Граниил Орлов – Фонтан (страница 29)

В прострации он мог находиться не больше часа, потом ему становилось неприятно. Это ощущение было похоже на то, как если бы невидимый стоматолог с Высшим Разумом выдёргивал ему больной зуб.

Ему начинало казаться, что в таком состоянии он пробыл около недели, и не мог точно вспомнить, сколько спал за всё это время.

В конце недели, ночью, а может и днём, с ним произошло нечто странное.

Когда он перечитывал перевод одного из финикийских посланий богине Астарте, несколько букв в одной строке стали перемещаться от конца последнего слова в начало первого.

Он пытался сосредоточиться, несколько раз протирая глаза, но буквы по-прежнему продолжали играть в игру «Последний догоняет первого». Постепенно нарастающее раздражение заполнило всё его сознание.

Он пытался поймать несколько букв за их маленькие хвостики, чтобы вернуть их на место, но они лишь издевательски щекотали ему пальцы и убегали с удвоенной скоростью. Он не мог точно вспомнить, сколько терпел их невыносимую игру, но в один момент они собрались в общий круг и, уставившись на него своим безмерным количеством глаз, засияли, да так ярко, что Колосова в один момент ослепило.

Его мозг впервые за долгое время решил передохнуть, и спал он около двух, а может, и трёх суток, и за это время ему приснился очень странный сон.

Он показывал странное событие из жизни, которое показалось Колосову настолько явственным, что он помнил всё до малейших подробностей, но ему казалось, что оно не происходило с ним в реальности.

Он совсем запутался.

Всё началось с мостов…

Именно с них, этих чёртовых мостов!

В тот день произошло солнечное затмение. Древнее проклятие вырвалось из недр своего заточения в два часа дня и двадцать три минуты.

Оно непросто вырвалось, всё накопленное за миллионы лет зло обрушилось на всех. Гадкие невидимые щупальца этого проклятия проникали внутрь каждого – через слизистую, кожу и волосы. Люди жадно его вдыхали, будто это был самый сладкий свежий глоток воздуха в их жизни. Именно в тот день случилась страшная природная катастрофа – солнечный ультрафиолетовый Армагеддон. В принципе, ничего особенного. Правда, если не считать несколько миллионов пострадавших людей и две тысячи триста погибших, то и вправду ничего нового. Это было действительно редкое природное явление, которое предсказали только двое: бесстрашный астронавт и талантливый Алхимик, который ко всему прочему был ещё и грамотным биологом. И то ли по чистой случайности, или же просто с кем-то перепутали, но из-за репрессий своего страшного времени они оба сгинули в небытие вместе со своими мыслями.

С самого утра небо было закрыто воздушной прозрачной плёнкой – лучи солнца светили с удвоенной силой, становилось душно как в огромном парнике.

У некоторых людей к полудню начало пропадать зрение, у кого-то из-за нехватки кислорода лопались сосуды в голове, и они умирали от мгновенного инсульта. Ещё через час началась настолько невыносимая жара, что приобрела страшный катастрофический облик с холодным дыханием смерти.

По новостям и радио передавали сообщения, в которых всем настоятельно рекомендовали не выходить на улицу хотя бы до девяти часов вечера из-за возможности получить неприятные ожоги от убийственного солнца. Колосов в этот момент ловил солнечных зайчиков на тексте последнего листа дипломной работы про величайшего Ганнибала.

Половину прошлой ночи он просматривал оставшиеся два листа с большой жаждой и нетерпением, но не смог даже приблизиться к ним: всё дело в чёртовых мостах. Как и прошлой ночью, он был лишь обычным наблюдателем.

Больше всего он ненавидел мосты из-за обычного страха. Они соединяют то, что он хотел бы навсегда забыть. Это мосты его страхов, жизни и смерти.

В прошлую ночь они ему снились – большие, каменные, древние мосты.

Его качало на качелях от одного до другого моста. Иногда, взмывая вверх, он неожиданно резко начинал замирать от ощущения большой высоты и страха.

Ноги начинало сводить судорогой, и лишь невиданной красоты чёрная смолистая мгла ночных вод с отражающимися в них звёздами и яркой луной, немного успокаивали охваченное паникой сердце. Спускаясь ниже, он глубоко вдыхал воздух, ощущая ногами холодную и лёгкую воду. Но это были всего лишь очередные кошмары – он был в этом уверен. И поэтому, когда он неожиданно ощутил себя на том же мосту, где произошла трагедия с его возлюбленной в опасный солнечный день, то искренне обрадовался смене обстановки.

В последнее время его организм привык брать периоды отдыха тогда, когда ему это заблагорассудится, вот и сейчас его вырубило, видимо, на пару часов.

Было даже как-то непривычно, что до него смогло достучаться сознание.

Последнюю восковую маску он успел закончить до первых лучей убийственного солнца, и это его вдохновляло. Надев маску, он решил дойти до того места на мосту, с которого охранники Исаковского сбросили Марину. Он знал это место. Именно там они с ней дважды мирились после неприятных ссор. Странное совпадение. На этом мосту он собирался сделать ей предложение.

Он дошёл до места и перелез через перила. Встав на парапет, он держал в кожаных перчатках два последних листа её дипломной работы под испепеляющими лучами убийственного солнца. Затем принялся громко читать заключение.

Он смотрел на последние строчки, и невыносимая ярость разжигалась у него внутри.

Восковая маска стала потихоньку расплавляться, она постепенно съезжала вниз.

В этот момент он решил, что ему нужно как можно быстрее уйти под мост для того, чтобы спрятаться от прямых солнечных лучей как минимум до наступления ночи.

Шевеля длинными усами, его встретил недовольным взглядом крысиный король. Пока Колосов отдирал с лица оставшиеся куски воска, неожиданно обнаружил вокруг себя огромное количество чёрных крыс. Их было настолько много, что ему пришлось ступать по мерзким грызунам, чтобы пробраться вперёд.

Он чувствовал, как неизвестная сила мощно толкает его в спину. Крысы визжали, некоторые пытались укусить его за ногу.

Тем временем он спускался всё ниже и ниже, в углубление какой-то пещеры, находящейся под мостом. Раскидывая крыс в разные стороны, он пробивался до самого конца, пока, наконец, не упёрся в темноте в земляную стену – в одном из её углублений он почувствовал холод железной ручки.

Из последних сил, под ужасный крысиный визг, он начал тянуть на себя ручку что есть мочи, и в этот момент прозвучал щелчок древнего механизма.

Яркий золотистый месяц, отражая один из мерцающих за ним тонких лучей солнца, бликом ударил ему в глаза.

Он увидел перед собой маленький проход в пещеру, которая, осветившись на мгновение, раскрыла перед ним огромные стеллажи с золотым обрамлением. Практически все полки были заполнены книгами. В самой середине, на каменном монументе, поверх пурпурной ткани с золотистым месяцем, лежало огромных размеров золотое руно с выгравированными на нём иероглифами на древне-финикийском языке.

Стоило Колосову дотронуться до книги, как он внезапно был отброшен в сторону той же силой, что затолкнула его в эту пещеру.

Видимо, от сильного удара о стену он потерял сознание.

Он совершенно точно помнил, что проснулся от того, что кто-то рядом с ним рычал словно зверь.

Ещё через мгновение, открыв глаза, он увидел перед собой старика в непонятной хижине, смотрящего в его сторону совершенно обезумевшими, словно стеклянными глазами.

– Нет, этого не может быть, это неправда, – шептал старик, в отчаянии хватаясь за голову. – Я не могу проиграть! Нет!

Последние слова этот странный человек уже растягивал в полёте, и буквы протяжно неслись вслед за его падающим на земляной пол грузным телом.

В хижину ворвался сильный ветер, и в глаза попал песок – Колосов инстинктивно стал протирать их и вдруг осознал, что видеть не сможет ещё долгое время.

Ему нужно было бы промыть глаза, но он чувствовал себя совершенно обессиленным. Веки были настолько тяжёлыми, что после нескольких неудачных попыток их открыть, он решил прекратить. Оставалось только прислушиваться. Сердце чаще забилось, вокруг была могильная, пугающая своей скрытностью тишина.

Он попытался сосредоточиться и вдруг, неожиданно для самого себя, резко открыл глаза, и в этот же момент к нему вернулся слух.

Он слышал собственное частое дыхание и бешеное сердцебиение. Проснувшись от кошмара, почувствовал, как со лба стекают капли холодного пота.

– Это очень страшный сон, нужно попробовать успокоиться, – приказал ему внутренний голос.

Он осмотрелся по сторонам и понял, что пространство, в котором находится, видит впервые.

Слегка приподнявшись, он заметил, что его спальное место состоит из многочисленных овечьих шкур.

Вокруг был огромный зал. Посмотрев наверх, он заметил, как через многочисленные куски разноцветного кварца, из которого был собран купол, жадно пробирались внутрь солнечные лучи. Это было необычайно красивое явление, и он почувствовал, как в него вместе с лучами солнца вселяются жизненные потоки.

Встав во весь рост, он оглядел свой наряд. Поверх золотых нагрудных пластин на нём было пурпурное одеяние с маленькими месяцами, вышитыми золотыми нитками.

Поверх головы было надето что-то очень тяжёлое.

Подняв руки, он снял с головы огромный золотой шлем с боковыми рогами и вставленным между ними огромным сверкающим фиолетовым сапфиром.