Grazioso Foxy – Зона Аномалии. Рассвет (страница 1)
Grazioso Foxy
Зона Аномалии. Рассвет
"Однажды я просто заинтересовалась проблемами своего умирающего города, а уже сегодня стала одной из них"
Гразио Дэйстрой
/Предзнаменование
Оказавшись в окружении одних лишь иссыхающих тел, что ещё не так давно мирно проживали свои жизни, невольно задаешься вопросом, заслужили ли мы всё это?
Мой родной город, Магношахт, стал эпицентром вируса внеземного происхождения. Он начинает медленно проникать в ваш мозг, заполняет собой легкие и сердце, въедается в ткани оставляя свой гадкий тёмно-зелёный след. Любой можете стать его носителем и прожить ещё десяток лет, даже не замечая его проявлений, пока в один момент вместе с кровью вы не выхаркаете красные сгустки, что были частью ваших растворенных органов.
Покрытые чёрным пеплом многоэтажные здания, что вот-вот разрушатся под весом радиации, обесцвеченная трава и листва на деревьях, настолько затвердевшая, что вопьются в ваше тело с легкостью, и в довершенье…абсолютная тишина. Подобно проснувшимся вулканам потоки тёмно-зеленой субстанции вырывались из-под канализационных люков заполняя собой улицы Магношахт и унося сбитых с ног людей. Захлебываясь в потоках “аномальной радиации”, они вопили что оставалось сил, но тут же затихали, навеки сгинув в единой массе из тающих тел. Больше нет ни пения птиц, ни гудков машин, ни человеческих разговоров…в этом мире больше нет ничего живого.
Моё имя – Гразио Дэйстрой, я оказалась одной из тех немногочисленных счастливчиков, что пережили первый час “конца света”. Сегодня должен был настать мой первый рабочий день, а всего полгода назад я защитила диплом готовая влиться во взрослую жизнь, но вот сюрприз-сюрприз! Мать всегда подбадривала меня, внушала оптимизм по жизни:
– Дорогая моя, ты ведь была такой веселой раньше! – одарив меня добродушной улыбкой ласково произнесла она – Не подменили ли мою дочь?
Тяжело вздохнув и отхлебнув ещё немного холодного чая, я спокойно ответила:
– С самого утра голова раскалывается – потирая раскрасневшийся лоб – О каком веселье может быть речь, мам?
Отец, проходя мимо нас по кухне еле слышимо хмыкнул и недовольно помотав головой ушёл на работу, утащив с собой контейнер с обедом.
Я была единственным ребенком в семье, родители вечно проявляли излишнюю заботу, всегда готовые прийти на помощь и морально поддержать. В детстве мне это само собой нравилось, различные вкусности, игрушки, походы в кино и парки…но что сейчас?
Люди вокруг нас, бледные как луна, ворчат что-то себе под нос и все время громко кашляют, на их фоне вечно добродушная родня казалась слишком неискренней и неестественной, они уже не молоды, но по-прежнему любят друг друга невзирая на черные тучи, сгущающиеся над нашим маленьким городком.
В моей памяти четко отпечатался их облик, мама в своём неизменном синем платье в полосочку и папа в потертых джинсах и клетчатой рубашке. Они машут мне на прощанье желая хорошего дня…
Со слезами на глазах я вспоминаю нашу последнюю встречу, все больше утопая в зыбком асфальте. Он прилипает к моей коже, прожигая до самого мяса, пока закипает кровь. Больше всего в этот момент мне хотелось закричать во все горло, вопить что оставалось сил! Но любой звук в мгновенье стихает, даже не дойдя до моих ушей. Люди в далеке безрассудно машут руками, и спотыкаясь движутся к центру города, после окунаясь в жидкие объятья асфальта бесследно исчезают.
Спустя ещё несколько минут я утрачиваю любые чувства, руки больше не ощущают мягкой почвы подо мною, а зрение все ухудшается, пока мой взгляд не свёлся к одной маленькой точке, что быстро затухала.
Бороться больше не было смысла, я лишь оттяну момент своей неизбежной смерти. Сон сам собой накатывал на мой пораженный мозг и раскачивал дрожащее тело. Я свернулась калачиком и поджала ноги, веки сами собой закрывались пока вокруг сформировывалась теплая колыбель, что уносила меня в мой последний сон. Жижа, что просочилась на улицы, все больше заполняла мой рот, нос, уши…
Где-то полгода назад, по телевизору в каком-то странном шоу показывали фрагмент, где некий “ученный” в белом халате и длинных брюках рассуждал на тему некого вируса, что прибыл к нам из глубин космоса. Капсула с космонавтами, что отправлялись в очередную экспедицию на луну, приземлилась на территории нашего города, где-то в глухом поле. Встретившие их репортеры через две недели начали жаловаться на ухудшения своего здоровья вынудившее их бросить работу. Кровавые сопли, тянущиеся из обоих ноздрей и красные глаза стали их вечным спутником покуда не испустят дух. С его слов нахождение рядом с космонавтами в течении минуты уже хватало для заражения, что вскоре полностью покроет собою наш город.
Его проявления определенны как “аномалии”, что выражаются множеством различных симптомов, бывали даже случаи зарождения неких “способностей”, что могли сгубить зараженного гораздо быстрее. Его сочли идиотом, безумцем, что пытается напугать народ вестями о скором конце света прогоняя из студии.
И вот, по улицам блуждают мертвецы, бледные, с пустыми глазами источающие запах гнили, что рассыпаются все быстрее с каждым новым шагом. Их кровяные тельца сильно деформированы, а кости гнутся от малейшего прикосновения. Стеклянные люди, как их прозвала наша госпожа мэр.
Все мы знали, чем нам обернётся наше безразличие к проблеме…и госпожа мэр, и мои родители, да и я сама.
Но сейчас, мне так хорошо, по всему телу распространяется тепло, мягко обволакивающее сердце и распространяющееся к желудку и почкам.
Моя колыбель под тёмным куполом…
/Заражение
Пока моя сущность медленно растворялась в потемках земной коры мысли о прошлом, подобно склейке из тысячи разнообразных кадров, пролетали перед слепнущими глазами.
Как мало хорошего я могу вспомнить о своей жизни за последние годы. Счастливое детство стремительно ускользает, а серая реальность заполняет собой все свободное пространство.
Усевшись за своим рабочим столом мои пальцы быстро перебегают по кнопкам на клавиатуре. Моя личная исследовательская работа на тему “аномальных” проявлений в рамках Магношахт, что по завершению окажется на столе нашего мэра.
Несколько моих знакомых и друзей по учебе сильно изменились за эти годы, с прибытия к нам злополучной капсулы с космонавтами. Ранее подтянутые и подвижные мальчишки сгорбились покуда их головы не стали волочиться по полу. На приложенных мною фотографиях явно выделяются торчащие шипики из их позвонков, что сочатся тёмно-зеленой кровью. Вытянутые челюсти зубами цепляются за пол при ходьбе, а вытекающая из ротовой полости слюна тягучая словно клей.
– Вот примеры – разложив на столе несколько подписанных папок с приложенными фотографиями.
Девушка, что страдала амнезией и легко могла подавиться собственным языком во время разговоров.
Молодой парень, что боялся воды, ведь при контакте с его кожей она начинала медленно растворяться.
– Тебе это так важно? – ласково отвечала мне наша госпожа мэр, сложив руки на столе – В твоём возрасте нужно о учебе думать, а не сказки сочинять – помотав головой закончила она, развернувшись в кресле.
– Вы ведь сами велели встретить этих космонавтов! – стукнув ладонью по столу выкрикнула я – Мы ведь все умрем!
Жива ли сейчас наш мэр? Госпожа Элайза Паруэр…
Моему сознанию стоило бы давно затухнуть, но все новые и новые “кадры” мелькали передо мною. Протягивая руку, я могу ощутить исходящее от них дуновение ледяных ветров из-за чего мои пальцы медленно покрываются инеем. Попытавшись сделать несколько шагов вперед, навстречу неизвестному, я куда-то провалилась. Земля слой за слоем рассыпалась под ногами размазываясь по моему лицу, все ниже и ниже, покуда языки ледяного пламени не охватят меня с головой. Резкая боль охватила все моё тело, а бешено бьющееся сердце готово вот-вот выскочить из груди разорвавшись кровавым салютом.
– Эй! Ты что себе позволяешь, негодница! – подлый удар в живот повалил меня на спину стоило лишь приоткрыть глаза – Я воришек за версту почуять могу – был слышен чей-то старческий голос.
Проморгавшись, я пролежала ещё несколько секунд, покуда боль не утихнет. Приподняв голову, я увидела стоящую передо мною пожилую женщину в фиолетовом костюме, от которой так и несло алкоголем. Та, поправляя свои небольшие очки на шнурке замахнулась на меня своей тростью, отойдя от шока, я закрыла голову руками:
– Стойте! Стойте! – окликнула я старуху – Я ничего не делала! Просто упала.
– Кому ты заливаешь?! – разинув рот буркнула она – Люди! По средь бела дня! Пристала ко мне как банный лист и давай за бока мацать! – размахивая своей облезшей тростью перед моим лицом – Стырить что-то хотела, как пить дать!
Оглядевшись по сторонам, я обнаружила весьма знакомые мне виды, все те же магазины, многоэтажки, ларьки с журналами и свежеокрашенные лавочки. До боли знакомая и родная атмосфера грязноватого городка, что полнится своими маленькими проблемами. Разинув рты, прохожие смеялись над сложившейся ситуации, некоторые вынув свои телефоны принимались снимать разбушевавшеюся пенсионерку. Накатившая волна стыда мгновенно окрасила моё лицо в ярко-красный, выдохнув и встав на ноги я решительно выступила в её сторону:
– Извините! – прозвучало это гораздо громче, чем я ожидала – Вы очень похожи на мою покойную бабушку, Валентину! – склонив голову в извинениях – Прошу простить мне мою оплошность, расчувствовалась.