Граниил Орлов – Фонтан (страница 24)
Дженни, продолжая ласкать его, ответила:
– Ммммур… Что-то знакомое, Софи – очень красивое имя. Я хочу, чтобы ты показал мне её фотографии, ведь на них же нет цензурного запрета?
Слэйна слегка разозлили её слова и для того, чтобы в очередной раз доказать, что он – мужчина, имеющий полную власть над ней, женщиной, парировал её выпад следующими словами.
– Конечно, их можно посмотреть, но отмечу, что Софи хоть и была сексуальной женщиной, но только среди брюнеток. А вот среди блондинок лидером по красоте и сексуальности была и остаётся Мэрилин Монро. Но поверь мне, моя дорогая Дженни, что та древняя красотка по имени Елена действительно существовала и что по ней и вправду сходили с ума все мужчины того времени. И весь парадокс в том, что некоторые источники описывают её далеко не красавицей. Ну и конечно, интересно, что при среднем росте, имея довольно пышные формы, она могла не носить одежды. Елена просто прикрывала свою наготу густыми волосами, которые спускались до колен. Мужчины сходили с ума, когда видели, как поблёскивали в солнечных лучах её волнистые волосы необычного цвета. Древние авторы описывали, что примерно такого же оттенка была кора у оливкового дерева.
Сработало.
Закончив говорить, Слэйн посмотрел на Дженни, которую явно задело то, что муж считал кого-то сексуальнее её. В комнате воцарилось молчание, она обдумывала то, что он ей сказал, и уже прекрасно зная характер своей жены, он мысленно предположил, что она скажет следом.
И оказался прав.
В следующее мгновение она произнесла:
– Любимый, а ты хотел бы, чтобы у меня были такие же длинные волнистые волосы, как у этой древней богини? И такого же цвета? Знаешь, ведь это совсем не трудно – достаточно лишь побывать у вирт-реального стилиста. Я даже знаю, какое платье подойдёт к таким волосам.
Она сощурила глаза и обнажила неестественно белоснежные ровные зубки.
– Ведь ты знаешь, мой шалунишка, как меня заинтриговать.
Теперь самое время напомнить ей про море. Он думал об этом, для убедительности укутав её в своих нежных объятиях. В дополнение, закрыв глаза, он ласково целовал её в губы и говорил:
– Дженни, мне бы очень хотелось любоваться тобой в новом сексуальном образе на берегу моря. В мини-бикини, с волосами как у древней богини. Прошу тебя, позволь мне, простому смертному, увидеть эталон сексуальности и красоты.
Конечно же, назвать её богиней, а себя смертным – это победа.
Иначе и не может быть, она ведь женщина.
В комнате повисла минута молчания.
Для большой убедительности он сделал сокрушительный приём – долгий и чувственный поцелуй. Наконец, она произнесла то, что ему и хотелось услышать:
– Брюс, знаешь, по поводу поездки на море, я передумала… это превосходная идея! Как же я теперь хочу на море! Поверь мне, у тебя слюнки потекут, когда ты увидишь моё бикини с меняющейся под окружающую среду расцветкой. Сейчас попробую связаться с доктором Мэйсом. Думаю, ему твоя идея понравится, свежий воздух ещё никому не навредил.
Ну, вот зачем?! К черту Мэйса!
Слэйн еле сдержался, чтобы не выкрикнуть вслух своё изумление. Но тут же хладнокровно взял себя в руки. Притворно улыбаясь, он провёл рукой по её округлым бёдрам.
В нём пробудился настоящий животный инстинкт. Он страстно развернул Дженни к себе спиной и овладел ею.
Спустя несколько минут она, поправляя юбку, отпрянула от него. Подойдя к стене, нажала на голограммной клавиатуре подготовку ионно-джакузи. Взяв чистый халат и не обращая на Слэйна уже никакого внимания, она вышла из комнаты.
В тот день он выспался как следует в последний раз. Засыпая, он думал о море, представляя его как нечто загадочное и космическое со своей величайшей тайной, которую он просто обязан был разгадать.
Всё началось в тот момент, когда ему захотелось увидеть море – вечное пристанище погибших цивилизаций, хранителя всех тайн. Его солоноватый привкус собрал в себе всевозможные оттенки опасности, некоторые из них оказались скрытыми под глубиной внутреннего сознания. Это завораживало и притягивало, ведь прошлое человека похоже на море. Приятно посидеть на берегу, и, болтая ногами, смотреть на закат. Как же хорошо после жаркого дня окунуться в мягкие полутёмные завитки волн или, лёжа на спине, смотреть на необычайный танец облаков, делать бесценный глоток воздуха. В этот момент ты начинаешь осознавать, что освободился от всех внутренних оков и что твоя душа стала свободной. Но появляется самая главная опасность – твоё прошлое. Оно напоминает о себе и начинает тянуть ко дну.
– Не заигрывайся, море глубокое, ты можешь утонуть, – словно голосом диспетчера Вирт-реальности внутри него неизвестный женский голос повторял эту фразу несколько раз.
Спустя три дня Слэйн приготовил вместе с Дженни всевозможные деликатесы и несколько новых энергенов с новыми вкусами. Они рассекали с поста на пост, со станции на станцию на своём шикарном аэромобиле со встроенной мультибезопасностью.
Слэйн чувствовал себя самым счастливым человеком во всей Вселенной, потому что его мечта начала сбываться: они ехали к морю.
Пока он выбирал музыку из вирт-реального сайта, Дженни красилась. Позже он вспомнил, как в тот момент, улыбаясь, начал подпевать какую-то популярную пляжную песню.
В тот момент он думал о том, что все современные песни построены на одном принципе – простота и запоминаемость. Учёными уже давно были разработаны особенности сочетания в правильных математических пропорциях ярко выраженных на эмоциональном уровне слов и музыкальных тональностей. Всё оказалось предельно просто. Для того чтобы создать идеальную музыкальную композицию, достаточно лишь решить уравнение: «Пляж, горизонт, лето, ночи напролёт. Бикини, текила, милая, шампанское, любовь. Только не забывай её, не забывай её…»
Подпевая последние строки вирт-реальному певцу, Слэйн лучезарно улыбался и переводил свой весёлый озорной взгляд на жену. Она улыбалась ему в ответ, не отводя взгляда со своего отражения, при этом просила мужа внимательнее следить за дорогой.
Дженни беспокоилась неспроста. Чем ближе они подъезжали к морю, тем хуже становилось дорожное покрытие. Из-за природных катаклизмов дорога оказалась сплошь усыпанной всевозможными обломками, огромными ветками и камнями.
Он посмотрел в зеркало заднего вида, и вдруг его сердце резко сжалось, а головная боль волной ударила со всех сторон. Открыв рот, Слэйн начал задыхаться, жадно хватая воздух.
– Что случилось, дорогой?! Брюс, что с тобой? – кричала Дженни.
Он терял управление, и аэромобиль переходил в режим свободного автоматического управления. Выравнивая дорогу и снижая скорость, он остановился. Всё тело вмиг парализовало, и словно сквозь расплывчатую плёнку он видел силуэт Дженни, которая к этому моменту удачно сделала ему укол с сильнодействующим лекарством.
Как только он пришёл в себя, она дала ему двойную порцию сильнодействующего энергена.
Больше Слэйн ничего не слышал. Вокруг была тишина, и лишь ветер доносил до него неизвестный шелест непонятно откуда взявшихся фраз.
– Дорогой, тебе стало лучше? – спросила Дженни уже через несколько минут, когда приступ, наконец, стал проходить. – Что случилось?
Придвинувшись к нему вплотную, она ловко перевела сиденья в горизонтальное положение. Она обняла Слэйна и несколько раз протёрла его влажный лоб.
Продолжая тяжёло вздыхать, Слэйн начал рассказывать ей про то, что увидел:
– Мне было видение. Там, на заднем сиденье, была неизвестная мне светловолосая девушка со светлыми серо-зелёными глазами. На ней было необычное платье кофейного цвета с вышитыми цветочками и бабочками. Она видела, что я её заметил, и как только наши взгляды сошлись, слегка покраснев, улыбнулась и после этого потянулась ко мне, чтобы обнять. В этот момент меня и охватил новый приступ. Я не знаю, что делать, Дженни… мне очень страшно. Моя неизвестная болезнь прогрессирует, в этот раз боль была просто невыносимой, и теперь, помимо ужасных снов, у меня появились галлюцинации. Я видел ту девушку в зеркале заднего вида, она сидела там. – Обернувшись, он указал на пустые задние сиденья аэромобиля.
– Кто же она? – Дженни недовольно нахмурилась.
– Я не могу вспомнить точно, откуда её знаю, но она мне знакома. Эта девушка как бы часть меня самого. У меня даже создалось впечатление, что моё сознание находилось в тот момент в её теле, там, на заднем сиденье.
– Дорогой, ты меня пугаешь. На заднем сиденье никого нет и не было, – обиженно надув губы, Дженни отвернулась к окну.
Но он продолжал твердить своё:
– Она была там, уверяю тебя. Девушка улыбалась и смотрела на меня таким взглядом, будто мы с ней очень близки.
Не оборачиваясь и повысив голос, Дженни обиженно произнесла:
– Всему виной сказки, мифы и прочая литературная чушь, которую ты читал в последнее время. Доктор Мэйс запретил тебе читать, сказав, что это очень сильно осложнит ситуацию с твоей болезнью. Дорогой, мне не нравится идея насчёт моря. Поехали обратно. Тебе нужно срочно на приём к доктору.
Слэйн был ошарашен её безразличием, его терпение тогда лопнуло, и он возмутился:
– Что случилось?! Почему ты мне не веришь? Я ещё даже на солнце не успел взглянуть ни разу, а вы уже хотите насильно затащить меня обратно в клетку! Мне просто нужен отдых, поймите!