Говард Лавкрафт – Собрание сочинений. Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 1 (страница 45)
Закрыв дверь, я стал думать над тем, что подразумевал вопрос офицера. Моя первая мысль — дядя Авессалом получил какую-то сомнительную репутацию среди местных, и это было не трудно представить, учитывая их деревенское благочестие и его довольно отвратительные вкусы. Что такое он натворил, чтобы заработать себе такую дурную репутацию? Но меня беспокоило то, что я вполне мог унаследовать статус своего дяди-изгоя. Очень плохо обустраивать жизнь в новом месте с таким к себе отношением. Я решил, что книги и документы могут подождать. Возможно, визит в деревню даст ответ на некоторые из моих вопросов.
Я посчитал, что к тому времени, когда я приведу себя в порядок и войду на главную улицу Тофет, большинство горожан будут уже на улице, тем более что это было прежде всего сообщество мелких фермеров, которые просыпались на рассвете. Правда, более вероятно, что они будут заняты своими делами, но я надеялся, что смогу встретиться, по крайней мере, с некоторыми из моих новых соседей. Если бы я не нашёл никаких подсказок относительно моей (возможно, воображаемой) тайны, то я хотя бы мог показать всем, что я не чудовище, и возможно завёл бы несколько новых знакомств. С такими планами я отправился в деревню.
Но мои надежды не оправдались. Самый дружелюбный ответ, который я мог получить от нескольких жителей, к которым я обратился, был поспешным «приятно познакомиться», и я подозревал, что даже эти скудные слова не отражали того, что они думали на самом деле. Неужели они боялись меня как преемника дяди Авессалома и продолжателя каких-то его злых дел? Или они просто невежественные крестьяне, которые содрогались от контакта с любым приезжим? Последнее, в конце концов, было вполне вероятным; мне показалось, что лица многих увиденных мной деревенских жителей очень похожи, явный намёк на кровосмешение с последующим психическим упадком.
Мне пришла в голову одна идея, и, купив нужные продукты, я вернулся в свою машину, направляясь к придорожной заправке, мимо которой я проезжал вчера. Старик, который там работал, знал, где находится Тофет, и возможно, он мог поведать мне что-то ещё. И не будучи жителем этой деревни, он может быть менее молчаливым, чем другие.
Но и здесь меня ждало разочарование. Когда я прибыл на автозаправку, дверь в магазинчик была закрыта, а жалюзи на окнах опущены. Свежие следы шин в пыли и другие маленькие подсказки заставили меня задуматься: не спрятался ли кто внутри? Тишина в этом месте казалась напряжённой, словно владелец заправки и его клиенты увидели, как я приближался, и отчаянно искали, где спрятаться. Озадаченный, я вернулся к машине и поехал в свой дом, решив осмотреть его получше. Но когда я вырулил на дорогу, я увидел проблеск чего-то, что ускользало от меня до этого. Внезапно я заметил импровизированный магический символ, нарисованный на большом диске, вырезанном, скорей всего, из цинкового таза. Кто-то пригвоздил его к передней стене магазинчика над дверью. Каким-то образом я не заметил этот диск пару минут назад, но это можно объяснить моим замешательством. Но я точно был уверен, что этого диска вчера не было!
К полудню я вернулся в дом, еще более озадаченный, чем раньше. Я решил, что ответ на мучающий меня вопрос может находиться только в книгах моего дяди, в тех самых книгах, которые я чуть не отправил в огонь накануне вечером. В них я прочёл о фантастических сущностях с такими именами, как Левиафан, Демогоргон, Азатот, Зеемебооч. Каким-то образом я понял, что это были те самые существа, которые мне снились прошлой ночью! Какими исследованиями занимался дядя Авессалом? И ещё хуже — какими делами?
III
Ещё раз мои мысли были прерваны, на этот раз странным звуком — подо мной. Подвал! Поглощённый адскими книгами своего дяди я совсем забыл о втором пункте завещания. Следуя за звуком, насколько мне удавалось (он теперь угасал), я спустился в подземную комнату. До сих пор я слышал только отражённые звуки, которые могли быть эхом предсмертной агонии какого-то зверя. Но когда звуки прекратились, я увидел, что подвальное помещение наполнено ужасающим зловонием, как на скотобойне. На каменном полу кто-то разбросал скелеты одной или нескольких коров. А может, тех самых пропавших быков? Они почти закрывали собой следы от кругов и пентаклей, когда-то начерченных мелом.
Когда наступила ночь, я был уже в двух милях от деревни, перелезая через ограду Тофетского кладбища. Видите ли, вернувшись к коллекции оккультных книг в кабинете, я просмотрел их заново, ещё более отчаянно нуждаясь в какой-то подсказке. И я верил, что в подчёркнутом стихе из «Книги Иода» я нашел ответ. Я перевёл его приблизительно, как смог, и почувствовал уверенность, что конец всего ужасного дела находится здесь, в месте последнего упокоения моего дяди.
После недолгих поисков я нашёл нужную могилу и стал раскапывать её, подавляя чувство отвращения. Наконец, моему взору открылась крышка гроба. С некоторым удивлением я заметил, что гроб был уложен так, что надгробие стояло над его серединой, а не над головой покойника, как это было принято. Таким образом, чтобы откопать гроб на всю длину, мне пришлось сдвинуть могильный камень. Само надгробие любопытного дизайна не имело ни традиционной прямоугольной формы, ни формы креста. Оно выглядело скорее, как пятиконечная звезда, с каким-то узором, вырезанным на ней. Без могильного камня, поднятие гроба на поверхность стало сравнительно простым делом.
Я сделал паузу, на мгновение испугавшись порывов ветра, которые, казалось, вырвались из ниоткуда. Успокоившись, насколько позволяла окружающая обстановка, я приготовился посмотреть на труп. Но снимая крышку с гроба, я оказался не готов к открывшейся мне картине. Тело моего дяди было таким же, как на портрете. Он казался не мёртвым, определённо не разложившимся, а просто спящим. И всё же я лишь мельком видел его в таком состоянии. Крышка гроба открывалась с трудом, и я был вынужден с огромным усилием оттолкнуть её. Когда крышка откинулась, петли разрушились, как и камень в форме звезды, на который она упала. При этом глаза моего дяди Авессалома распахнулись с выражением чистого ужаса, мгновенно передавшимся мне, когда я увидел, что последовало за этим. Ибо его прежде неподвижное тело стало покрываться кровавыми бороздами, словно его раздирали невидимые когти!
Следователи того полицейского участка, где я сейчас нахожусь, обвиняют меня в осквернении трупа, но я слишком хорошо знаю, что расчленение дяди Авессалома было работой какого-то жуткого существа, которое я выпустил на свободу, беспечно прочитав древнее заклинание, и благодаря моей глупости оно получило доступ к защищённому до этого телу моего дяди!
О Роберте М. Прайсе
Роберт М. Прайс работал редактором журнала «Crypt of Cthulhu» четырнадцать лет. Его очерки о Лавкрафте выходили в таких изданиях, как «Lovecraft Studies», «The Lovecrafter», «Cerebretron», «Dagon», «Etude Lovecraftienne», «Mater Tenebrarum» и в «An Epicure in the Terrible and Twentieth Century Literary Criticism». Его хоррор-фантастика издавалась в «Nyctalops», «Eldritch Tales», «Etchings & Odysseys», «Grue», «Footsteps», «Deathrealm», «Weirdbook», «Fantasy Book», «Vollmond» и других журналах. Он редактировал антологию «Tales of the Lovecraft Mythos» для издательства «Fedogan & Bremer», а также «The Horror of It All» и «Black Forbidden Things» для «Starmont House». Ещё им изданы книги: «H. P. Lovecraft and Cthulhu Mythos» («Borgo Press») и «Lin Carter: A Look behind His Imaginary Worlds» («Starmont»). В дневное время Роберт М. Прайс — богослов, учёный Нового Завета, редактор «Журнала Высшей Критики» и пастор Вселенской Церкви Святого Грааля.
Фриц Лейбер
В АРКХЭМ И К ЗВЁЗДАМ
Ранним вечером 14 сентября я ступил, наконец, на старинную кирпичную платформу станции Аркхэм, что находится на железной дороге Бостон — Мэн. Я мог бы прилететь на самолёте в прекрасный, новый аэропорт Аркхэма к северу от города, но посчитал, что путешествие на старом добром поезде более удобно и приятно, хотя мне рассказывали, что в пригороде довольно много современных, построенных со вкусом колониальных домов, и они теперь занимают большую часть холма Мидоу.
С собой у меня имелись только маленький чемодан и лёгкая картонная коробка, поэтому три квартала до Аркхэм-Хауса я решил пройти пешком. На полпути через старый мост на Гаррисон-стрит, который отремонтировали и обновили всего десять лет назад, и под которым бурлит река Мискатоник, я остановился, чтобы осмотреть город с этого скромного возвышения, поставив на землю свой чемодан и положив руки на старые железные перила. А чуть ли не вплотную к моей спине грохотали проезжающие машины.
Справа от меня, только на этой стороне Вест-Стрит-Бридж, где Мискатоник начинает поворачивать на север, в бурном течении притаился островок из серых камней, о котором ходит дурная слава. Я читал недавно в присланном мне номере «Аркхэм Адвертайзер», что недавно на этом островке арестовали группу бородатых правонарушителей, стучащих в барабаны, празднующих чёрную мессу в честь Кастро или кого-то в этом роде, как неистово утверждал один из них. (На короткое мгновение мои мысли странным образом обратились к Старому Кастро из Культа Ктулху). За островом и поворотом реки виднелся Холм Висельников, теперь застроенный домами. Солнце бросало последние призрачно-жёлтые лучи из-за холма. В этом бледном, золотом свете, разрывающем туман, я увидел, что Аркхэм по-прежнему является городом деревьев со множеством прекрасных дубов и клёнов, хотя все вязы исчезли, став жертвами голландской болезни, и что среди новых зданий всё еще виднеется много крыш со слуховыми окнами. Слева от себя я рассмотрел новую автостраду; она пересекает подножие Французского холма над Паудер-Милл-стрит, обеспечивая быстрый доступ к военным, машиностроительным и химическим заводам к юго-востоку от города. Мои глаза, опускаясь вниз и в южную сторону, некоторое время искали старый Ведьмин Дом, прежде чем я вспомнил, что его снесли ещё в 1931 году. Затем я заметил, что развалившиеся многоквартирные дома Польского Квартала в значительной степени были заменены скромными жилищными комплексами в колониальном городском стиле, в то время как новейшими «иностранцами», заполонившими город, стали пуэрториканцы и негры.