Граниил Орлов – Фонтан (страница 64)

Неожиданно чья-то рука сжала и затем легонько потрясла его за плечо.

Он вздрогнул. Снова погрузившись в сон и забыв ужасающую сцену со жгучей болью, Ганнибал повернул голову и открыл глаза.

Вокруг него простиралась огромная пустыня, он сидел на голой ветке огромного мёртвого дерева. На нём не было никакой одежды: он видел исхудалое тело, сплошные кости на обветренной, потрескавшейся коже, длинные волосы и бороду.

Ганнибал ужаснулся – он был в теле больного и немощного старика, сидящего на верхушке иссохшего дерева посреди огромной пустыни, где было жутко холодно и хотелось пить.

Жажда была неимоверной, и с каждой минутой она нарастала, как и его паника в ослабевшем, полумёртвом теле.

Он закрыл глаза и попытался успокоиться.

– Это всего лишь сон, я чем-то прогневал богов. Нужно было устроить торжественные жертвоприношения Баалу и Мелькарту в храмах Карфагена в честь величайшей победы над римлянами, почему я не послушался тогда Магона и приказал ему за счёт награбленных в Италии сокровищ подкупить несколько членов Большого Совета.

Кто-то невидимый, словно прочитав его мысли, проговорил:

– Ты прогневал богов раньше, брат мой, ещё до вступления на римскую землю. Оракул Магул и я предупреждали тебя, но ты не стал никого слушать. Теперь прогневанные боги сотрут с лица земли твой народ и Карфаген. Как ты и хотел, ты войдёшь в историю.

Голос неожиданно истошно заржал, и Ганнибал, осматриваясь по сторонам, качал ослабевшей шеей, на которой еле держалась седая голова.

– Кто это говорит?! Кто ты? Покажись, мне знаком твой голос, – произносил еле слышным голосом Ганнибал, при этом пытаясь сдвинуть свои окостеневшие, покрытые песком ноги.

– Я не чувствую ног, не могу ходить, что произошло? Помоги мне, Мелькарт. – Чуть слышно взвывая беззубым ртом и содрогаясь всем телом, дёргал он из всех сил слившиеся с ветвями тонкие ноги.

Неожиданно послышался хруст, и старик Ганнибал упал.

Он продолжал чуть слышно рыдать, издавая иссохшим ртом странные звуки. Повернувшись на другую сторону, он увидел перед собой своим единственным глазом голову родного брата Гасдрубала, которая настойчиво наблюдала за ним, хмурясь и грозно сверкая глазами.

– Вот мы и встретились, брат, – проговорила голова, Ганнибал почувствовал, как огромная и сильная волна, подхватив его немощное тело, понесла его вверх. Он начал задыхаться и в этот момент проснулся.

Когда он вышел из своего шатра и под бешеное биение ещё беспокойного сердца сделал глубокий вдох, к нему подбежал разведчик с докладом:

– Генерал, к нашему посту движутся римские всадники.

Сразу же был отдан приказ готовить конницу, и как только Ганнибал направился быстрым шагом к своему коню, за воротами аванпоста послышалось истошное ржание коней и топот копыт.

Через несколько минут стражники ворот подобрали брошенный римлянами мешок.

Как только тесьму развязали, из мешка к ногам Ганнибала упала окровавленная голова его брата Гасдрубала.

На горизонте поблёскивала яркая полоска алой зари, Ганнибал, переводя свой взгляд в её сторону, хриплым голосом повторил фразу из сна:

– Вот мы и встретились, брат…

Глава 19

– Где же этот ключ, гадкий случай, чтоб его, – ругался Рощин, светя фонариком мобильного телефона в карманы-боковушки, багажник и даже под сиденья своей машины. Ничего не найдя, он с досадой пробормотал:

– Чтоб его, как и всё это дело… тьфу…

Затем он закрыл капот и, будто к чему-то прислушиваясь, остановился, выпуская изо рта пар, стал оглядываться по сторонам.

– Показалось или послышалось, – вслух произнёс он.

С тёмно-серого с фиолетовым оттенком ночного неба спускались мелкие и неприятно колющие лицо снежные опилки. Для декабря погода была весьма необычной – вокруг лежал большой хрустящей коркой слегка талый снег, казалось, было тепло, и, помимо разящего шквала мелкой рассыпчатой колкой снежной крупы, падали также и капли дождя. И странное явление, объёмный, сизый пар изо рта и ледяные каплевидные серёжки на кончиках ветвей деревьев. Блестящие стекляшки, которые под фонарным светом освещали мокрые и неестественно гладкие стволы придорожных деревьев.

– Настоящая королева красоты, – говорил Рощин, поднимая голову и с улыбкой любуясь на свисающие ветки плакучей берёзы, через которые проходил желтовато-золотистый фонарный свет.

Неожиданно из чащи деревьев послышался женский крик.

Среагировав в одно мгновение, Рощин перепрыгнул через дорожную канавку и побежал в сторону доносящегося крика.

Через несколько минут он увидел три тёмных силуэта, которые, склонившись к земле, словно боролись с пойманным в ловушку диким зверем.

– Что вам от меня нужно, грязные ублюдки?! На помощь!

Кричала молодая женщина, которая боролась с тремя мужчинами.

– Втроём! На одну! – крикнул бешеным басом Рощин и, подлетев к ним, схватил первых двух и отбросил их в сторону и сразу же, как на автомате, ударил коленкой по лицу третьего.

Завязалась драка. Один из нападавших вытащил странного вида кинжал, второй достал пистолет и попытался направить его на атакующего Рощина. Прозвучал выстрел, и в следующее мгновение на снегу лежал стрелявший и сверху, забивая его лицо кулаками, был Рощин. Со спины к нему приближался третий с двумя открытыми дырками вместо носа, и как только он перехватил ему шею сзади и начал душить, второй с ножом подлетел спереди. Вновь опасная ситуация вмиг разрешилась за счёт реакции и скорости спасителя. Рощин отбил налётчика с ножом с помощью красивого удара с ноги, описав ею дугу, затем он начал борьбу с противником, схватившим его сзади. Послышался странный треск, мёртвые тиски крепких рук разжались, чем он и поспешил воспользоваться. Развернувшись и скрепив две руки в один кулак, словно большим молотом он ударил врага в солнечное сплетение. Быстро сделав кувырок, третий из нападающих поднялся и пустился в бегство вслед за своими товарищами.

Глаза у Рощина горели яростным блеском, и ехидная улыбка на лице символизировала его торжество и пренебрежение к убегающим врагам. Он повернулся и заметил рядом с собой молодую женщину, выпятившую электрошокер.

Она заметила его взгляд, собрав волосы, убрала в карман своей зимней куртки средство для самообороны и с необычайно серьёзным видом протянула ему руку.

– Благодарю вас за помощь, эти уроды взяли неожиданностью и количеством, а так, конечно же, с двумя я бы справилась. Ну и денёк! Мало того, что приехала в эту «дыру», так ещё и чуть не пострадала от маньяка-насильника и его компании. Достала материал для статьи, называется…

Нервно отряхивая штаны и куртку, она продолжила что-то недовольно бубнить себе под нос.

Рощин, с непривычки растерявшийся, пришёл в себя и спросил:

– Вы журналистка?

Девушка с покрасневшим от напряжения лицом посмотрела на него с некоторой усталостью и раздражением и хотела уже ответить, отгоняя резким выдохом выскочивший на середину лица чёрный локон, как вдруг, изменившись в лице, подскочила к Рощину и, схватив его за левую часть груди, прокричала:

– Вы ранены!

Он спокойно расстегнул куртку и, просунув руку внутрь, вытащил её уже окровавленной.

– Похоже, что так, но пуля лишь задела небольшой участок кожи и прошла навылет. Я – везунчик, – лукаво улыбнувшись, сказал он и затем спросил:

– Всегда везёт, в том числе и на встречи с красивыми девушками. В этом плане я как Джеймс Бонд. У меня машина вышла «из строя».

Осторожно протискиваясь Рощину под руку и беря его «на буксир», черноволосая девушка наконец-то улыбнулась и ответила:

– Что же вы, Джеймс Бонд, инструменты в машине не возите или вы её угнали?

Они остановились, смотря на него, она с вопросительно приподнятой бровью ждала ответа.

Вновь лукаво улыбнувшись с магическим очарованием, Рощин опустил вниз глаза и тихонько ответил:

– Впервые угнал у настолько безответственного хозяина. А вообще я не любитель машин, просто для своего дела нужно было достать недорогой вариант. Вот один старый знакомый и согласился продать свою «лохматку», а проверить её не успел.

Затем он поднял глаза и с серьёзным видом, сократив улыбку в уголках губ, добавил:

– Только, я надеюсь, вы меня не арестуете за это? Я спас вас, можно в награду узнать: кто вы и что здесь делаете?

Она возмутилась и, подняв уже две брови, произнесла:

– Вот как.

И затем, продолжая поддерживать его в пути, сквозь одинокие и голые деревья, тихонько добавила уже спокойным, неигривым голосом:

– Вообще-то я сама привыкла задавать вопросы и узнавать нужную мне информацию. Я действительно журналистка, может даже слышали обо мне. Меня зовут Елена Каминская…

Они вновь остановились, и обратив на него взгляд своих необычайно красивых чёрных глаз, она ответила:

– Мы пришли. Вон там припаркована моя машина.

Увидев дорогу, Гришка, прихрамывая, направился к ней уже без помощи, ничего не отвечая.

– Вот и отлично, спасибо, бесподобная Елена. Неужели Каминская, сама… здесь? – с тенью огорчения на лице и досадой в голосе произнесла сама себе под нос черноглазая журналистка и пошла следом за Рощиным.

– Вам срочно нужно в больницу, – сказала она, закрыв дверь, и, поворачивая ключ зажигания, завела машину.

Рощин снял куртку и по-хозяйски закинул её на заднее сиденье, после чего включил свет в салоне, поднял свой свитер и, медленно убирая прилипшую к телу окровавленную ткань футболки, осмотрел свою рану, из которой продолжала течь кровь.