Грег Айлс – Кровная связь (страница 92)

– И что сейчас будет? – задаю я вопрос.

Он напряжен и взвинчен.

– Не знаю, но наверняка что-нибудь интересное.

Один из детективов стучит по стеклу.

– Не выходите из машины, пока я не разрешу, – предостерегает Кайзер.

– Хорошо, не выйду.

Он выходит из машины и закрывает за собой дверцу. Снаружи разгорается горячий спор, но Кайзер постепенно отводит детективов в сторону, так что до меня долетают лишь обрывки разговора. Как в тумане, я слышу отдельные слова. Арест. Тайный сговор. Соучастие и оказание помощи. В перепалку вступает женский голос. Капитан Пиацца разглагольствует о юрисдикционном контроле и федеральном вмешательстве. До меня долетает слово «психопатка». Кайзер, должно быть, разговаривает приглушенным голосом, потому что я его не слышу. Спустя пару минут Кайзер возвращается и усаживается рядом со мной.

– Меня арестуют?

– Они хотят это сделать. Пиацца думает, что вы лгали нам с самого начала. Что вы снабжали Малика информацией о ходе расследования. Она отстранила от дела Шона и теперь хочет содрать с вас кожу живьем. Она хочет сама допросить вас.

– Просто замечательно!

Кайзер впивается в меня взглядом.

– Что было в коробке, о которой вы говорили, Кэт? В данную минуту это единственное, что может спасти вас от тюрьмы.

– Фильм.

По глазам Кайзера я вижу, как он со скоростью света делает необходимые выводы.

– Оборудование для видеосъемки, – говорит он. – Аппаратура, которую мы обнаружили на тайной квартире Малика. Так она предназначалась как раз для этого?

– Браво!

– И что это за фильм?

– Малик снимает документальный фильм о сексуальном насилии. Об экспериментальной лечебной группе, с которой он работал. О «группе X».

– Будь я проклят!

– Она состоит только из женщин. Он сказал, что применял радикальные методы лечения. Что это работа всей его жизни. Ни за что не поверю, что Малик покончил с собой до того, как закончил фильм. И он, похоже, считал, что многие готовы на все, только бы этот материал не увидел свет.

Кайзер некоторое время обдумывает услышанное.

– Он назвал вам имена хотя бы некоторых пациентов из этой его «группы X»?

– Нет.

– Ваша тетя входила в их число?

– Он не сказал. Я не знаю.

– Вы разговаривали со своей тетей?

– Нет.

– Проклятье! Теперь, когда Малик мертв, мы можем и не узнать кто был в этой группе. Разве что ваша тетя поможет нам.

Это не все, чего мы никогда не узнаем, – с отчаянием думаю я. – Тайна моей жизни могла умереть вместе с Маликом. Разве только Энн знает ее. Знает и расскажет мне…

– А в фильме показаны женщины из «группы X»?

– Да. Предположительно, они заново переживают сексуальное насилие перед камерой.

– Полагаю, убийца Малика забрал фильм с собой.

Я одаряю Кайзера слабой улыбкой.

– Вот теперь вы мыслите вполне разумно.

Он оглядывается на детективов из Управления полиции Нового Орлеана, которые со злостью рассматривают нашу машину.

– Будь оно все проклято! Расскажите мне об этой комнате в мотеле, Кэт.

– Я узнала, где находится Малик, за пять минут до того, как приехала сюда. Он дал номер телефона, по которому я должна была ему позвонить. Когда я приехала, дверь была открыта. Я вошла внутрь и обнаружила его в ванной. Кровь на стене была совсем свежей. Потом я увидела пистолет у него в руке.

– А что, если Малик был убийцей и застрелился, посчитав, что его «дело» все-таки закончено? После шестой жертвы, я имею в виду?

Я качаю головой.

– На самом деле вы так не думаете, Джон. Делом Малика был его фильм, а не убийство. Расскажите мне о шестой жертве.

Кайзер оглядывается на мотель. Пиацца снова подошла к своим детективам.

– Его зовут Квентин Баптист. Он был детективом убойного отдела Управления полиции Нового Орлеана.

– Что? Проклятье!

– Угу. Скорее всего, Баптист снабжал убийцу информацией о ходе расследования – вольно или невольно. Это одна из причин, по которой Пиацца хочет повесить это дело на вас.

– Сколько лет было Баптисту?

– Сорок один.

– Пока это самая молодая жертва. Шон сейчас работает на месте преступления?

– Он направлялся туда, когда я уехал. Сейчас он уже наверняка знает о том, что здесь произошло. Надо увезти вас отсюда.

– Как насчет родственников женского пола?

– Что?

– Вы проверили родственниц Баптиста женского пола? Одна из них могла быть пациенткой Малика. Одна из них могла входить в состав «группы X». Если ему исполнился только сорок один год, я бы проверила дочерей, падчериц и племянниц. А также братьев и отцов этих женщин.

– Я как раз собирался отдать соответствующие распоряжения, когда мы получили приказ ехать сюда. Поскольку Баптист был полицейским, нетрудно… – Внезапно его лицо искажается. – Проклятье!

В нескольких ярдах от нас с визгом тормозит темно-зеленый «сааб». Шон выскакивает из машины и мчится к мотелю. Кайзер подносит к губам рацию:

– Ричард, немедленно сюда. Не говори детективу Ригану, где доктор Ферри.

– Шон снова живет дома? – интересуюсь я.

Кайзер встречается со мной взглядом.

– Я думаю, да. Пытается помириться с женой.

– Сделайте так, чтобы он узнал, что со мной все в порядке.

– Хорошо.

Передняя дверца «Краун-Виктории» распахивается, и за руль прыгает агент ФБР в сером костюме, Ричард. Он заводит мотор, когда из номера восемнадцать выскакивает Шон и обводит взглядом парковочную площадку. Наши глаза встречаются. Он устремляется к машине, но водитель Кайзера выруливает на бульвар Уильямса раньше, чем Шон успевает добежать до нас.

Мы уже в трех кварталах от мотеля, когда на меня снисходит откровение. У меня кружится голова, как от сильного удара.

– Поворачивайте назад!

– Это было бы ошибкой, – возражает Кайзер. – Для вас обоих.

– При чем здесь Шон? Череп… Я должна увидеть этот череп.

– Зачем?