Говард Лавкрафт – Собрание сочинений. Американские рассказы и повести в жанре "ужаса" 20-50 годов (страница 25)
Содрогаясь от ужаса, Виллет и мистер Вард открывали для себя все новые страшные истины. Колдуны вызывают нечто — «силы» и странные «голоса» — не только из могил, но и из иных, неведомых мест, однако подобные действия сопряжены с грозной опасностью. Джозеф Карвен, без сомнения, не раз преступал границы дозволенного. А что же Чарльз — неужели и он отважился на такое? Какие силы из «внешних сфер» добрались до нас из времен Джозефа Карвена и заставили разум юноши обратиться к прошлому? Они направляли его, и он не устоял. Чарльз вел долгие беседы с одним из колдунов в Праге, гостил у другого, укрывшегося в горной Трансильвании, и конце концов нашел подлинную могилу Джозефа Карвена. Такой вывод можно сделать из статей, появлявшихся в газетах, о том же говорит странный шум, который миссис Вард слышала ночью на чердаке. Чарльз вызвал нечто ужасное, и оно откликнулось. Громовой голос, который домочадцы Варда услышали в Страстную пятницу, и тот,
Что за дьявольское существо, какая тень явилась к Чарльзу из ада в ответ на его заклинания, произнесенные за крепко запертой дверью? А что означают слова: «Три месяца нужна кровь»? О Господи! Разве та беседа не предшествовала появлению неведомого вампира? Осквернение могилы, где покоился Эзра Виден, страшные вопли в Потуксете: кто задумал подобную месть, кто разыскал заброшенное логово, где некогда творились запретные деяния? Уединенный коттедж, бородатый незнакомец, разговоры негодующих соседей, всеобщий страх… Ни мистер Вард, ни Виллет не пытались понять, когда и почему окончательно обезумел Чарльз, но одно они знали твердо: разум и воля Джозефа Карвена вернулись к жизни, а вместе с ними его нечистые замыслы. Неужели одержимость дьяволом — не выдумка? В происходящем замешан таинственный доктор Аллен, и детективы должны собрать сведения об этом человеке или фантоме, чье существование угрожает жизни юного Варда. Без сомнения, под коттеджем раскинулась целая сеть подземелий; следует приложить максимум усилий, чтобы отыскать их. Зная, как скептически относятся психиатры к тому, что выходит за пределы их знаний, Виллет и Вард во время своей последней беседы решили тайно отправиться на поиски подземелья и все внимательно осмотреть, не упустив ни одной мелочи. Они договорились встретиться на следующее утро у дома в Потуксете, взяв с собой сумки и лопаты, чтобы раскопать вход, если они его обнаружат.
Шестого апреля стояла ясная погода, и оба явились ровно в десять часов. Мистер Вард, у которого был ключ от дома, отпер входную дверь, и они прошли по комнатам, внимательно осматривая их. В помещении, которое прежде занимал доктор Аллен, царил беспорядок: здесь побывали детективы. Мистер Вард выразил надежду, что они нашли что-нибудь важное. Особый интерес представлял подвал, поэтому друзья, не мешкая, спустились и прошли его из конца в конец. В тот день, когда Чарльза увезли в лечебницу, они уже обыскали его, но безуспешно. Каждый дюйм утоптанного земляного пола и каменных стен казался настолько прочным и нетронутым, что трудно даже предположить, что где-то здесь зияет отверстие, ведущее в мрачное подземелье. «Погреб вырыт человеком, не имевшим ни малейшего представления о скрывающихся под ним катакомбах, — подумал Виллет. — Очевидно, начало подземного хода где-нибудь в другом месте, там, где юноша и его люди совсем недавно копали землю в поисках старого подземелья, о котором могли узнать из различных источников».
«Где бы я начал раскопки на месте Чарльза?» — спрашивал себя доктор, но ему ничего не приходило в голову. Тогда он, решив прибегнуть к методу исключения, снова обошел подвал, внимательно рассматривая и выстукивая каждый дюйм стен и пола. Вскоре площадь его поисков значительно сократилась, и наконец остался только небольшой участок — плита перед трубами отопления, которую он уже проверял, но безрезультатно. Виллет снова и снова пробовал расшатать ее, напряг все свои силы и наконец обнаружил, что она сдвигается в сторону. Перед ними открылось аккуратно залитое цементом углубление с люком посредине. Мистер Вард с юношеской живостью тотчас же спрыгнул туда и без заметных усилий поднял железную крышку. Но тут лицо его стало мертвенно бледным, он пошатнулся и уронил голову на грудь, закрыв глаза, словно в обмороке. Из черного отверстия, зиявшего у их ног, вырвалась струя затхлого, зловонного воздуха.
Доктор Виллет поспешил вытащить из ямы своего теряющего сознание спутника и брызнул ему в лицо холодной водой. Мистер Вард открыл глаза и глубоко вздохнул, щеки его опять порозовели, но было видно, что зловонные миазмы, проникшие из подземелья, заставляют его задыхаться. Не желая рисковать, Виллет поспешил на Броуд-стрит за такси и несмотря на слабые протесты Варда-старшего, находившегося в полуобморочном состоянии, отправил его домой. Потом доктор вынул из сумки электрический фонарик, прикрыл рот повязкой из стерильной марли и спустился к люку, чтобы заглянуть в обнаруженное ими подземелье. Зловоние немного рассеялось, и Виллет, нагнувшись, осветил адскую дыру лучом фонарика. Примерно на десять футов вниз простирался облитый цементом вертикальный цилиндрический спуск, вдоль стен которого шла железная лестница. Спуск переходил в истертые каменные ступени — вероятно, когда-то они выходили прямо на поверхность земли, немного южнее того места, где теперь стоял дом.
Позже Виллет признался, что, вспоминая стародавние легенды о Карвене, довольно долго стоял у люка, не решаясь один проникнуть в зловонную бездну. Ему пришли на ум рассказы Люка Феннера о последней ночи старого колдуна. Наконец, чувство долга победило страх, и доктор, собравшись с духом, нырнул в отверстие. Он взял с собой сумку, чтобы складывать найденные бумаги, которые сочтет достаточно важными. Медленно, как и подобало человеку его возраста, прошел он по железной лестнице и ступил на скользкий камень. Луч фонарика осветил ступени, высеченные в скале полтора века назад; сочащиеся сыростью стены покрывал болезненно-бледный, словно питавшийся миазмами подземелья, мох. Спуск, делавший три крутых поворота, вел все глубже и глубже. Он был так узок, что двое с трудом смогли бы разойтись. Виллет насчитал около тридцати ступеней. Неожиданно до ушей долетел слабый звук, заставивший его сразу забыть о всяческих цифрах.
Звук этот воплощал в себе что-то дьявольское: неестественно низкий, он был одним из тех непостижимых явлений, что существуют вопреки законам природы. Монотонный скулящий визг, душераздирающий вопль или отчаянный рев, в котором слились воедино предсмертный стон и безнадежная жалоба обречённой на гибель лишенной разума плоти — любые описания не в силах передать беспредельную ненависть и ужас, сквозившие в нем. Не его ли уловил юный Вард в тот день, когда его увозили в лечебницу? Виллет никогда в жизни не слышал ничего подобного. Вой, доносящийся из неведомых глубин подземелья, не прекращался ни на минуту. Медленно спускаясь по истертым ступеням, доктор дошел до конца лестницы и очутился в зале. Фонарь осветил теряющиеся в темноте стены, сводчатый потолок и бесчисленные темные проходы. Высота его составляла не менее четырнадцати, а ширина примерно десять — двенадцать футов. Пол покрывали большие плиты тесаного камня, стены и потолок оштукатурены. О длине помещения судить трудно, в темноте казалось, что оно уходит в бесконечность. В некоторых местах путь преграждали двери в старом колониальном стиле, состоящие из шести панелей.
Стараясь преодолеть страх, внушенныйзловонием и неутихающим воем, Виллет стал осматривать проходы один за другим. За ними находились палаты с крестовыми сводами и небольшие комнаты; во многих стояли камины или печи, трубы которых представляли собой любопытные образчики старинного ремесла. Повсюду из-под толстого слоя пыли и паутины, скопившихся здесь за полтора века, выглядывали диковинные приспособления и инструменты, — либо что-то походившее на них, — подобных которым Виллету не приходилось и, очевидно, уже никогда не придется видеть. Многие из них были сломаны и в беспорядке валялись на полу, словнокомнаты подверглись некогда нападению. Однако в другие помещения непрошенные гости не проникли; наверное, здесь проводились самые первые, примитивные эксперименты. Наконец, Виллет увидел комнату, судя по всему обставленную или по крайней мере занятую уже в наши дни, Там стояли приборы для измерения объёма жидкостей, книжные полки, стулья и шкафы, а на письменном столе вперемешку со старинными бумагами теснились записи, сделанные совсем недавно. Доктор обнаружил масляные лампы и подсвечники со свечами и, доставиз кармана коробок спичек, зажег несколько светильников.
Когда мрак немного рассеялся, доктор Виллет понял, что нашел новый кабинет Чарльза: здесь находилось множество книг, которые он видел раньше, а почти вся мебель перевезена из особняка на Проспект-стрит. Доктора окружали хорошо знакомые вещи, — ему даже показалось, что он пришел в старую библиотеку Вардов, и это чувство овладело им настолько, что он уже почти не замечал смрада и зловещего воя, хотя здесь они были сильнее, чем наверху, где начинался спуск. Виллет и мистер Вард заранее решили, что главная их задача — обнаружить документы, проливающие свет на тайну, и в первую очередь рукописи, которые Чарльз извлек из углубления за портретом Карвена в Олни-Корт. Начав поиски, доктор понял, с какими неимоверными трудностями придется встретиться тем, кто пожелает до конца разобраться в запутанном деле Чарльза Декстера Варда, ибо увидел сотни папок, набитых листами, исписанных необычным почерком, со странными изображениями в тексте и на полях. Для того чтобы их прочесть и расшифровать, понадобятся месяцы и даже годы. Среди них он нашел целые связки писем, отправленных из Праги в Рагузу, причем адреса на конвертах проставлены рукой Орна или Хатчинсона. Эти письма доктор Виллет отобрал, чтобы унести с собой.