Говард Уинтер – Тайна исчезнувших девушек (страница 33)

– Пытать, избивать, в конечном итоге – убить, все, что вы задумали,– ответила я.

– У меня нет ваших сестер, Кэт! Я бы почувствовал даже на подсознательном уровне, что они ваши сестры, если бы они были здесь, почувствовал бы сразу, потому как они ваша кровь, – сказал он, не сводя с меня пронзительного взгляда.

– Что? В недоумении уставившись на него, сказала я.

–Да, вы не ослышались, я бы почувствовал это. И вообще я уже не понимаю, что, черт возьми, происходит? Иногда мне даже чудится, что вы, ни как вы сказали, что я становлюсь вашим внутренним голосом, это гораздо хуже, вы – становитесь моей совестью! Но вы совершенно ничего обо мне не знаете! Ничего! Воскликнул он в ярости.

Я покачала головой, отрицая его слова, дав понять, что это невозможно.

– Конечно, по вашему мнению – я маньяк. Кто-то усиленно пытался вселить в вас эту мысль!

– У маньяков же, как известно, не может быть совести, но вот второй, как вы называете его – внутренний голос и сугубо личностный, со своими тараканами в голове, есть всегда, вы это хотели сказать?

– И вы не боитесь вот так вот сидеть с маньяком за одним столом? Впрочем, вам уже все равно, как вы сказали только что. Так вот, хочу заметить, что такой упадок духа приравнивается к поведению подобного человека- заметил он.

– К навязчивой идее кого-то убить? Уставившись на него, ненавистно произнесла я.

– В вашем случае к навязчивой идее покончить с собой! Воскликнул он, повертев в руках острым ножом.

– Почему он все еще не убил меня? Вертелся у меня в голове вопрос. Или ему нравится играть в эти психологические игры и с их помощью, он узнает детальные подробности о своей личности или, мне все еще не давал покоя еще один вопрос: Как от него смогла сбежать Трейси? Почему она осталась жива?

– Я вижу, что заставил вас задуматься о чем-то? Более того, вы чем-то озадачены? Надеюсь, не тем, чтобы покончить с собой здесь и сейчас, у меня на глазах, прежде чем я прикоснусь к вам?

– Зачем мне это делать? Ведь это в вашем духе, расправиться с девушкой,– заключила я. Он снова весь побагровел.

– Вы все еще уверены, что я маньяк?

– Отправляя к вам девушек, говорят, что они больше не вернутся. На этом острове нет дороги назад, Отсюда невозможно вернуться живой.

После того, как девушка не может служить эликсиром молодости для пожилого человека, в целях эксперимента, её отдают на донорство – забирая у неё кровь для этих людей, сколько это позволит. Затем отдают на внутренние органы. В конечном итоге – она все равно умрет, потому что у нее не только заберут молодость, но и жизнь. Отправляя меня к вам, мне сказали, что это еще страшнее. Мне откровенно дали понять, что я отправляюсь в ад.

– За все, то время, что я нахожусь у вас, я поняла, что у вас есть какая-то тайна. Меня предупреждали об этом, сказав, что это что-то, может быть поразительным и ужасным. Теперь, я уверена, что в подвале вашего поместья и в одной из закрытых комнат, куда не входит никто, кроме вас и доктора Френча, творятся странные вещи. Так вот, я понимаю, что после всего сказанного мной, вы расправитесь со мной и сделаете, то же, что и с остальными девушками, но прежде… Я должна знать, что это? Собравшись с духом, произнесла я. С минуту стояло гробовое молчание, затем мистер Скотт сказал:

– Вы по-прежнему думаете, что в подвале или в этой запертой комнате находятся ваши сестры? Остановив на мне задумчивый взгляд, произнес мистер Скотт. – А так же думаете, что я раскромсал их на части и наслаждаюсь тем, что сделал?

– Я человек искусства, Кэт! Я скульптор, до мозга костей и люблю живые материалы, – не сводя с меня пристального взгляда, произнес он. – Да, я сумасшедший, как считают те, кто видел, что я сотворил. Не спорю, это одержимость и она схожа с маниакальностью, но я никого не убиваю.

– Идемте! Тяжелым голосом сказал мистер Скотт, медленно выходя из-за стола. – Рано или поздно, вы все равно об этом узнаете. Если не покажу вам я, вы, сами доберетесь туда. Как я понял, вас не остановить,– заключил он странным, отрывистым и безжизненным голосом.

Мы вышли из гостиной и направились по коридору к тому таинственному месту, где находилась тяжелая дубовая дверь, открыть, которую я пыталась вот уже несколько дней, но безуспешно. Все это время мистер Скотт, шел, молча, впереди, а я следовала за ним.

Наконец, остановившись возле лесенки ведущей вниз, мистер Смит еще раз оглянулся на меня.

– Вы точно уверены, что хотите это увидеть? Снова спросил он, остановив на мне тяжелый взгляд. Я ничего не ответила, лишь уставилась на дверь, в желании, чтобы ее открыли.

Его взгляд при этом уже источал какое-то странное хладнокровие.

Мы спустились по каменной, широкой лестнице, остановившись возле тяжелых дубовых дверей. С минуту, взявшись за ручку двери, мистер Скотт о чем-то думал, затем, решительным действием, вынул из кармана брюк большой стальной ключ и вставил в замок двери. Вскоре дверь с тяжестью отворилась и мы вошли…

Глава 30

В огромном помещении, где стоял полумрак. Комната была очень просторной и больше напоминала собой мавзолей, со специфическим запахом вокруг.

Мгновение и в помещение появился таинственный свет, он был направлен на одну часть комнаты.

Подняв глаза, я обомлела от того, что увидела. В одночасье меня словно парализовало, и я не могла сдвинуться с места.

То, что я увидела, в одно мгновение заставило меня поразиться диковинному зрелищу. Передо мной во всю стену от потолка до пола стоял огромный аквариум. В нем, вместо живых рыб находились мертвые, но выглядело это, как – живые люди и это были девушки.

Они находились под водой, и создавалось впечатление, словно они жили здесь в своем, обособленном мире. Это были эпизоды из жизни каждой отдельной девушки, запечатленные, как картинка памяти. Кто-то из них сидел за столом и держал чашку в руке, как будто пил кофе; кто-то находился в ванной и укладывал волосы феном; кто-то, сидя на диване, смотрел телевизор, а кто-то, стоя у окна, заглядывался на прекрасную природу, задумавшись о чем-то и таких эпизодов было несколько…

Все выглядело так, словно жизнь этих девушек на мгновение остановилась и осталась в вечности. Но самым страшным во всем этом было то, что это были вовсе не манекены, сделанные виртуозным мастером, и выглядели будто живые. Это были трупы настоящих девушек. Но, все они были прекрасно – молоды и обворожительны. Их изумительно красивые глаза, отражали живой цвет, губы, кожа имели естественный оттенок и форму. Волосы, изгиб рук, талия, наконец, движения, запечатленные в одном мгновении. Все выглядело, как гениально – извращенная картинка. Извращенная сама по себе, потому что это были – мертвые девушки. Это были их забальзамированные трупы.

Разглядывая девушек, я, неожиданно дошла взглядом до одной из них, той, что собиралась на прием. На ней было прекрасное длинное синее платье до пола, что красиво облегало её гибкие формы тела. Взглянув же ей в лицо, я невольно вскрикнула и отшатнулась.

– Рэйчел! Воскликнула я. По моему телу прошла холодная дрожь, а на голове зашевелились волосы. Это действительно была Рэйчел. Она была мертва, а её забальзамированный труп выглядел, так, словно она все еще жива.

– Нет! Нет! Закричала я, бросившись к непреступному холодному стеклу из толстых стенок.

– Рэйчел! Рэйчел! Как же так? Как же? Слезы покатились из моих глаз. Ничего не видящими перед собой глазами, я начала отчаянно бить по стеклу, словно совсем обезумев и пытаясь разбить его. Когда мои эмоции, казалось, были уже на пике, я, потрясенная всем происходящим, почувствовала, как мои ноги начали подкашиваться, мгновение и я начала терять сознание, почувствовав, как меня кто-то подхватил на руки.

Когда я очнулась, то увидела, что нахожусь у себя в комнате. Ко мне подошел доктор Френч. Он посмотрел на меня каким-то странным, отрешенным взглядом.

– Теперь вы все знаете! Сказал вдруг он. – Но лучше бы вы этого ничего не видели, потому как, я считаю, что это зрелище исключительно, не для всех, ни каждому по силам. В том числе и вам. Вы еще себя не видели? Спросил он.

– Что вы имеете в виду? Едва я нашла в себе силы спросить его об этом.

– В зеркале себя еще не видели? Снова задал он мне вопрос.

– Нет, – ответила я, не понимая, о чем он говорит.

– Может это и к лучшему, сказал он. – Поправляйтесь, я ввел вам большую дозу успокоительных лекарств, вы проспали уже несколько дней. Возможно, это поможет вам справиться с тем, что вы увидели,– сказал он и вскоре вышел из комнаты.

– Что он имеет в виду? Пронеслась у меня в голове мысль. Почему он не хотел, чтобы я видела себя в зеркале? В моей голове творилось, что-то непонятное, я даже плохо осознавала, что произошло накануне. Похоже, лекарства бдительно пытались усмирить мою память.

Медленно, поднявшись с постели, при этом меня всю шатало, держась за стенки, я добралась до уборной комнаты и взглянула на себя в зеркало.

– Это я? Пронеслось у меня в голове. В зеркале на меня одновременно смотрела вроде бы молодая, но очень бледная и исхудавшая девушка, и вроде как – женщина, которой уже лет сорок, потому как, часть волос, что обрамляли сейчас мое лицо, были абсолютно седыми.

Я попыталась вспомнить, что мне пришлось пережить, из-за чего моя внешность так сильно подверглась изменениям, но вспоминалось все смутно, видно я еще не отошла окончательно от лекарств, которыми меня так сильно напичкали.