Говард Лавкрафт – Собрание сочинений. Девушка из золотого атома (страница 79)
— Да. Вы говорили об этом, и мне очень жаль. Может быть, что-то удастся сделать. Не знаю что, но я был бы рад. Хотя бы положить двойное приношение на Унварском Кургане этой зимой и вырезать кремневым ножом на торфе нашу мольбу. Может быть, они тогда его вернут… — Айронс вздохнул. — Правда, на памяти людей такого не случалось. Но ведь с ним могло случиться чтонибудь и похуже. Я сам видел их, мчащихся, как безумные, в сумерках. Они выглядят счастливей нас. Возможно, теперь и не стоит возвращать вашего мальчика домой…
— Как в песне про Арвида, — сказала его жена.
Айронс кивнул:
— Угу-м. Или в других…
— Это вы о чем? — спросил Шерринфорд. Острее, чем прежде, он ощутил себя чужаком. Дитя города и техники, он обладал прежде всего скептическим разумом. В этой семье веровали. Тревожно было видеть мелькнувшую искру согласия в медленном кивке Барбро.
— На Земле Ольги Ивановой поют эту же балладу, — сказала она, и голос ее был тревожнее слов. — Одна из традиционных неизвестно, кто ее сложил, — под которые танцуют на лугу.
— Я приметила литару в вашем багаже, миссис Каллен, сказала жена Айронса. Она явно старалась увести разговор от опасной темы, рисковавший оскорбить Древний Народ. Вечер песни мог здесь помочь. — Не хотели бы вы доставить нам удовольствие?
Барбро отрицательно покачала головой; ноздри ее побелели. Старший мальчик тотчас сказал, понимая важность происходящего:
— Я бы мог, если наши гости хотят послушать.
— Буду только рад этому, спасибо… — Шерринфорд откинулся в кресле и набил трубку. Если бы этого и не произошло, он привел бы разговор к тому же исходу.
Прежде ему не доводилось подробно изучать фольклор отселенцев, не было возможности читать скудные ссылки на него, пока Барбро не пришла к нему со своей бедой. Однако он все более убеждался, что должен достичь понимания — не совершить антропологическое исследование, а извлечь саму суть — через постижение отношений между отселенцами и освоителями Роланда и теми, кто преследовал их.
Началась суета, все рассаживались, чтобы слушать песни, разливали кофе и бренди. Мальчик объяснил:
— Последняя строка поется хором. Все вступают, хорошо?..
Он тоже явно надеялся разрядить обстановку. Катарсис через музыку? Шерринфорд подумал и ответил сам себе: «Нет. Заклинание бесов…»
Девочка заиграла на литаре. Мальчик запел, и мелодия победила рев бури:
— Нет!.. — Барбро вскочила с кресла. Кулаки ее были сжаты, слезы катились по скулам. — Вы не можете… не притворяйтесь! Они украли Джимми!
Она выбежала из гостиной и помчалась наверх, в свою комнату.
И все же она сама допела эту песню. Случилось это семьдесят часов спустя, на привале в тех равнинах, куда не забредали еще даже рейнджеры.
Она и Шерринфорд ничего не ответили семейству Айронсов на их мольбы оставить в покое запретные земли. Отправившись на север, они поначалу мало разговаривали. Однако вскоре он стал расспрашивать ее о том, как она живет. Она почти повеселела, вспоминая о семье и друзьях-соседях. Это привело и к другим открытиям: оказалось, что он, несмотря на свою профессиональную сдержанность, лакомка, любитель оперы и вполне может оценить женскую привлекательность, а она все еще может смеяться и находить очарование в дикой природе вокруг. С долей раскаяния она поняла, что в жизни остались еще надежды, кроме надежды отыскать сына, которого ей дал Тим…
— Я убедил себя, что он жив, — сказал детектив. Он помрачнел. — Честно говоря, я жалею, что взял вас. Мне казалось, что это будет лишь поездка за фактами… но оборачивается все это большим. Если мы имеем дело с реальными существами, похитившими его, они могут нанести и реальный ущерб. Мне следовало бы вернуться к ближайшему посту и вызвать для вас самолет…
— Черта с два это вам удастся, мистер, — сказала она. Вам нужен кто-то, кто знает отселенцев и здешние условия, а уж я в этом разбираюсь.
— М-мм… да ведь это и задержит нас, правда? Кроме того, мы не сможем соединиться с аэропортом, пока не утихнет солнечный шторм…
На следующую «ночь» Шерринфорд устанавливал оставшееся оборудование. Кое-что она узнала, например термодетектор. Другое было ей незнакомо: по его заказу эти приборы скопировали с совершеннейшей аппаратуры его родного мира. Он мало что объяснял ей.
— Подозреваю, что те, кого мы ищем, имеют телепатические способности… — сказал он, словно извиняясь. Глаза ее расширились:
— То есть это может быть правдой — что Царица и ее народ могут читать мысли?..
— Это часть ужаса, окружающего легенду о них, не так ли? Ничего необычного в этом явлении нет. Оно было изучено и определено века назад, еще на Земле. Есть даже материалы в ваших микрофильмах. Вы, роландцы, просто не сумели их отыскать…
— А как оно действует?
Шерринфорд подумал, что она спрашивает, чтобы успокоиться, поэтому ответил намеренно сухо:
— Организм генерирует очень длинные волны, которые в принципе может промодулировать нервная система. На практике слабость сигнала и низкий уровень передачи информации не позволяют зафиксировать их и расшифровать. Наши предки полагались на более надежные чувства — зрение и слух. Телепатические способности у людей — пока исключение. Но исследователи обнаруживали внеземные расы, которым эволюция дала возможность развиться в этом отношении. Они вполне могут улавливать слабые излучения человека и заставлять примитивные наши органы чувств резонировать в ответ на свое сильное излучение.
— Ведь это многое объясняет, правда? — прошептала Барбро.
— Сейчас я поместил наш вездеход в экранизирующее поле, — сказал Шерринфорд, — но оно составляет лишь несколько метров. За ним их разведчик может получить из ваших мыслей представление о моик намерениях, если вы будете точно знать, чего я хочу. Моя подкорка натренирована и проследит, чтобы я думал только по-французски. Ведь чтобы общаться, нужно знать струкуру языка, а у этого языка совершенно иная структура, чем у английского. Английский — единственный язык людей на Роланде. И если Древний Народ существует, он его знает…