Говард Лавкрафт – Собрание сочинений. Дом ужасов (страница 63)

Вдруг в ярком свете уличного фонаря Билли заметил в окне первого этажа одного из ближайших домов приклеенный к стеклу лист бумаги. Подойдя к окну, он прочитал короткое объявление: «Ночлег и завтрак». Прямо под объявлением на подоконнике стояла ваза с высокими желтыми хризантемами, которые чудесно смотрелись на фоне зеленых бархатных штор, обрамлявших окно. Билли захотелось заглянуть в комнату. Он прильнул к стеклу и сразу же увидел пылающий в камине огонь. На каминном коврике спала, свернувшись калачиком, очаровательная такса. Комната, насколько Билли мог рассмотреть в полутьме, была обставлена добротной мебелью: кабинетный рояль, массивный диван и несколько мягких кресел. В дальнем углу он разглядел клетку с большим попугаем. Билли подумал, что животные в доме — хорошая примета, наверняка это приличный дом и, пожалуй, он мог бы попытаться остановиться здесь. Возможно даже, здесь ему будет удобнее, чем в гостинице. Но, с другой стороны, гостиница все же предпочтительней пансиона, по вечерам можно выпить пива, поиграть в «дартс», пообщаться с другими постояльцами. Кроме того, гостиница наверняка обойдется дешевле. Один раз Билли останавливался на пару дней в гостинице, и ему очень понравилось, а вот в пансионах он еще никогда не жил и, честно говоря, немного побаивался.

Билли в раздумье потоптался еще несколько минут перед окном с хризантемами и, наконец, подумал, что не станет принимать окончательного решения, пока не посмотрит, что представляет собой «Колокол и Дракон».

Он отвернулся от окна и собрался было идти дальше, но тут с ним произошло что-то странное. Он резко обернулся и снова пробежал глазами объявление. «Ночлег и завтрак» по-прежнему извещало оно. «Ночлег и завтрак»… Всего два слов, но ему вдруг показалось, что не слова вовсе, а два черных немигающих глаза уставились на него, не давая уйти от этого дома. Словно повинуясь их безмолвному приказу. Билли направился к входной двери, поднялся по ступенькам и нажал кнопку звонка. Он услышал, как где-то в глубине дома коротко продребезжал звонок, и тут же — именно тут же, потому что он не успел даже опустить руку — дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина лет сорока пяти — пятидесяти. Все это напоминало ему детскую игрушку: нажимаешь кнопку — из коробочки мгновенно выскакивает фигурка. Точно как эта дама. Билли чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Увидев его, женщина тепло и радушно улыбнулась.

— Пожалуйста, входите, — сказала она.

Билли почувствовал неудержимое желание повиноваться этому приятному голосу, следовать за ним.

Она широко распахнула дверь и отступила в сторону.

— Я увидел объявление в вашем окне, — пробормотал Билли и сделал шаг назад.

— Да, я знаю.

— Я хотел бы снять комнату…

— Пожалуйста. У меня уже все приготовлено для вас, мой дорогой, перебила его женщина.

— Я шел в «Колокол и Дракон», но по дороге увидел объявление в вашем окне, — зачем-то еще раз сказал Билли.

— Дорогой мой, что же вы стоите на холоде. Входите наконец!.

— Могу я узнать, сколько вы берете за пансион? — спросил Билли, все еще оставаясь на крыльце.

— Пять шиллингов и шесть пенсов за ночь, вместе с завтраком.

Билли подумал, что ослышался: это было фантастически дешево, раза в два меньше, чем он предполагал.

По-видимому, неправильно истолковав его молчание, женщина поспешно сказала:

— Если для вас это слишком дорого, я могу немного снизить плату. Все дело в яйцах — они сейчас дорого стоят. Если вы можете обойтись без яйца на завтрак, ваш пансион будет стоить на шесть пенсов дешевле.

— Нет, нет, цена мне вполне подходит, — в свою очередь поспешно заверил ее Билли. — Я бы очень хотел здесь остановиться.

— Я не сомневаюсь в этом. Входите же.

Ее голубые глаза смотрели на него с искренней доброжелательностью. Она была очень похожа на гостеприимную и ласковую мать его школьного друга, у которого он часто проводил рождественские каникулы.

Билли снял шляпу и переступил порог дома.

— Положите, пожалуйста шляпу, и позвольте я помогу вам снять пальто.

Билли заметил, что в прихожей не было других шляп или пальто, не было также ни зонтов, ни тростей — ничего.

— Весь дом принадлежит нам, — будто предупреждая возможный вопрос, сказала она и ласково улыбнулась ему. Поднимаясь вверх по лестнице, она продолжала:

— Видите ли, к моему великому огорчению, мне не слишком часто доводится принимать гостей в своем гнездышке.

И она снова одарила его улыбкой.

«Конечно, старушка немного не в себе, — подумал Билли, — но за пять шиллингов и шесть пенсов кто будет обращать на это внимание».

— Я думал, что претенденты буквально одолевают вас, — вежливо заметил он.

— О, да, дорогой мой, да, конечно! — пылко воскликнула она. — Но беда в том, что я чуточку привередлива в выборе. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Разумеется, да, — не слишком уверенно произнес Билли.

— Но зато в этом доме днем и ночью все готово к приему приятного гостя. Я имею в виду — подходящего, то есть молодого джентльмена вроде вас, дорогой мой. И это такое удовольствие, такое огромное удовольствие увидеть, наконец, того, кто тебе точно подходит.

Она полуобернулась к нему, держась одной рукой за перила, и медленно, как бы ощупывая, оглядела с ног до головы. Ее бледные губы расплылись в довольной улыбке:

— Как вы, дорогой мой, — с чувством добавила она.

«Странная все же старушка», — еще раз подумал Билли.

На площадке третьего этажа она сказал:

— Этот этаж мой.

А еще через один пролет торжественно объявила:

— А этот — весь ваш. Надеюсь, вам здесь понравится. Вот ваша спальня.

Она щелкнула выключателем и продолжала:

— Утреннее солнце светит прямо в окно, мистер Перкинс. Ваша фамилия Перкинс, я угадала?

— Нет, мадам, моя фамилия — Уивер.

— Мистер Уивер. Очень мило. Я положила в постель бутылку с горячей водой, чтобы согреть простыни. Я хочу, чтобы вы сразу почувствовали себя здесь как дома. А если вам все же будет холодно, вы можете зажечь газ.

— Спасибо, — сказал Билли. — Большое спасибо.

Маленькая уютная спальня очень понравилась ему. Он заметил, что покрывала было снято с постели, а угол одеяла аккуратно отвернут. Похоже, здесь в самом деле ждали постояльца.

— Вы не представляете, как я рада, что вы, наконец, появились, сказала она, серьезно и пристально глядя ему в лицо. — По правде сказать, я уже начала беспокоиться.

— Ну что вы, все в порядке, — весело сказал Билли, хотя ее слова смутили его. — Не беспокойтесь, пожалуйста, обо мне.

Он положил чемодан на стул и собрался его распаковать, но тут она спросила:

— Не хотите ли вы поужинать, мой дорогой? Я думаю, вряд ли вам удалось поесть перед тем, как вы попали сюда. Ну, что вы скажете?

— Спасибо. Я совсем не голоден, — сказал Билли. — Я бы хотел сразу лечь спать, потому что завтра рано утром мне надо быть в конторе.

— Ну хорошо, тогда я вас покидаю. Располагайтесь на ночлег, но прежде, будьте добры, спуститесь в гостиную на первом этаже и распишитесь в книге. Все постояльцы это делают, так, предписывает закон. И мы с вами не будем нарушать его по пустякам. Не так ли?

Она помахала ему рукой, быстро вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.

Теперь Билли не сомневался в том, что его хозяйка слегка не в себе, но это его совершенно не беспокоило. Он был уверен, что она абсолютно безвредная, да к тому же добрая и очень заботливая. Билли подумал, что может быть ее сын погиб на войне, и она так и не смогла оправиться от этого годя. Отсюда, наверное, и ее чрезмерное внимание к нему.

Через несколько минут, распаковав чемодан и умывшись, Билли сбежал по лестнице на первый этаж и вошел в гостиную. Хозяйки не было, но в камине по-прежнему горел огонь и маленькая такса все еще крепко спала, уткнувшись носом в живот. В гостиной было тепло и уютно. Билли с удовольствием потер руки и подумал, что ему здорово повезло, и он просто замечательно устроился.

Книга для гостей лежала на рояле. Билли вписал в нее свою фамилию и адрес и прочитал две предыдущие записи, оставленные на этой странице. Одного из гостей звали Кристофер Малхолланд из Кардиффа, другого — Грегори Темпл из Бристоля.

«Странно», — подумал вдруг Билли.

Ему показалось знакомым имя Кристофер Малхолланд.

Он несомненно слышал прежде это необычное имя — Кристофер Малхолланд. Но где — он никак не мог вспомнить. Может, так звали его одноклассника? Нет, вроде нет. Или одного из многочисленных поклонников его сестры? Нет, нет.

Это что-то другое. Он еще раз заглянул в книгу: Кристофер Малхолланд, 231, Соборная улица, Кардифф; Грегори Темпл, 27, Платановая аллея. Бристоль.

Теперь Билли померещилось, что и второй имя ему тоже знакомо.

— Грегори Темпл… — произнес он вслух, пытаясь вспомнить. — Кристофер Малхолланд…

— Такие милые мальчики, — нежно пропел голос за его спиной.

Билли обернулся и увидел хозяйку с большим серебряным чайным подносом в руках.

— Знаете, мне показалось, что я уже где-то слышал эти имена. Или я видел их в какой-то газете?

— Правда? — живо отозвалась она. — Как интересно!