Говард Уинтер – Тайна исчезнувших девушек (страница 11)

Действительно, Леона, я, и думаю, все остальные девушки этой ночью тоже не могли уснуть. Было слышно, как кто-то из девушек, постоянно ворочался с бока на бок; кто-то тяжело вздыхал; кто-то плакал, тихо уткнувшись в подушку, а кто-то, без конца бегал в уборную, стараясь придерживать скрипучую дверь комнаты, где расположились девушки, судьба которых была им самим же совершенно неизвестна.

Утро следующего дня было сумасшедшим. Когда мы с Леоной проснулись, то вокруг уже сновали девушки. Все они, то шли, то выходили из уборной, кто-то с мокрыми волосами – пахнущими какими-то ароматными маслами; Кто-то в белоснежной одежде, что сидела, плотно прилипнув, к еще не успевшему высохнуть девичьему телу. Кто-то сверкал белыми пятками в махровых тапочках, одетых наскоро. Но, не смотря на это, лица их были несчастными и потерянными. Все они это делали – механически, будто только что заведенные роботы. Ведь они не знали, что с ними будет дальше. И это было страшнее всего. Как известно, неизвестность всегда пугает, особенно, если есть предпосылки того, что она будет ужасна.

Когда все девушки были, готовы за исключением одной и то, лишь потому что она встала чуть позже всех остальных и последней отправилась в уборную, за нами пришли охранники. Наспех собравшись, последняя девушка, вышедшая из уборной, поспешила следом за нами.

Нас вывели на улицу, а затем повели в другое здание.

Сейчас, я воочию могла убедиться, что мы в действительности, находимся на каком-то острове. До нас, так же, как и вчера донесся запах морского бриза, под ногами, мягко стелясь, лежал белый песок, а неподалеку – шумела листва деревьев и, были слышны голоса птиц. Вся природа говорила о том, что это необитаемый остров, хотя человек и смог нарушить его девственную природу.

Утро было окутано легкой прохладой. Мне показалось, что мы находимся где-то на окраине острова, совсем недалеко от моря. Дальше – были видны верхушки экзотических деревьев, а за ними, башенки каких-то редких домиков, будто неподалеку расположился свой, отдельный, маленький городок и там существовал свой, особый мир, замкнутый только в том пространстве.

Нас сопровождали несколько охранников, которые, как я заметила, то и дело посматривали на нас. Некоторые из них ухмылялись нам вслед, а некоторые, смотрели долго, не отрывая взгляда, словно провожая в последний путь.

Вскоре нас привели в небольшое здание, где стены, как и все остальное, вокруг, напоминало место больницы или медпункта и было все выкрашено в белый цвет. Там, в одной из процедурных, нас уже ожидал Врач Геббельс Фон Оберляйн.

– Ну, все, сейчас начнется! Сказала, Леона, дрожжа. В помещении, куда нас привели, действительно было прохладно, возможно, это было связано с тем, что это была процедурная.

Нас, по одной, начали приглашать в кабинет, где находился врач Геббельс и, как я поняла, медсестра. Это была худощавая, с острыми чертами лица и едким, злым взглядом, костлявая, маленькая женщина. Она придирчиво осматривала каждую из нас и недовольно качала головой.

В то время, как остальные из нас, ожидали своей очереди, из кабинета, вдруг выскочила вся раскрасневшаяся и растрепанная девушка – немка. Она, что- то недовольно кричала на своем языке. Судя по мимике и жестам – это были ругательные слова. Так как дверь осталась слегка приоткрытой после неё, а я, стояла рядом, облокотившись о косяк, то смогла невольно услышать некоторые фразы Геббельса и его помощницы.

– Проклятие! Кричал, возмущенно Геббельс.

– Сколько раз я говорил, чтобы нам не доставляли сюда испорченных девочек!

– Я абсолютно, согласна, с вами! Ответила, хриплым голосом женщина.

– Вы не раз просили их о том, чтобы, во избежание таких инцидентов, они открыли там, у себя, свой небольшой смотровой кабинет и доставляли девушек сюда, только заблаговременно осмотрев их. И что будем делать?

– Не знаю, – разведя руками, произнес Геббельс.

– Но, это ведь, значит, что с этой девочкой будет, то же, что и с другими, которые лишились девственности. К тому же, она уже слишком много знает, что бы её…

Глава 10

То, что я услышала, заставило меня в ужасе замереть на месте. В это время доктор направился к двери и я, услышав его шаги, как ошпаренная, отскочила от неё в сторону и замерла, сделав вид, что, как и все, ожидаю своей очереди.

Геббельс вышел в коридор и с тяжестью посмотрел на девушку немку, которая, в ответ, одарила его ненавистным и злым взглядом, после чего, он жестом подозвал к себе охранника и что-то сказал ему на ухо. Охранник слегка побледнел, но затем ответил:

– Сделаем, все, как скажите, – а затем, подошел к девушке и, схватив её за локоть, произнес:

– Идем со мной!

Девушка начала сопротивляться и кричать:

– Нет! Я никуда не пойду! Куда вы меня ведете? Что вы хотите со мной

сделать?

– Не кричи! Прошипел он, презрительно глядя ей в лицо и грубо сжимая ее локоть. На какое-то мгновение, девушка остановилась и пугливо уставилась на него.

– Что? Что вы хотите со мной сделать? Испугавшись, бормотала она.

– Иди, за мной, скоро все узнаешь, – снова прошипел он, сквозь зубы и, схватив её за руку, потащил к двери.

Когда охранник и девушка ушли, в коридоре начался гул.

– Куда они её повели? Перешептывались девушки. – Что она сделала такого? Что теперь с ней будет?

В разговор вмешалась та самая девушка, что вчера, помешала нашей беседе с Леоной, вызвав бурю эмоций со стороны остальных девушек.

Позже, я узнала, что её зовут Грейс.

– Вы, что, так ничего и не поняли? Произнесла она, уставившись на девушек.

– Не поняли, почему, её увели?

Все в удивлении, остановили на Грейс недоуменный взгляд, ожидая ответа на волнующие их вопросы.

– Не чиста она, поэтому и увели, – заключила она. Кто-то сказал:

– Что это значит? Такое, можно понять по-разному, – послышались голоса удивленных девушек.

– Что тут не понятного, не девственница она, вот и все, – заключила Грейс.

Тут в разговор, как и в тот раз, вмешалась рыжеволосая девушка – Рэйчел

– А ты, я посмотрю, самая бойкая из всех? Подойдя к ней и остановив на девушке строгий взгляд, произнесла она. – Раз ты такая смелая, может и ты, грешишь таким же недостатком?

– Что ты имеешь в виду? Попятившись назад и, видимо пожалев уже о том, что сказала, произнесла тихо Грейс.

– Я знаю, таких людей, как ты. Именно у них, как правило, рыльце в пушку, – ответила Рэйчел.

– Не понимаю, о чем ты?

– Не понимаешь, а может, просто прикидываешься, что не понимаешь?

Грзйс растерянно трясла головой, а Рэйчел, продолжала, с победоносным взглядом, смотреть на девушку.

– Так вот, девушки « Не судите, да не судимы будете!» Помните эти слова, прежде чем делать какие-либо выводы о людях, – заключила она, как их разговор прервал голос помощницы доктора Геббельса. Она в это время выглянула из-за двери и сказала:

– Заходите! Кто следующий? Леона с растерянностью посмотрела на меня и произнесла:

– Моя очередь, – сказала тихо она и нехотя направилась к кабинету.

Одновременно с этим, оттуда вышла девушка, которая уже прошла процедуру осмотра. Она посмотрела по сторонам, видимо желая, найти место пристанища и, взглянув на меня, подошла и встала рядом. С минуту мы молчали, но затем, она заговорила.

– Ты еще не была там? Указав взглядом на дверь процедурного кабинета, произнесла она.

– Я покачала головой.

– Нет, – ответила я. Взглянув на девушку, я обратила внимание, что она как-то неважно выглядит.

– Тебе, не хорошо? Ты вся побледнела, после того, как вышла оттуда,– спросила я.

– Это так заметно? Устало, посмотрев на меня, ответила она. – Да, у меня разболелась немного голова, после осмотра. Надо сказать, малоприятная процедура. У меня было ощущение, что меня выворачивают всю наизнанку. Откровенно говоря – было больно и неприятно. Но, ты не думай, я не пугаю тебя. Ведь у каждого человека свой порог чувствительности. Кому-то может быть не по себе, когда у тебя там, особенно, если это в первый раз, вторгаются мужские руки, а кому-то, может быть и все равно, – хмыкнув носом, ответила она.

Я начала думать о том, для чего они нас так тщательно проверяют? Почти, все девушки, находились в смотровом кабинете довольно долго, где-то, не меньше часа. Иногда, оттуда доносились вскрикивания и это, тут же настораживало всех остальных девушек в коридоре, что уже уныло и покорно, ожидали своей очереди.

Когда мы все прошли осмотр и вернулись к себе, был уже поздний вечер. Некоторые девушки, сразу легли на кровать и укутались одеялом, словно пытаясь защититься от внешнего мира. Мы с Леоной, ненадолго, встали у окна. Вот только, я почему-то нигде не находила взглядом Гюльбахар, девушку из Ирана.

На какое-то мгновение, Леона отвлекла меня разговором о том, что сегодня происходило.

– Ну и что, ты думаешь, обо всем этом? Тихо спросила она.

Я пожала плечами.

– Тебе не показалось очень странным, что они нас осматривали так, будто собираются использовать для каких-то особых своих целей?

Я кивнула в знак согласия головой.

– Когда меня осматривали, – начала Леона. – Вернее, когда Геббельс и эта злючка – медсестра, она все время отдавала команды: – Встань, так! Открой рот! Раздвинь ноги! Напряги руку! Так вот, когда я поднималась с этого железного, неудобного кресла, меня вдруг чуть не стошнило прямо на Геббельса. Знаешь, как он посмотрел на меня? Мне казалось, что он был готов убить меня! Я была для него, в этот момент, настолько неприятным существом, что он с отвращением и нехотя, будто под чьим-то давлением, продолжил выполнять эти процедуры со мной дальше.