Говард Лавкрафт – Собрание сочинений. Американские рассказы и повести в жанре "ужаса" 20-50 годов (страница 30)
Виллет, решив воспользоваться внезапным волнением своего пациента, быстро процитировал отрывокиз письма, который запомнил наизусть: «
Разговор происходил в отсутствие лечащих врачей, и доктор не сообщил о нем ни психиатрам лечебницы, ни приезжим знаменитостям, чтобы они не могли обвинить коллегу в том, что он провоцирует развитие мании их юного подопечного. Виллет и Вард не стали звать никого из персонала лечебницы; они сами подняли упавшего на пол Чарльза и осторожно положили на кровать. Приоткрыв глаза, больной несколько раз невнятно пробормотал, что должен немедленно сообщить Орну и Хатчинсону какое-то слово; когда он окончательно пришел в себя, Виллет сказал ему, что по крайней мере один из тех подозрительных субъектов — его злейший враг, посоветовавший Аллену расправиться с ним. Чарльз ничего не ответил, однако лицо его выражало тупую безнадежность. Вскоре посетители удалились, и перед уходом вновь предостерегли юношу, напомнив об опасности, исходящей от лже-доктора; Чарльз наконец ответил, что об этом человеке уже позаботились и он сейчас не в состоянии причинить никакого вреда, даже если очень захочет. Его тирада сопровождалась зловещим смешком, от которого мороз пробежал по коже. Виллет и Вард знали, что Чарльз не сможет предупредить двух странных приятелей Аллена о гипотетической угрозе, потому что администрация лечебницы задерживает для проверки все письма, отправляемые больными, и не пропустит послания, носящего явные признаки бреда.
Однако история Орна и Хатчинсона, если корреспондентами Аллена действительно были изгнанные из Салема колдуны, имела любопытное продолжение. Движимый каким-то неясным предчувствием, которое в последнее время усилилось, Виллет заключил соглашение с международным пресс-бюро, попросив посылать ему газетные вырезки, рассказывающие о различных происшествиях и преступлениях, совершенных за последний год в Праге и Восточной Трансильвании. Через несколько месяцев он нашел среди переведенных для него статей две очень интересные заметки. В одной говорилось о том, что в старинном квартале Праги неожиданно рухнул дом и его единственный жилец, некий Йозеф Наде, глубокий старик, бесследно исчез. В другой сообщалось о взрыве в горах Трансильвании, к востоку от Рагузы, в результате которого исчез с лица земли вместе со всеми его обитателями древний замок Ференци, пользовавшийся такой дурной славой у солдат и местных крестьян, что владельца собирались доставить в Бухарест для допроса, и только трагический инцидент, внезапно оборвавший его феноменально долгую жизнь, помешал подобным планам осуществиться. Виллет осознал, что тот, кто составил записку угловатым саксонским почерком, способен на большее, чем простое предупреждение; предоставив доктору покончить с Карвеном, он решил самолично найти и уничтожить Орна и Хатчинсона. Страшно даже подумать о том, какая участь их постигла.
5.
На следующее утро после беседы с Чарльзом доктор Виллет поспешил к Варду, чтобы присутствовать при его разговоре с детективами. Он был уверен, что необходимо любой ценой уничтожить или подвергнуть строгому заключению Аллена и постарался убедить в этом своего друга. На сей раз они не поднялись в библиотеку, ибо все старались лишний раз не заходить на верхний этаж из-за странного тошнотворного запаха, который никак не выветривался оттуда. Слуги приписывали такое зловоние проклятию, которое навлек на дом портрет Карвена.
В девять часов утра в кабинет мистера Варда вошли детективы и доложили о результатах расследования. К сожалению, они не сумели разыскать мулата, которого звали Брава Тони Гомес, и не выяснили, откуда приехал в Провиденс доктор Аллен. Они так и не установили, где он находится в настоящее время. Однако им все же удалось собрать множество фактов, касающихся загадочного чужестранца, в частности, отзывы о нем жителей Потуксета. Аллен считался очень странным человеком, и, по общему мнению, носил либо крашеную, либо фальшивую бороду. И действительно, в комнате, которую он занимал, детективы нашли брошенные им черные очки и искусственную бороду. Он обладал поистине незабываемым голосом, — что мог подтвердить мистер Вард, однажды говоривший с ним по телефону, — гулким и очень низким басом, словно отдававшимся многократным эхом. Взгляд его, по свидетельству тех, кто с ним встречался, был тяжелым и злобным, и это не скрывали даже темные очки. Некий торговец, получивший расписку от доктора Аллена, удивился его странному угловатому почерку; та же манера письма отличает найденные в его комнате заметки.
Люди, рассказывавшие о случаях вампиризма, которые наблюдались прошлым летом в тех краях, считали, что преступления совершал именно Аллен. Детективы познакомились и с показаниями полицейских, посетивших коттедж Чарльза после нападения на грузовики. Они не заметили в «докторе» ничего странного, но утверждали, что он там распоряжался, а Чарльз лишь выполнял приказания. В доме царил полумрак, и они не смогли ясно различить черты лица, но узнали бы его, если бы увидели еще раз. Борода Аллена выглядела как ненастоящая; они также вспомнили, что на лбу над правым глазом у него имелся небольшой шрам. Тщательный обыск в комнате не дал существенных результатов — обнаружены уже упомянутые очки и искусственная борода, а также несколько карандашных заметок, набросанных корявым, угловатым почерком, идентичным, как понял Виллет с первого взгляда, тому, которым составлены рукописи давно усопшего Карвена и заметки в записной книжке, найденной доктором в исчезнувших загадочным образом катакомбах.
Сопоставив все факты, Виллет и Вард с ужасом посмотрели друг на друга: почти одновременно им пришла в голову одна и та же безумная мысль… Фальшивая борода и черные очки, характерная манера письма колдуна, старинный портрет Карвена с небольшим шрамом над правым глазом, молодой человек в лечебнице с точно такой же отметиной, гулкий бас… Мистер Вард вспомнил, как во время последнего визита услышал этот голос из уст своего сына, забывшего на время, что он якобы обречен изъясняться внушающим жалость хриплым шепотом… Кто видел Чарльза и Аллена вместе после визита полицейских в коттедж? Разве не после внезапного исчезновения лже-доктора юноша забыл о своем страхе и переселился в Потуксет? Карвен — Аллен — Чарльз Вард: в какой противоестественный, чудовищный сплав слились две эпохи и два человека? А роковое сходство зловещего предка на портрете со своим потомком — как пристально изображение следило за юношей? И почему оба, — и Аллен, и Чарльз, — старательно копировали почерк Карвена, даже когда оставались одни, недоступные для чужих глаз? Их противные Природе и Богу дела; навеки исчезнувшее под землей подземелье, посещение которого заметно состарило доктора; голодные чудовища в зловонных колодцах; формула, неожиданный результат ее применения; послание, начертанное старыми саксонскими буквами и найденное Виллетом в кармане; бумаги и письма, постоянные упоминания о могилах, «солях» или «золе», о страшных открытиях — что из всего этого следует? И тогда мистер Вард, сам толком не зная зачем, передал детективам некий документ, попросив показать его торговцам, которые общались с Алленом. Он вручил им фотографию своего несчастного сына, на которой аккуратно нарисовал чернилами очки в толстой оправе и остроконечную бородку, в точности похожую на ту, что нашли в комнате исчезнувшего «доктора».
Два часа мистер Вард вместе с доктором провел в напряженном ожидании в гнетущей атмосфере старого дома, где опустевшая панель над камином словно живая следила за ними злобным взглядом, а в комнате медленно сгущались страх и ядовитые испарения. Наконец детективы вернулись.