Грег Айлс – Кровная связь (страница 130)

– Если этот урод пошевелится, я его прикончу, – ворчит Джесси.

– Никаких возражений с моей стороны.

Направив дуло карабина на Билли, он осторожно приближается к «кадиллаку», как приближался бы к раненой гремучей змее. Когда он подходит ближе, я замечаю, что напряжение оставляет его. А потом вижу, почему.

Обе руки Билли пусты, а посеревшие пальцы перепачканы кровью. На залитом кровью лице смотрят в небо широко раскрытые глаза, из которых уже почти ушла жизнь. Когда я оказываюсь так близко, что могу дотронуться до него, то слышу слабый свист. В рваной ране на горле слабо пузырится кровь.

– Как это он умудрился так пораниться в автомобильной аварии? – недоуменно спрашивает Джесси.

– Это не он поранился. Это я его отделала.

– Чем?

– Зубами. Своими собственными.

Джесси наклоняется ниже.

– Проклятый урод!

– Достаньте ключи, Джесси.

– Да, мэм.

Джесси вынимает из замка зажигания ключи, а я опускаюсь на колени рядом с Билли. Глаза его расширяются от страха, а потом останавливаются.

Свист прекращается.

Я убила человека. Я только что убила человека, но сейчас могу думать лишь о том, как рада, что мне достались отцовские зубы. У ДеСаллей зубы маленькие и закругленные. У Киркланда зубы крупные и квадратные, но склонные к кариесу. У Ферри зубы крепкие как камень, передние зубы квадратные, а резцы и клыки острые. Я помню, что, когда была маленькой, отец открывал нижними зубами бутылочки с кока-колой. Он сказал, что научился этому фокусу у своего отца. Перед моим мысленным взором проплывает это воспоминание, и я вдруг чувствую, как меня охватывает бурный восторг, настоящая эйфория.

Я не могла унаследовать зубы Ферри, если бы Люк Ферри не был моим отцом!

Конечно, это не столь показательно, как результаты ДНК-тестирования, но я разбираюсь в зубах, как, пожалуй, ни в чем другом.

Люк Ферри все-таки был моим отцом.

– Вы только взгляните на это! – кричит Джесси. – Вылезайте отсюда, тетя Пирли!

Я вскакиваю на ноги и огибаю «кадиллак». Положив карабин на землю, Джесси осторожно помогает своей тете выбраться из багажника. Лицо и руки Пирли по-прежнему кровоточат, но, по сравнению с Билли Нилом, глаза ее полны жизни.

– Пирли, с тобой все в порядке? – спрашиваю я.

Она показывает на мои голые ноги, виднеющиеся из-под ветровки.

– А с тобой?

– Да.

Она закрывает глаза и качает головой.

– Я же говорила… с Божьей помощью ты справишься.

Я даже не пытаюсь спорить с нею.

– Да, говорила.

Джесси бережно ставит ее на ноги и поддерживает, пока она делает первый неуверенный шаг. Потом он оставляет нас одних. Без парика Пирли выглядит, как столетняя старуха. Но это не так. На самом деле она полна жизни.

– И что ты собираешься делать теперь? – интересуется она, глядя на тело Билли Нила. – И что будет делать доктор Киркланд?

– Не знаю. Сейчас об этом можно не беспокоиться. Мне нужно попасть в Новый Орлеан.

Она потрясена и не скрывает этого.

– Сейчас?

– Да, прямо сейчас.

– Зачем?

Потому что мне необходимо поговорить с убийцей, и я должна успеть к ней первой.

– Если я не попаду туда, меня арестует ФБР.

Пирли качает головой.

– Ну что же, в таком случае делай то, что должна. Джесси отвезет меня на остров.

– Тебе нужно в больницу, Пирли.

На лице у нее появляется пренебрежительное выражение.

– Мне нужен хороший глоток виски, только и всего.

Возвращается Джесси, держа в руке маленький серебряный ключик.

– Хотите, я избавлю вас от браслетов?

Я поворачиваюсь спиной, и он снимает с меня наручники. Потирая запястья, чтобы восстановить кровообращение, я возвращаюсь к машине и достаю с заднего сиденья свои джинсы.

– Тетя Пирли сказала, что вам нужно в Новый Орлеан, – говорит Джесси, подходя ко мне.

– Правильно.

– И как вы собираетесь попасть туда?

– Хочу взять один из грузовиков на острове.

Он явно чувствует себя не в своей тарелке.

– А доктор Киркланд знает об этом?

– Нет, не знает, – раздается из-за его спины сердитый голос Пирли. – И не узнает.

Джесси оборачивается к своей тетке. Она стоит подбоченясь и смотрит на него с таким выражением, с каким смотрела бы, наверное, на непослушного сорванца-мальчугана лет этак семи.

– Джесси Форд Биллапс, – говорит она, – ты собираешься и дальше прислуживать человеку, который избил тебя до полусмерти бог знает сколько лет назад? Или ты поможешь этой девочке сделать доброе дело?

Он тяжело вздыхает.

– Черт возьми, тетя Пирли! Я не знаю, что…

– Что ты сказал? – Пожилая женщина грозит Джесси пальцем. – Не смей ругаться в моем присутствии, мальчишка! Если бы твоя мама была жива, она прочистила бы тебе мозги. Ну-ка, пошевеливайся. Сейчас же.

Джесси Биллапс, ветеран войны и бригадир острова ДеСалль, послушно кивает, признавая свое поражение.

– А с этим что делать? – спрашивает он, указывая на Билли Нила.

Пирли презрительно морщит нос.

– Оставь это отребье стервятникам. Им тоже надо чем-то питаться.

Глава шестьдесят третья

– Расскажи мне о зубах еще раз, – просит Шон.

Мы сидим за кухонным столом в моем доме на озере Понтшартрен, сидим так, как много раз сидели раньше. Перед нами на столе выложены в ряд одиннадцать фотографий. Возраст женщин на снимках колеблется от девятнадцати до сорока шести лет – женщин, которые, как мы считаем, с наибольшей вероятностью входят в состав «группы X». Мы выбрали их из тридцати семи других женщин в возрасте от двух до семидесяти восьми лет – родственниц жертв убийцы НОУ. Мы остановились на них, обсуждая возможные кандидатуры по телефону, пока я ехала в Новый Орлеан от острова ДеСалль. А в середине ряда, с пятью фотографиями женщин по обе стороны, лежит снимок той, кого я считаю убийцей шестерых мужчин.

– Зубы, – напоминает мне Шон. – Ты что, спишь, Кэт?