же идиотом, как он!
– Нет. Просто подождите хотя бы полминуты. Кто-нибудь непременно остановит взбесившегося генерала!
Сам я в это не верил. Единственный человек в кризисном штабе, кто в силах проявить неповиновение и обезвредить Бауэра, – его дочь. Но она против отца в такой ситуации не пойдет.
– Нет, нет! – закричал я. – Умоляю, больше ничего не запускайте!
Глядя на генерала Бауэра, который целился в Маккаскелла, я вдруг принял решение. Страшное решение. Его последствия будут ужасны и для меня лично. Но другого выхода я не видел. В данных обстоятельствах это, пожалуй, единственный реальный компромисс.
– Вы можете связаться с президентом?
– Скажите ему, что вы пощадите Вашингтон, но уничтожите Белые Пески. Отказ от удара по столице покажет вашу готовность сотрудничать. А истребив все живое на военном полигоне в Белых Песках, вы явите миру свою решимость. И заодно навсегда избавитесь от генерала Бауэра. Затем объясните президенту, что случится, если он не уничтожит три запущенных «Минитмена». Армагеддон. Ваше посмертное полномасштабное возмездие.
– Чтобы спасти миллионы жизней. Но я буду с ней рядом, когда ракета взорвется. Вы меня здесь не удержите.
Черная сфера вспыхнула так ярко, что я невольно закрыл глаза.
Ивэн Маккаскелл упрямо держал сотовый возле уха, игнорируя направленный на него пистолет.
– Генерал, вы рехнулись! Я в том числе и вашу жизнь пытаюсь спасти!
– Вы неправильно понимаете ситуацию! – отрезал генерал Бауэр. – Положите телефон.
– Дайте мне президента, – сказал Маккаскелл в трубку.
Генерал Бауэр подошел вплотную к руководителю администрации президента и приставил пистолет к его лбу.
В этот момент главный оператор закричал:
– Ракета на Вашингтон только что самоликвидировалась!
– А та, что летит к Белым Пескам? – спросил генерал Бауэр, упирая дуло пистолета в лоб Маккаскелла.
– По-прежнему на курсе. Мы уже в пределах погрешности, сэр. Взрыв теперь возможен в любую секунду.
Рейчел вылезла из-под стола – смешно в этой ситуации пули бояться! – и села на стул. В душе все окаменело. Какой она будет, ее смерть? Услышат ли они сам взрыв? Увидят ли вспышку? Или, ничего не успев понять, мгновенно превратятся в пар? А может, обуглятся в перегретом воздухе? Или поток нейтронов неспешно зажарит их живыми…
Вдруг раздалось потрескивание в стереоколонках, и донесся знакомый голос Джексона. Связь с фортом Джордж-Мид была восстановлена. Бульдоголицый сенатор из Теннесси смотрел с экрана с такой яростью, словно хотел выпрыгнуть из него и кое-кого задушить.
– Генерал Бауэр, – прорычал он, – нажмете на курок – будете гнить в Левенуэртской тюрьме до конца жизни. Это в том случае, если вас не повесят сразу.
Однако палец генерала по-прежнему лежал на курке. И, судя по подергиванию щеки, он был готов выстрелить.
Гели смотрела на него широко открытыми глазами. Рейчел могла только гадать, чего больше хотела дочь: чтобы отец выстрелил или сдался.
– Мы все тут погибнем, сенатор, поэтому ваши угрозы смехотворны, – сказал генерал Бауэр, отступая на шаг от Маккаскелла. – Не верьте ни одному слову «Тринити». Мы должны остановить его любой ценой. Это наш последний шанс победить компьютер.
Не спуская глаз с дула генеральского пистолета, Маккаскелл заговорил в телефон:
– Господин президент, «Тринити» согласился выйти из Интернета и отключиться. Мы должны уничтожить запущенные вами ракеты… Ах вот как? – Лицо Маккаскелла побелело. – Ясно. Да, сэр. Понимаю… Спасибо за добрые слова. И моим детям передайте… Я знаю, что вы держите свои обещания. Прощайте.
Рука Маккаскелла с телефоном упала вниз.
– Президент на связи с «Тринити». Чтобы проявить свою добрую волю, машина приказала вашингтонской ракете саморазрушиться. Однако летящая сюда ракета сработает.
– Что-о? – задохнулся Скоу.
– "Тринити" собирался поднять в воздух тысячу российских ракет. Но передумал. Он решил принять план профессора Теннанта.
– Смотрите, смотрите! – закричал Скоу.
Синие буквы появились на экране "Тринити":
ПРОФЕССОР ВАЙС ДОЛЖНА НЕМЕДЛЕННО ПРИЙТИ ВО ВМЕСТИЛИЩЕ.
Для Рейчел это был конец мучительного кошмара. Вместилище означало спасение. Вместилище означало жизнь. Жизнь – и Дэвида.
Игнорируя пистолет генерала, Маккаскелл приказал десантникам генерала Бауэра:
– Немедленно проводите профессора Вайс к Вместилищу. Но сами туда войти не пытайтесь!
Солдаты уставились на генерала Бауэра: как им поступить, кого слушаться?
Маккаскелл, яростно раздувая ноздри, отчеканил:
– Я представитель главнокомандующего. Это приказ, приказ президента. Выполняйте!
Солдаты торопливо подошли к Рейчел.
Она вскочила с бьющимся сердцем. Все в комнате уставились на нее. Операторы за пультами. Гели Бауэр. На всех лицах был ужас неотвратимой смерти – и вопросы:
Рейчел сделала шаг от овального стола… и вдруг вернулась к нему и села. Она не чувствовала своего тела, и от страха ее мутило, но при этом она знала, что поступает правильно.
– Я никуда не пойду, – сказала она.
Затаив дыхание, я смотрел на демонстрационный экран под «Тринити». Рейчел, словно в ступоре, сидела с мрачным лицом за столом и неподвижными глазами смотрела прямо перед собой. Понадобилось бы больше двух солдат, чтобы силой перетащить ее из кризисного штаба во Вместилище.
Картинка на экране была не совсем четкой, но мне казалось, что Рейчел вся дрожит. Словно угадывая, что я могу ее видеть, она улыбнулась и слабо помахала рукой: прощай!
– Для меня – единственная.
– Бауэр вне игры и больше не имеет значения, – произнес я мертвым голосом. – Если вы спасете этих людей, вы себя спасете. Свою душу. Разве вам не понятно?
Взрыв тряхнул все здание. Поскольку Вместилище не имело окон, вспышки видеть я не мог. Я надеялся, что вихрь смертельных частиц
Что-то грохнуло по железобетонной крыше над моей головой. За этим последовало несколько ударов послабее: бум, бум, бум.
– Что это такое?
– После взрыва нейтронной бомбы?