Гордон Диксон – Дракон и Джинн (страница 15)

— Может быть, у пиратов есть греческий огонь, — подал голос Брайен.

— Греческий огонь пока еще за семью печатями, в Константинополе, — пояснил сэр Мортимор. — У пиратов его нет. Нет и бомбард. Порох, может, и найдется. Они могут обложить им основание башни и произвести взрыв. Но каменные стены надежны, толщина их от шести до десяти футов. Как-то башню пытались подорвать, да ничего не вышло. Вот сжечь деревню пираты действительно могут. А нас опасность подстерегает со стороны лестницы. Головорезы могут подняться по ней и взломать входную дверь.

— Но за ней их ждет неприятный сюрприз, — сказал Брайен.

— Они потеряют много людей. Но если не отступят, то выломают и вторую дверь. И тогда мы погибли. Действовать придется по обстановке, но решения буду принимать я, господа. Я отдаю дань вашему военному опыту и умению владеть оружием, но это мой замок, и я поступлю так, как посчитаю нужным. Если пираты взломают входную дверь, если их не остановит котел с маслом и если, наконец, они будут близки к тому, чтобы выломать и вторую дверь, нам придется предпринять вылазку.

— Вылазку? — удивился Брайен.

— В нашем распоряжении ведущий к берегу потайной ход. Из деревенских мужланов и своих людей я соберу отряд человек в полтораста. С сотней из них мы нападем на неприятеля с тыла, неожиданно, ночью, когда эти головорезы расположатся на отдых в полной уверенности, что их жертвы попали в загон, и в предвкушении расправы с нами. Если нам удастся застать пиратов врасплох, они решат, что на выручку осажденным прибыл отряд, например из епископства, и, не будучи искушенными в драке на суше, побегут к своим галерам.

— Прошу прощения, — обратился сэр Брайен к сэру Мортимору, — а в какую сторону ведет потайной ход?

Сэр Мортимор снисходительно улыбнулся.

— Это я еще могу показать. А все остальное — фамильная тайна. Туда. — Сэр Мортимор махнул рукой вправо.

— Выход не так уж и далеко. Не далее пятидесяти ярдов. На берегу у подножия обрыва высокие скалы. Есть где спрятаться. Ты сможешь дать мне шестьдесят человек, и я сожгу эти галеры или, по крайней мере, выведу их из строя, — сказал Брайен.

— Это как раз то, что я бы поостерегся делать, сэр Брайен, — ответил сэр Мортимор. — Если пираты лишатся своих галер, им придется остаться здесь, хотят они того или нет. Но и нам следует предусмотреть такой поворот событий. Пираты намного многочисленнее нас. Соотношение противоборствующих сил может составить пять к одному. Головорезы будут драться не на жизнь, а на смерть. И в конце концов они доберутся до замка, да и до нас тоже...

Пронзительный крик из вентиляционной шахты, сопровождаемый шумом голосов, прервал рассуждения сэра Мортимора.

— Что еще за дьявольщина! — взорвался сэр Мортимор.

Его мощный голос эхом отразился от обрывов. Сэру Мортимору понадобилось всего четыре шага, чтобы достичь лестничного проема и нырнуть в люк.

Глава 8

Джим и Брайен остались одни.

— Брайен, — заговорил Джим, — теперь моя очередь ввести тебя в курс дела. Сэр Джон Чендос помог удовлетворить прошение об опеке над Робертом Фалоном и привез королевскую грамоту. Меня больше ничто не удерживало в Маленконтри, и вот я здесь, на Кипре.

— Тебе повезло, — сказал Брайен. — Я слышал, такие прошения рассматриваются годами. Я и не надеялся на быстрый исход. Рад видеть тебя, Джеймс, особенно при сложившихся обстоятельствах.

— Честно говоря, я не разделяю твоего восторга относительно... — начал Джим и остановился, почувствовав шевеление за спиной. Краешком глаза он увидел маленькую серую головку высунувшегося из-под плаща гоблина.

— А вот и Гоб, — поспешил объяснить появление гоблина Джим. — Обычно он живет за печкой в буфетной Маленконтри. Ты только что проснулся, Гоб?

— Я не спал, — сказал Гоб. — Гоблины никогда не спят. Гоблины видят сны, но не спят.

— Гоблин! — Брайен вытаращил глаза. — И что же ты видишь в своих снах?

— Теплую печку, много-много еды, ребятишек, которых можно прокатить... — Гоблин осекся. — Я не знаю тебя. — Он спрятался за спину Джима.

— Это сэр Брайен Невилл-Смит, Гоб, — сказал Джим. — Мой лучший друг. Он не раз бывал в Маленконтри и любит гоблинов.

— Люблю? — Брайен поднял брови. — Вот против ничего не имею, это уж точно. Я впервые вижу гоблина.

Гоб снова посмотрел на Брайена, теперь уже с интересом:

— Ты действительно Брайен? Сэр Брайен Невилл-Смит? Когда ты был маленьким, у тебя были белые волосы?

— Ну и что? Что из того, гоблин?

— Когда ты был ребенком, твой отец по пути в Малверн иногда заезжал с тобой в Маленконтри. Тогда в замке жили Клейвы. Ну и пирушки они закатывали с твоим отцом! А о тебе забывали, и я катал тебя на струйке дыма. Разве ты не помнишь?

— Катал на струйке дыма... — Брайен нахмурился. Постепенно лицо его прояснилось. — Конечно! Клянусь Богом! Я вспомнил. Мы катались над лесом. Ты показывал мне норы дикобразов и берлогу, где залег в спячку медведь. А еще домик волшебника Каролинуса. Так ты тот самый гоблин?

— Да, — ответил Гоб. — Твоя мать рано умерла. Отец часто оставлял тебя на других людей. А гоблин из Малверна катал тебя на струйке дыма?

— Никогда, — сказал Брайен.

— А мог бы. Я же катал.

— Клянусь святым Брайеном, теперь я этого не забуду. Ты был так добр ко мне, гоблин.

— Нет-нет, — честно признался Гоб. — Мне нравилось брать тебя с собой.

— Я же говорил тебе, Гоб, — вмешался в разговор Джим, — сэр Брайен любит гоблинов. Оказывается, вы с ним давнишние друзья. Ты познакомился с Брайеном еще раньше меня, Гоб.

— Мне приятно, что сэр Брайен вспомнил меня, — застенчиво проговорил Гоб, выглядывая из-за спины Джима.

— Ну как же! — воодушевился Брайен. — Я был юнцом. Чинов не различал. И все-таки это было незабываемое время. Но зачем ты взял с собой гоблина, Джим?

— Сначала я расскажу тебе о Геронде с Анджелой. Сейчас самое время, пока не вернулся сэр Мортимор. Как только мы с Энджи получили известие о благополучном исходе дела об опеке, то немедленно помчались в Малверн. Геронда рассказала, как тебя найти. Я на Кипре уже больше недели, но никто из рекомендованных мне людей не мог сообщить о тебе ничего определенного. Я чуть было не решил, что ты уже в море, на пути в Триполи. По словам Геронды, ты собирался сделать там очередную остановку.

— И Геронда была права, Джеймс, — сказал Брайен. — По правде говоря, я не думал, что ты отправишься за мной вдогонку. И уж никак не ожидал повстречаться с тобой на Кипре. Насколько я понял, ни в Малверне, ни в Маленконтри ничего особенного не произошло?

— Нет, — ответил Джим. — О сэре Джоне Чендосе я тебе уже рассказал. Он появился с отрядом и, если не ошибаюсь, держал путь к уэльской границе.

— Что ему там понадобилось? — удивился Брайен. — С тех пор как я был в Карнарвене, я не имел вестей из Уэльса. Однако, Джеймс, ты так и не сказал, зачем взял с собой гоблина.

Из вентиляционной шахты послышался голос сэра Мортимора. Голос приближался. Похоже, рыцарь возвращался на крышу.

— Это все Анджела, — заторопился Джим. — Они с Герондой вбили себе в голову, что твое путешествие небезопасно. Не идет ни в какое сравнение с твоими обычными поездками. Геронда даже уверяла, что вообще не хотела тебя отпускать. Просила повременить.

— Так оно и было, — сказал Брайен. — Но я не видел причины откладывать отъезд. Ты должен понять, Джеймс, сидеть на золоте еще опаснее. Теперь же, когда я уехал, Геронде ничто не грозит.

— Понимаю, — согласился Джим. — Тем не менее Энджи настояла, чтобы я прихватил с собой Гоба. Если с нами что-то случится, она хочет узнать об этом как можно быстрее. Раз ты совершал прогулки в обществе гоблина, ты должен помнить...

— Отлично все помню, — перебил Брайен.

— Тогда ты, конечно, не забыл, что вы покрывали за короткое время немалые расстояния, а скорость полета казалась весьма незначительной. Я и на Кипр добирался, не раз прибегая к искусству гоблина. Мы с Гобом, разумеется, использовали и другие средства передвижения, но о дыме не забывали. Если с нами, Брайен, что-то случится, гоблин прямиком окажется в Англии и сообщит обо всем Энджи, а та поставит в известность Геронду. Обе сделают все возможное...

Джим замолчал. В люке показалась голова сэра Мортимора.

— Знаете, из-за чего весь сыр-бор? — произнес рыцарь, вылезая на крышу. — Из-за какой-то паршивой собаки. Воистину страх может лишить человека разума. Марокканцами еще и не пахнет, а мои люди уже потеряли голову. Испугались собаки. Впрочем, ее так и не нашли.

— Испугались собаки, — повторил Джим.

— Вот именно. У страха глаза велики. Да и откуда в замке собака? Появись здесь хотя бы одна, сюда бы сбежались все деревенские шавки. Крутились бы в ожидании объедков. Чтобы попасть в замок, надо проникнуть через единственную дверь, а это невозможно. В замок не прошмыгнет и мышь, не то что собака. А знаете, за кого мои мужланы во главе с поваром приняли эту мистическую дворняжку? Хотя вряд ли. Вы новички на Востоке. Они приняли ее за джинна! По мнению этих идиотов, любая тварь, напялившая на себя шкуру, может быть джинном. Послушать их, кругом одни джинны. Смехотворно!

«Смехотворно!» — раздалось со стороны моря. Голос сэра Мортимора отразился от скалистых берегов.

Тем временем дозорные возвратились на крышу и заняли сторожевые посты.