Грант Блэквуд – Приключения Фарго (страница 207)
— Нет никакого запаха.
— По словам Сельмы, последние похороны были в 1912 году. Даже после бальзамирования, вероятно, осталось мало плоти.
Сэм улыбнулся и негромко запел:
— Эти кости… эти кости… эти сухие кости.
— Не филонь. Давай посмотрим надписи. На усыпальнице Малы большой патриарший крест; может, то же самое вырезали на его саркофаге.
Быстрый осмотр торца саркофагов не выявил никаких крестов. Сэм и Реми пошли вдоль ряда, освещая крышки каменных гробов. На трех из четырнадцати были высечены символы Восточной православной церкви.
Они сели на пол и уставились на саркофаги. Реми спросила:
— Как думаешь, сколько они весят?
— Четыреста, пятьсот фунтов. — После недолгого размышления он добавил: — Но крышка… это совсем другая история. Лом!
— Прошу прошения? — с улыбкой спросила Реми. Она привыкла к непоследовательности мужа: таков был его способ решения проблем.
— Мы забыли ломик. Крышка весит самое большое сто фунтов, но вскрывать этот шов, когда саркофаги втиснуты сюда… Черт побери, я знал! У меня было то самое чувство —
— К счастью, у тебя есть план.
Сэм кивнул.
— К счастью, у меня есть план.
Давным-давно убедившись в универсальной пригодности трех предметов: веревки, провода и клейкой ленты, Сэм и Реми редко уходили «на дело» без них, даже если непосредственная задача того не требовала. На сей раз, торопясь успеть засветло, они забыли не только ломик, но и одну из составляющих этой триады — проволоку. Но Сэм надеялся, что пятидесятифутового мотка альпинистской веревки и клейкой ленты хватит.
Потребовалось всего несколько минут барахтаться под балками свода, чтобы найти то, что им было нужно: расшатанную скобу в форме L. Вывернув его, Сэм использовал вес своего тела, чтобы зажать в скобе середину веревки. Потом заполз на саркофаг и втиснул скобу в щель, под крышку. Потом, ухватив концы веревки, как вожжи, тянул, пока скоба прочно не засела в щели. Наконец они с Реми перебросили веревку через балку и повисли на ней, медленно выбирая слабину. Наконец крышка начала подниматься.
— Держу, — проговорила Реми сквозь стиснутые зубы, перехватывая веревку Сэма. — Действуй.
Сэм поспешил вперед, нагнулся к крышке и втиснул пальцы в ближайший зазор. Откинулся и выпрямил ноги. Крышка подскочила и скользнула вниз между его ногами. Скоба с металлическим звоном высвободилась.
Вдвоем они обошли крышку и наклонились, освещая наголовными фонарями нутро саркофага.
— Кости, кости и снова кости, — сказала Реми.
— И не видно ни искры золота, — ответил Сэм. — Один долой, остались два.
Хотя они не высказывали свои опасения, чутье подсказывало Сэму и Реми, что и в следующем саркофаге ничего не будет. Никто из них не осмелился признать и то, что в глубине сознания звучит настырный голос: епископ Бесим Мала не исполнил просьбу короля Мустанга и второй диск Теуранга давным-давно уничтожен или потерян вместе с Золотым Человеком и, если Джек Карна прав, с координатами Шангри-Ла.
Через тридцать минут, сняв крышку со второго саркофага, они увидели перед собой вторую груду костей — вторая неудача.
Через девяносто минут после того, как вошли в церковь, они вскрыли третий и последний саркофаг. Усталые, Сэм и Реми посидели перед ним с минуту, чтобы перевести дух.
— Готова? — спросил Сэм.
— Не очень, но давай покончим с этим, — ответила Реми.
Они на четвереньках проползли вперед, встали с боков каменной крышки, взялись обеими руками за край и, затаив дыхание, заглянули в саркофаг.
Из темноты блеснуло золото.
25
Вскоре после рассвета вымотанные, но торжествующие, они вернулись на полуостров и поехали во Влёру, в отель.
Уже высказав Сельме беспокойство по поводу отправки диска в Сан-Диего обычной почтой, Сэм и Реми, как и следовало ожидать, обнаружили, что их главный исследователь уже принял необходимые меры. Руб Хейвуд, их старый друг из ЦРУ, сообщил Сельме название и адрес надежной и тайной курьерской службы в Софии. Руб умолчал о том, связана ли эта служба с его работой, но табличка на двери с надписью «ООО «Софийская служба научных архивов» сообщила Сэму все, что он хотел знать.
— Посылка будет на месте завтра, не позже полудня по местному времени, — сказал Сэм Реми. — У тебя есть для меня указания?
Реми улыбнулась и приподняла айпад.
— Подключен и готов к отправлению.
Сэм включил двигатель «фиата».
Когда они оказались в полумиле от цели, надобность в айпаде Реми отпала. Указатели с надписями кириллицей и на английском провели их по улице Васила Невского, потом мимо зданий парламента и Академии наук, а потом на площадь, посреди которой помещалось религиозное сердце Софии — собор Александра Невского.
Крестово-купольная базилика господствовала над площадью, центральный золотой купол поднимался над улицей на сто пятьдесят футов, а колокольня еще на двадцать пять.
Читая туристический путеводитель в своем айпаде, Реми сказала:
— Двенадцать колоколов общим весом в двадцать четыре тонны, от двадцати фунтов до двадцати четырех тысяч фунтов.
— Впечатляет, — ответил Сэм, объезжая в потоке машин собор. — Могу себе представить, как они оглушают.
Они дважды обогнули обсаженную деревьями площадь, прежде чем Сэм въехал в переулок и нашел место для парковки.
Они знали, что остановка у собора Александра Невского будет только началом. Хотя Сельма и Карна были едины в том, что митрополит Арношт Денив умер в Софии в 1442 году, они не смогли узнать никаких подробностей о месте его последнего упокоения. Они надеялись, что главный библиотекарь в соборе Александра Невского укажет им верное направление поисков.
Выйдя из машины, они вслед за потоком местных жителей и туристов направились к западной стороне собора, где поднялись по ступеням к массивным деревянным дверям. Когда они подошли, светловолосая женщина с короткой стрижкой улыбнулась им и что-то сказала по-болгарски — судя по интонации, задала вопрос. Они уловили слово «английский», поняли смысл вопроса и повторили:
— Английский.
— Добро пожаловать в собор Александра Невского. Чем могу помочь? — спросила она.
— Мы хотели бы поговорить с вашим главным библиотекарем, — ответила Реми.
— Библиотекарем? — переспросила женщина. — Ах, вы про архивариуса?
— Да.
— Простите, но здесь нет архивариуса.
Сэм и Реми озадаченно переглянулись. Реми достала айпад и показала женщине PDF-файл, который прислала им Сельма, — краткий очерк истории болгарской православной церкви. Реми показала абзац, и женщина прочла его, беззвучно шевеля губами.
— А, — сказала она глубокомысленно. — Понимаете, это старая информация. Сейчас этот человек работает в Синодальной палате.
Женщина показала на юго-восток, на здание, окруженное деревьями.
— Это там. Идите туда, и вам помогут.
— А что такое Синод? — спросил Сэм.
Женщина заговорила как гид:
— В Синоде собираются митрополиты, или епископы, которые избирают патриарха и других столь же важных официальных лиц Болгарской православной церкви. Традиция Синода восходит к дням апостолов в Иерусалиме.
С этими словами женщина улыбнулась и наклонила голову, как бы спрашивая: «Еще что-нибудь?»
Сэм и Реми поблагодарили ее и направились к Синоду. Войдя в здание и остановившись в вестибюле у справочной, они объяснили причину своего прихода — пишем книгу по истории православной церкви, — и им велели сесть. Через час появился священник в черной рясе, с длинной седой бородой и провел их в свой кабинет, где быстро стало ясно, что он почти не говорит по-английски, а Сэм и Реми еще хуже говорят по-болгарски. Вызвали переводчика. Они повторили свой рассказ и предъявили рекомендательное письмо издательства, которое с помощью «Фотошопа» создала для них Сельма. Священник внимательно слушал, пока переводчик читал письмо, потом откинулся на спинку стула и с минуту молчал, поглаживая бороду.
— Боюсь, мы ничем не сможем вам помочь, — сказал за него переводчик. — Записи, которые вам нужны, хранятся не в Палате. Тот, с кем вы говорили в соборе, ошибся.
— Он не знает, куда нам стоит обратиться? — спросил Сэм.
Переводчик передал вопрос священнику. Тот поджал губы, еще какое-то время поглаживал бороду, потом поднял телефонную трубку и поговорил с кем-то на другом конце провода. После обмена несколькими репликами он повесил трубку. Переводчик сказал Сэму и Реми:
— Личные записи этого периода хранятся в Свете Софии… прошу прошения, в церкви Святой Софии.
— Где найти эту церковь? — спросила Реми.
— Прямо на восток отсюда, — ответил переводчик. — В ста метрах, на другой стороне площади.
Через десять минут Сэм и Реми были там. Им снова пришлось ждать, на этот раз всего сорок минут, прежде чем их привели в кабинет другого священника. Этот прекрасно говорил по-английски, так что ответ на свой вопрос они получили сразу: ошибалась не только женщина-гид в соборе Александра Невского, но и священник в Синодальной палате.