Говард Фаст – Повести и рассказы (страница 61)

— Мы вернемся к этому разговору позже, тетушка.

— Тебя интересует, кто мои гости?

— Да, — кивнул я.

— Изволь. Конец апреля в округе Бакс — сезон совсем ранний, так что особенно выбирать не из кого. Вчера ты спросил меня, что я думаю про Марка Сарбайна, и я честно ответила тебе, что он — полное дерьмо. Я и вправду так считаю. Так вот, его загородный дом расположен всего в нескольких милях отсюда, а сегодня утром, когда я наудачу позвонила ему туда, выяснилось, что он как раз прикатил на пару деньков, и любезно согласился приехать ко мне.

Лидия уставилась на нее, открыв рот.

— Захлопни варежку, — сказал я, — а то пчела залетит. Так мне говорила тетя Эвелина, когда я был в твоем возрасте. И что, тетушка, Сарбайн согласился?

Лидия закрыла рот.

— Он пришел в восторг. Я даже не знала, что вы с ним знакомы. Он сказал, что будет счастлив снова повидать тебя. Они с женой приедут к семи вечера.

Лидия снова открыла было рот, но я опередил ее и спросил:

— Скажите, тетушка, цел ли еще старый бильярдный стол, который стоял раньше в цоколе?

— Он все там же, Харви. Я накрыла его чехлом, чтобы уберечь от пыли. Им сто лет уже никто не пользовался.

— Ты не возражаешь, если я свожу туда Лидию. Она обожает бильярд и совершенно замечательно играет. Любому жучку сто очков вперед даст.

— Харви… — промолвила Лидия.

— Видите, какая она скромная? — поспешно добавил я, подмигивая Лидии.

— Ступайте, — расплылась тетя Эвелина. — Может быть, попозже я тоже спущусь к вам.

Утащив Лидию в сторонку, я зашипел:

— Когда ты научишься держать язык за зубами? Неужели ты моих знаков не поняла?

— Нет, — грустно ответила Лидия. — Я хочу теперь только одного остаться в живых. Ведь я, кажется, начинаю в тебя влюбляться, Харви.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Лидия взяла себе погнутый кий. На стойке было выставлено около десятка киев, но она ухитрилась выбрать единственный погнутый. Я не преминул это заметить.

— Ты разве не видишь, что он кривой?

— А что, разве это имеет значение? — простодушно переспросила она.

— Придется поучить тебя игре на бильярде, — вздохнув, сказал я. Хотя бы самым азам. Так что перестань нести всякий вздор о любви и послушай меня.

— Ты считаешь меня совсем глупой?

— Нет. Не совсем. Но ты, конечно, странная. Признай сама — странная ведь?

— Пожалуй.

— В том смысле, что ты то и дело откалываешь какие-то фортели. Например, сигаешь на машине в бездонный пруд. Бред какой-то.

— Мы непременно должны обсуждать мои недостатки именно сейчас? спросила Лидия.

— Нет. Но только скажи, почему это именно с тобой происходит? Какой в этом смысл?

— Не знаю. Хотя тогда я решила, что для меня будет лучше инсценировать смерть.

— Почему?

— Чтобы расчистить себе дорогу к колье Сарбайнов. Теперь же, поскольку я немного нервничаю из-за того, что нам придется ужинать вместе с Сарбайном и его мерзкой женой…

— Постой, Лидия, — перебил я. — Я просто пытался намекнуть тебе, чтобы ты помалкивала по поводу наших отношений с Сарбайнами. Пусть приедут на ужин. Чего тебе их бояться: как-никак, ты же проработала у них целых восемь месяцев.

— Да, но до того, как он принял решение расправиться со мной.

— Думаешь, он и сегодня попробует прикончить нас?

— А почему бы и нет? Кто его остановит? Не ты ли?

— Очень лестного ты обо мне мнения!

— А чего ты ожидаешь, Харви? Ты ведешь себя совсем не так, как те сыщики, про которых я читала или слышала. У него наверняка будет при себе пистолет. Думаешь, ты сможешь его взять?

— Взять?

— Ну — справиться с ним. Так говорили в одном фильме, когда на главного героя направили револьвер. Как бы повел себя ты в таком случае? Ты мне очень нравишься, Харви, но ведь ты страшный трус. Как можно быть сыщиком и даже ни с кем не подраться?

— А зачем мне драться? Тебе что, очень нравится, когда люди раздают друг другу тумаки?

— Мне, может быть, нет, но ведь я не детектив.

— Я, кстати, тоже. Я, между прочим, занимаюсь страховым бизнесом. Потом, подумай сама — с кем мне драться? Во-первых, противники должны быть совсем плюгавыми и тщедушными. Ведь тот, кого я ударю, ударит меня в ответ. И, если он окажется здоровяком — что от меня останется? Слушай, о чем мы говорим? С какой стати мы завели этот идиотский разговор?

— Ты собирался поучить меня играть на бильярде, а я сказала, что мне вовсе не улыбается провести ужин в обществе некого Сарбайна. А вдруг он и есть тот самый фон Кессельринг, который тебя так интересует?

— Допустим, что это так. Я бы тем более хотел отужинать с ним вместе. Недооценивать Сарбайна, конечно же, нельзя. Ни в коей мере. Мы о нем почти ничего не знаем, зато ему известно про нас почти все. Во всяком случае, про меня он успел выяснить достаточно, чтобы заподозрить, что я привезу тебя именно сюда, к тете Эвелине…

— Почему?

— Почему? Пораскинь мозгами, Лидия. Он сообразил, что мы прячемся здесь, и именно поэтому и прикатил сюда. Кстати, надеюсь, ты не думаешь, что он оставил фальшивое колье в своей нью-йоркской квартире?

— А почему бы и нет?

— Хотя бы потому, что в эту самую минуту мы могли бы мчаться в Нью-Йорк, имея на руках ордер на обыск. Нет, ему куда интереснее поиграть с нами в кошки-мышки. Он рассчитал точно — что нас интересует не он сам, а колье, и полицию мы впутывать не собираемся…

— Тогда я за то, чтобы привлечь полицию, — решительно заявила Лидия. — Послушай, Харви — это мое колье… И черт с ним! Мне на него наплевать! Я хочу вырваться из этого порочного круга. Мне все надоело, понимаешь? Я хочу лишь одного — чтобы меня оставили в покое и не пытались больше убить.

— Лидия, подумай хорошенько…

— А я что делаю! Это мое колье и я имею полное право решать…

— Раз и навсегда, Лидия, — заорал я. — Уясни себе — это не твое колье! Даже если тебе и удастся подкупить какого-нибудь судейского крючкотвора, который докажет твои права на колье Фредерикса, то ведь его больше нет! Наверняка его раздергали на отдельные бриллианты, которые давно уже проданы. А то, что осталось, это жалкая подделка ценой в несколько сотен…

Я приумолк и уставился на Лидию.

— В чем дело? Почему ты на меня так пялишься?

— Харви, я тебя не узнаю! Ты рассуждаешь, как настоящий частный сыщик! Продолжай же!

— Во мне говорит элементарный здравый смысл, — отмахнулся я. — Если под личиной Сарбайна и в самом деле скрывается фон Кессельринг, то бьюсь об заклад, что его кто-то доит. Шантажирует. Именно поэтому четверть миллиона долларов превратились для него в вопрос жизни или смерти. Богатство богатством, но ведь никто не застрахован… Опять ты за свое?

— Продолжай, Харви, — улыбнулась Лидия. — Обожаю, когда ты говоришь жестко и уверенно. Как… Сэм Спейд.[Главный герой знаменитого гангстерского романа Дэшила Хэммета «Мальтийский сокол».]

— Спасибо. Я очень рад, что это тебе нравится.

— Не дуйся, Харви.

— Хорошо, — кивнул я. — Я вовсе не дуюсь. Главное состоит в том, что в руках Сарбайна находится фальшивое колье, которое стоит для него четверть миллиона, если он получит страховку, а для меня пятьдесят тысяч, если он ее не получит. Если же колье окажется в лапах полиция, то ни он, ни я не получим и ломаного гроша.

— Но ведь колье-то поддельное, Харви! Как оно может представлять для тебя хоть какую-то ценность?

— Лидия, неужели тебе невдомек, что моя страховая компания вовсе не собирается продавать его? Мои боссы хотят только одного: не выплачивать страховку. Что до них, то колье может быть сделано хоть из пластмассы. Да, оно им необходимо — но лишь для того, чтобы доказать беспочвенность притязаний Сарбайнов.

— А как насчет сегодняшнего вечера, Харви?

— Сегодняшнего вечера? — переспросил я. К тому времени я уже разбил пирамидку и начал уверенно загонять шары в лузы. Не столько для того, чтобы похвастать перед Лидией своим мастерством, как для того, чтобы она не заметила, как у меня дрожат руки.