Горьян Петревски – Марта (страница 21)
– Марта! – окликнул ее Витан, словно выросший из-под земли. – Чего такая мрачная?
– О, Витан, привет! А я как раз тебя искала! Хотела с тобой поговорить. Мы в последнее время как-то мало с тобой общались… То есть…
– Чего случилось-то? – спросил Витан.
– Да так, ничего особенного… Я ушла с урока.
– Так держать, – похвалил он ее, – моя школа.
– Да уж… Просто я им совсем не нужна. В этом все дело.
– Не нужна? Кому не нужна?
– Никому!
– Ну и ладно, плюнь ты на них, Марта! Я вот сам по себе и не жалуюсь.
– Но я так не могу… И вообще, я хотела тебе сказать, что со мной происходит что-то странное. Может быть, я слишком сильно тебя со всем этим достаю…
– Ну что ты… – сказал Витан, – нет, совсем нет.
– Правда? Тогда давай где-нибудь присядем, и я тебе еще раз обо всем этом расскажу.
– Ну… ладно. Давай…
Честно говоря, с ним тоже творилось что-то непонятное. Может быть, из-за погоды: дни стояли солнечные, но не слишком жаркие. В общем, такие же чудесные, как фрески в Софии Охридской. И только он это решил, как услышал за своей спиной чей-то голос:
– Эй, Витязь! Руки от нее убери! Слышишь, что я сказал?..
Да, это был ревнивый художник Борко. После того, как прозвенел звонок, он первым выбежал из класса, где все чествовали Марту. Даже Прекрасная Анна попросила передать ей, что переборщила и уже совсем не сердится. Борко лучше всех знал, куда пошла Марта. А еще он знал, что нужно было действовать быстро, как можно быстрее.
На этот раз он не собирался стоять там, под березами, и плакать – ну уж нет, больше этого не повторится. «Сейчас я ему все прямо в лицо скажу. Посмотрим, как он у меня попляшет… Жалко, конечно, что я так и не записался на бокс, как хотел папа, ну да ладно, я и так справлюсь… В такой нокаут его отправлю, что хоть до десяти, хоть до ста считай, он у меня не поднимется… Только вот… что, если он меня первым в нокаут отправит? Об этом я как-то не подумал. Надо было сразу сказать родителям, чтобы они меня не ждали к обеду. А еще надо было им спеть бабушкину любимую, вот эту вот: „
– Чего? А ну повтори! – обернулся к нему Витязь.
– А я повторю: руки от нее убрал!
– Да ты вообще кто такой? Погоди… я тебя, кажется, помню. Ты тот самый любитель шоколадок.
– А ты обманщик!
– Хватит, – сказала Марта, – что ты вообще здесь делаешь? Не лезь не в свое дело!
– Я все знаю про твой пятничный спектакль! – чуть не крикнул Борко. – Ты все подстроил! Ну, чего ты? Попробуй скажи, что это не так!
– Понятия не имею, о чем ты говоришь. Пойдем, Марта.
– Никуда вы не пойдете! Только через мой труп!
– Как скажешь, – улыбнулся Витязь и хлопнул Борко по плечу, но тот его оттолкнул, да так сильно, что Витязь чуть не упал.
– Последний раз говорю, ты трус и обманщик! Пойдем, Марта. Мы уходим.
– Никуда я с тобой не пойду! У тебя совсем крыша поехала!
– Сам напросился, – процедил Витязь, подошел к Борко и ударил его со всей силы, – думал, я с тобой церемониться буду? Еще раз тебя увижу, ты у меня так легко не отделаешься.
С этими словами он взял Марту за руку и повел ее к мотоциклу. Она не сразу поняла, что произошло, и смотрела то на одного, то на другого.
– Ты его ударил… Ты ударил Борко…
– Ничего, до свадьбы заживет, – сказал Витязь, – что я должен был делать? Он первый начал!
– Но у него кровь!..
– Не маленький. Думать надо было, прежде чем такие глупости про меня говорить.
– Может быть, я лучше пойду проверю…
– Никуда ты не пойдешь! – медленно, по слогам произнес Витязь, но тут же сменил тон: – Мой старик с тобой очень хочет познакомиться. Он позвал тебя в гости, а ты ведь знаешь, это очень нехорошо – опаздывать.
Витан был сам не свой от ярости. Если бы ему тогда попался на глаза рельс, он бы его, не задумываясь, согнул в бараний рог. Только вот откуда взяться рельсу в самом центре Скопье? В одном можно быть уверенным наверняка: не окажись рядом Марты, он бы этого мальчика-зайчика получше разукрасил, чтобы на всю жизнь запомнил.
Все ведь слышали… Все фонтанные. Этого нельзя было так оставить. Нет… теперь уж все пойдет по плану. Некогда ему рассиживаться на траве и опять слушать всю эту чушь про ее папу, по которому она так скучает, как будто на нем свет клином сошелся. «И это для нее я так старался?! – подумал Витязь. – Читал, болтал всякую ерунду! И все ради этой плаксы! Нет, она, конечно, ничего… Очень даже ничего. Эти черные волосы до плеч. Темные глаза. Голливудская улыбка. И эта необычная помада… Ну да ничего, мы и красивей видали. Все. Хватит. Больше никакой болтовни. Теперь будет как в кино. Как в моем кино…»
– Твой папа зовет меня в гости?
– Садись, и поехали. Знаешь, как он обидится, если ты не придешь? Мне же потом влетит!
– Но… Я не могу. Там… Борко…
– Все ты можешь, – улыбнулся он и посадил ничего не понимающую Марту на мотоцикл, надел на нее шлем и завел мотор.
Когда они просвистели мимо, Борко стоял у фонтана, прижав ладонь к носу. Если он и думал тогда о чем-нибудь, так только о том, как бы не расплакаться при всех и дотянуть до дома. А еще о том, что он дурак и просто клоун какой-то… Но как бы там ни было и что бы он себе ни думал, собравшиеся вокруг ребята смотрели на него так, как если бы он только что победил дракона.
18
Ž
– Чувствуй себя как дома, – сказал Витязь.
Все еще немного дрожа после того, что произошло, Марта переступила порог… «Нет, все-таки надо было идти в кино или в зоопарк, да куда угодно! Нужно было остаться там, у фонтана. И почему я не осталась? Какая же я после этого подруга? То есть он, конечно, сам виноват… Или не виноват? Я не знаю…»
Марта совсем по-другому представляла себе квартиру Витана: она выглядела так, как будто бы в ней очень давно никто не жил и только время от время приходили какие-то бродяги и разводили костры прямо на полу… Кругом было мрачно. Сначало запахло чем-то протухшим, а потом – подгоревшим. А эта пыль повсюду… На зеркале, на столе, на диване… Да как же он тут живет? Что-то не похоже, чтобы он был сказочно богат, как говорила Эмма.
Если бы это была задачка по математике, она бы тут же ее решила, тут же поняла что к чему, вот только… это была не задачка по математике.
– Ну, – сказал Витязь, – чего стесняешься? Садись.
– Витан, я, наверное, все-таки…
– Ничего ты не все-таки. У меня тут не очень уютно, ты уж прости. Не успел убраться к твоему приходу.
– А твой папа?
– Что мой папа? – не сразу понял Витязь, но быстро нашелся: – Ах да, мой папа, он, наверное, вышел в магазин. Скоро вернется.
Из шкафа вдруг послышался какой-то шорох, и Марте даже показалось, будто кто-то чихнул.
– Что это? – вскрикнула она и прижалась к Витану.
– Это… – сказал он и бросил на шкаф настолько испепеляющий взгляд, что остается загадкой, как он не загорелся, – это мышки. Просто мышки.
– Какие еще мышки?
– Самые обыкновенные. Ты, главное, не переживай. Они тебя не обидят. По-моему, ты что-то хотела мне рассказать. Там, в парке…
– Да-а… Хотела…
– Ну вот и славно. Может, тебе чего-нибудь налить? Чай, кофе?
– Нет… Спасибо. Ничего.
– Ладно. Как скажешь. Я поставлю пластинку, если ты не против. Давно ничего не слушал.
– Но… Витан…
– У меня есть одна замечательная пластинка, совсем новая. Вот она! Сейчас мы с тобой потанцуем.